- Хотя постой, - сказал бывший переговорщик, - но ведь восстановление должно сказаться на работе его мозга? Этого же никак не избежать.
В ответ усмехнулся уже сам его несколько высокомерный собеседник.
- В этом и есть вторая странность этого объекта, - пояснил он, - развитие тела этого хумана, совершенно, абсолютно никак не влияет на развитие его мозга. Они будто существуют в различных измерениях и развиваются независимо друг от друга. Как такое возможно, я сказать не могу. Но с подобным феноменом мы ещё ни разу не сталкивались. Я уже перешерстил все известные базы, к которым сумел получить доступ, но нигде ничего подобного не упоминалось, даже вскользь.
И он уже с каким-то академическим исследовательским интересом посмотрел на лежащее в медицинском боксе тело. И Крысолов понимал, чем вызван его взгляд. Объект останется тут ещё, как минимум, на неделю и все это время медик со своей командой могут спокойно заниматься им. К чему, как предположил мужчина, они сразу и приступят, когда закончат основную часть проекта. Но если это не будет мешать общему делу и не будет отвлекать их, то пусть занимаются. У него не было никаких возражений на сей счёт.
-Так вот, - продолжил рассказывать медик, - на эту особенность мы наткнулись, когда ты сообщил нам о найденных капсулах для проведения генных модификаций.
И медик совсем обычным жестом почесал себе затылок.
- После твоего сообщения, я все пытался понять, зачем они использовали все семь капсул? Ведь это явная избыточность, причем достаточно опасная. Даже при применении двух из них, могут возникнуть серьезные проблемы. А тут, как минимум, в одном случае должны были использовать три. Я, конечно, знаю про трупы, до которых исполнителю не должно было быть никакого дела. Особенно после того, как он устранит всех свидетелей. И потому первым делом мы выполнили проверку, и первый же результат показал, что на каждого из них было использовано всего по две капсулы.
После чего мужчина перевёл свой взгляд с холодильной камеры, где хранились трупы, на капсулу с лежащим в ней материалом, над которым они только что работали. Но сказал он, как это ни странно, не о нём, а о том неизвестном, который и раздобыл им этот объект.
- Да и нашего исполнителя полным идиотом считать было глупо. И тогда-то у меня и возникли кое-какие подозрения. Стазис-поле. Лишний препарат для проведения генных модификаций. Пазл в моей голове сложился. Стазис-поле не только замораживает состояние, но и тормозит, вернее, полностью останавливает уже запущенный процесс мутаций и генных изменений.
- Что?!! - закричал Крысолов.
- Успокойся, - остановил его неожиданно спокойный голос медика. Правда, усмехнувшись, он негромко добавил:
- Хотя первоначально у нас была точно такая же реакция. Мы кинулись проверять материал на предмет внесённых генных изменений и мутаций. И что ты думаешь? - вопросительно посмотрел второй мужчина в глаза капитану, но сам же и ответил, мы конечно их обнаружили, и процесс на тот момент уже был необратим.
«Вот она та ловушка, которую я всё время поджидал» - мысленно проворчал Крысолов, - «но которая всё равно застала меня врасплох».
- Я так понимаю, - проворчал капитан, - что ты сейчас не просто так стоишь и рассказываешь мне всё это.
- Точно, - подтвердил медик, - когда мы разобрались, в чём дело, то попытались выяснить две вещи. Сможем ли мы как-то повлиять на уже запущенный механизм изменения генного кода объекта?
- Ну, а второй? - с подозрением уточнил бывший переговорщик.
- Хватит ли мне смелости сообщить о нашей промашке Совету? Ведь в первоначальный момент, когда поле ещё было активно, хоть мутация и запустила механизм изменения клеток, мы могли остановить сам процесс с небольшими потерями, активировав алгоритм фильтрации и чистки организма объекта от клеток мутационного взрыва.
