перед разожженным камином и вызвала Дарну.
— Принеси горячий чай с медом. И скажи служанкам ни мага, ни нового соседа сегодня не впускать. Замок сам им дверь не откроет. И они пусть не открывают.
Дарна информацию усвоила и убежала делать мне чай.
Я же устало уставилась на камин, на трещавшие в нем дрова, на пламя, весело танцевавшее в его стенках. Нет, понятно, конечно, почему Алексис вызверился на Витора. Соперника почувствовал, пусть и только теоретического. Как же, он сам — лощеный красавец, аристократ из столицы, а тут в замке вдруг появился мужиковатый оборотень, который смотрит на меня как на свою законную добычу. Алексис, наверное, уже мысленно мое приданое потратил. Потому и психанул.
Это все как раз предельно ясно. Неясно, почему здесь вдруг оказался Витор. Что он тут забыл? Почему появился следом за Алексисом? Не дал тому и двух слов сказать, кстати, как будто за дверью караулил. Да и вообще, как он узнал о новом жителе региона? Крестьяне донесли? Магию применил?
И на что он рассчитывал, пытаясь отвадить от меня равного мне по положению Алексиса? Настоящая Вильгельмина даже не посмотрела бы на Витора. Мало того, она его испугалась бы, стала бы держаться от него как можно дальше.
Это чаепитие, что ли, нас так «сблизило»? И теперь Витор самонадеянно решил, что может если не все, то очень многое? Что ж, если так, у меня для него неприятный сюрприз. Я не собиралась ни с кем «сближаться» из-за банальной вежливости.
Дарна наконец-то принесла чай. И я отвлеклась от своих мыслей. Надо было обязательно согреться. Иначе рискую заболеть. А медицина в этих краях не развита…
Глава 23
Этой ночью я спала без снов. Слава всем богам, никакие незнакомцы, беспричинно угрожавшие мне, мой покой не тревожили, спать не мешали. А утром, проснувшись, я поняла, что все же простыла. Горло першило, из носа лилось, кости ломило.
— Да чтоб вас всех, — беспомощно выругалась я. — И вот как тут лечиться? Чем? Лекарств нет. Лекарей в этой глуши не водится.
Подавив желание прибить двоих вчерашних идиотов, я вызвала Дарну.
Та прибежала, увидела, в каком состоянии находится ее госпожа, и предсказуемо запричитала.
— Ах, ринья, ну как же вы так. Надо лекаря позвать, пусть вам настойки пропишет.
— Найдешь здесь лекаря — сообщи, — прогундосила я. — Скажи Инге, пусть чай сделает.
Инга сделала чай с медом и какими-то лечебными травками. Откуда она их нашла, осталось для меня загадкой. Но, конечно же, горячее питье помогло мне не особо. И ко второй половине дня я окончательно расклеилась.
Тело Вильгельмины, изнеженной аристократки, не привыкло к нахождению в домашней одежде на холодном ветру, пусть и недолгое время. Это настоящая я, закаленная жизнью, могла выскочить при минусовой температуре на балкон в легком халатике и даже насморка не заполучить. Аристократка же Вильгельмина воспитывалась совсем иначе. Ее тщательно кутали и оберегали с рождения. В результате уже после обеда мне не хотелось ничем заниматься из-за отвратительного самочувствия. Первая стадия простуды — самая тяжелая для того, кто не привык болеть. Я сидела, укутанная в плед, у горевшего камина, мысленно желала разных гадостей вчерашним мужикам и непрерывно чихала.
К вечеру у меня поднялась температура. Озноб больше не бил. Но зато тело словно горело.
Мой организм меня предал, он болел и не думал выздоравливать.
— Ринья, — Дарна, прибежавшая ко мне в очередной раз, выглядела встревоженной. — Инга просит прощения, она самовольно мага позвала. На завтра.
— Какого мага? — просипела я, с трудом понимая, о чем речь.
— Так того, оборотня.
— Зачем?
— Так лечить вас.
— Он лекарь?
— Да, Инга говорит, что он сильно хворых за пару дней на ноги ставит.
Видимо, я в глазах Инги хворала как раз сильно.
— Давно надо было, — проворчала капризная я. — Кто ж знал, что он лекарь.
Ночь прошла отвратительно. Я почти не спала, то и дело вызывала Дарну, и она, сонная и вялая, послушно приносила мне горячий отвар. Тот хоть как-то сбивал температуру. Но при этом начинало ломить в костях. Тело словно выворачивалось наизнанку. Я материлась и вслух, и про себя. Но под утро все же удалось заснуть и даже часа четыре поспать.
Проснулась я, конечно, злая, разбитая и не выспавшаяся.
Меня снова бил озноб.
— Сволочи, — выдала я, кашляя. — Два высокомерных идиота.
Голос у меня был хриплый, словно у портового грузчика.
Дарна, спавшая столько же, сколько и я, прибежала на вызов с очередной чашкой отвара.
— Без мытья обойдемся, — я закашлялась. — Просто переодень меня.
— Конечно, ринья, — покладисто ответила Дарна.
Белье и платье мы переодели относительно быстро. И скоро я снова сидела у горевшего камина. Дарна всю ночь поддерживала в нем огонь, следила, чтобы дрова не прогорели. Иначе я совсем замерзла бы.
Завтракать не хотелось. Аппетит, как и ожидалось, помахал ручкой и исчез вместе с ночными сумерками.
Я сидела и ждала оборотня. Как там его? Витора, кажется. Уж не знаю, насколько хорошим лекарем он был, но мне в моем положении не помешала бы любая помощь.
Дарна доложила о его приходе ближе к обеду.
«Наконец-то», — проворчала я про себя.
Этот костюм уже намозолил мне глаза. И его владельца я теперь могла бы узнать из тысячи.
Витор, как обычно, хмурился, смотрел исподлобья и всем своим видом говорил, что терпеть не может жизнь.
— Добрый день, ринья, — поздоровался он безэмоционально. — Мне сказали, вы хотели меня видеть.
Боги местные, он какие-нибудь другие слова знает?!
— Хотела. Служанка доложила, что вы — лекарь. А я заболела. Со вчерашнего дня.
Последнюю фразу я произнесла с явным намеком. Но толстокожий Витор, конечно же, ничего не понял. Ну, или предпочел