-.Понятно, - протянул мужчина, - я так подозревало, что-то вы или сделали, или обнаружили. Коль ты сейчас, предлагаешь мне провести практически ту же самую процедуру, но гораздо менее глобальную и в меньшем масштабе. Я прав?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ему было необходимо разобраться в том, а что же здесь произошло. Больно плохие предчувствия начали зарождаться в его душе. Тот, кто подкинул нам материал, действовал наверняка. Он точно знал, для чего мы хотим его использовать и постарался сделать всё, чтобы мы этого не сумели сделать. Неизвестный выгадал момент, когда у нас практически не осталось времени, и всё подстроил таким образом, чтобы его посылка прошла все проверки, ведь в стазисе мы как раз и получили те параметры, которые нам и были предъявлены первоначально. Все основный проблемы началось уже после вывода объекта из него. И механизм запустили мы сами, отключив стазис. И тут он подготовил самый последний удар.
И медик постарался что-то разглядеть в глазах Крысолова.
- Ты внимательно просмотрел маркировки на капсулах с генным модификатором? - серьёзно спросил он у капитана.
- Нет, - честно признался мужчина, - только отразил, что это и для чего предназначалось.
- Я так и подумал, - кивнул медик, - так вот, - и он достал из ящика стола одну из тех капсул,что Крысолов забрал с одинокого транспортника, где они нашли ожидающее их появления тело объекта, - именно её он использовал для того, чтобы устроить эту небольшую генетическую бомбу.
И командированный к ним на линкор специалист из Содружества поставил капсулу на стол.
- В ней содержался самый концентрированный, активный, но при том ещё и вносящий наибольшие изменения объём мутагенного препарата. Остальные, - и он указал в сторону стола, - на его фоне вносили лишь небольшие изменение в состав клеток и ничего больше. К тому же, они полностью предназначались для хуманов.
Что-то последние слова совершенно не понравились Крысолову, особенно его смутило упоминание «хуманов».
- А этот? - и он посмотрел на капсулу, одиноко стоящую на столе.
- А этот полностью менял видовую принадлежность индивида.
Бывший переговорщик постарался рассмотреть внешние изменения, которые можно было бы разглядеть сквозь верхнюю поверхность медицинской капсулы. Но так ничего увидеть не смог.
- И в кого должен был превратиться этот хуман? - с подозрением спросил капитан, продолжая заглядывать в медбокс, где всё ещё лежал обычный с виду человек.
Медик так же посмотрел на молодого парня, лежащего в медицинском комплексе, а потом ответил:
- Пo нашим расчетам на восемьдесят процентов в креата и на двадцать в тролла. Только есть одно уточнение, - и мужчина с неожиданной твердостью взглянул в лицо Крысолова, - не должен был... не должен... - повторил он, а потом веско добавил, - он уже им стал.
- Кем? - не сразу сообразил капитан линкора, слишком неожиданные новости сообщил ему его медэксперт.
- Частично креатом, частично троллом, - и, снова взглянув на тело за полупрозрачным стеклом, добавил, - только с внешностью обычного хумана, - и, уже поясняя дальше, сказал, - процесс ещё, конечно, полностью не завершен и продлится где-то с неделю. Но это уже небольшие изменения, основные клеточные мутации пролетели буквально в считанные минуты, после того как мы деактивировали стазис-поле. Именно поэтому мы и уверены, что был выбран наиболее действенный препарат. Откуда его смогди достать, нам не известно. Только...
И медик указал на объект, который был похож на обычного человека, но который им уже не был. - никто не мог предугадать наличия у этого хумана таких уникальных особенностей организма. Именно это нас и спасло. И только благодаря этому мы смогли выявить эту его феноменальную особенность. Мутации, направленные на изменение физического строения тела этого субъекта, совершенно не затрагивают особенностей строения и функционирования его мозга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И уже достаточно обыденно медик добавил:
- Так что лечение теперь уж точно никак не сможет повредить нам и нашим планам или внести какие-тo непоправимые изменения в них.
После чего он произнес, переведя взгляд в сторону малого мобильного инкубатора, где хранился симбиот, приготовленный для его внедрения в тело объекта.
