Ася, вероятно, была ясновидящей и умела прекрасно читать мысли на расстоянии.
Однажды, во время очередного приступа этого страха, она подошла к нему, обняла за плечи и тихо шепнула, коснувшись губами щеки:
– Ты зря меня боишься. Я не кусаюсь.
Арсений промолчал в ответ, глядя на нее ошарашенно.
Но с тех пор страх прошел. Общая тайна так и осталась тайной, о которой за прошедший год не узнал никто из сотрудников. А между ними сложились странные, совершенно непонятные какие-то отношения. Иногда Арсению казалось, что маленькая, хрупкая и тихая Ася – его старшая сестра. В ее присутствии он начинал чувствовать себя маленьким мальчиком, иногда злился от этого, но со временем начал ценить это ощущение полной расслабленности, отсутствие необходимости выглядеть сильным, грубить в ответ на проявление жалости или сочувствия.
Они называли друг друга на ты, когда рядом не было никого из посторонних, и могли подолгу беседовать о чем-то очень личном. Несколько раз она даже приходила к нему домой. Буднично заваривала ароматный чай с совершенно особенным вкусом, рассказывала какие-то смешные истории и играла с Федькой в настольный хоккей. Арсений немного стеснялся присутствия Аси, опасался, что у Федора могут возникнуть вопросы, на которые у него нет ответов. Но Федька, похоже, воспринимал Асю как свою ровесницу и даже подумать не мог, что эта «девочка» может играть какую-то женскую роль в жизни его папы.
И по большому счету был прав.
«Нашел себе духовника», – сердился Арсений, глядя на Асю и в глубине души удивляясь: вот ведь и охота ей с ним возиться, выслушивать жалобы на жизнь, гладить по голове, чуть не сопли вытирать? Не влюбилась же, в самом деле! Это было исключено, потому что слишком хорошо знала Ася теперь все «темные» стороны его натуры, все его немужские слабости, всю степень его беззащитности. Влюбиться в такого мужчину невозможно по определению…
А главное, тот воскресный эпизод годичной давности так и остался единственным.
И непонятно было теперь, что это вообще между ними. Любовь – не любовь, дружба – не дружба… И непонятно было, чем и когда это закончится.
И закончится ли вообще когда-нибудь…
– Устал? – тихо спросила Ася.
– Есть немного, – отозвался он, невольно расслабляясь от ее прикосновения.
Тонкими, но очень сильными пальцами она помассировала ему шею и затекшие плечи. Арсений молчал, тихо сопя и почти наслаждаясь.
– Перестань, – наконец сказал он, сбрасывая ее руки. – Зайдет кто-нибудь еще.
– Никто не зайдет. Все на обед ушли и по магазинам, – ответила Ася и покорно убрала руки с его плеч.
– А ты почему не ушла по магазинам и на обед?
– По магазинам мне не надо, – ответила она, усаживаясь в кресло-вертушку напротив. – А есть не хочется.
– А мне хочется, – отозвался Арсений, внезапно почувствовав, что от голода скрутило желудок. – Надо же, совсем заработался. Пойдем вместе обедать.
– Я же говорю, не хочется мне есть.
– Ну выпьешь тогда кофе… Или чай. Ты что любишь пить – чай или кофе?
Надо же, подумал он отстраненно. Он до сих пор про нее этого не знает. Целый год уже откровенничает с ней, плачется иногда в жилетку, вешает без зазрения совести на нее свои проблемы… А про нее совсем ничего не знает. Даже таких элементарных вещей.
– Квас, – серьезно ответила Ася и отвернулась к окну.
– Квас? – удивился Арсений, смущенный этим серьезным тоном. – Не думаю, что в «Элизире» квас есть… Вообще, знаешь, квас часто летом продают прямо на улице… Но сейчас не лето…
Вид у него был и впрямь озадаченный.
Ася не выдержала и рассмеялась.
– Да я пошутила, успокойся ты! Ну какой квас? Я похожа на девушку, которая любит квас?
– Не знаю, – ответил он неуверенно. – А как они выглядят, эти девушки?
– Понятия не имею. Наверное, они выглядят замечательно.
– Замечательно? А почему они выглядят замечательно? – все так же серьезно и немного растерянно поинтересовался он. Чувство юмора, в принципе ему свойственное, куда-то улетучилось.
– Потому что квас полезный. В отличие от кофе, который я употребляю в больших количествах.
– Ты тоже выглядишь замечательно, – пробормотал он смущенно, потому что это прозвучало как комплимент.
– Тебе так кажется, – усмехнувшись, ответила Ася. Привычным жестом заправила за ухо воздушную прядь светлых волос и поднялась со стула: – Ладно, пошли в твой «Элизир». А то свалишься тут у меня в голодный обморок, и вызывай тебе потом «скорую»…
– Не свалюсь, – пообещал Арсений, поднимаясь вслед за ней. – Обещаю.
По дороге он рассказывал ей про Федькин день рождения, который в этом году удался на славу. И в парк сходили, на качелях-каруселях вдоволь накатались, и дома посидели с товарищами-первоклассниками за красиво накрытым столом. Целую кучу подарков надарили Федору, и торт был потрясающе вкусным.
– В «Прачкино» торт заказывал? У них всегда вкусные торты.
– Ничего подобного, – похвастался Арсений. – Торт был настоящий, домашний, своими руками приготовленный…
– Своими руками? – Ася приостановилась и уставилась на Арсения во все глаза. – Не ври, ни за что в жизни не поверю…
– Да нет, – заторопился он с оправданиями. – Своими, но не моими… Другими… Тьфу, черт! В общем, я хотел сказать, что торт был домашнего приготовления. Я специально для этой цели нанимал… э-э… повара.
– А-а, – протянула Ася и снова зашагала вперед. – Теперь понятно. Это ты здорово придумал, повара пригласить. Домашний торт, он всегда вкуснее…
– Ага. – Арсений заторопился, пытаясь подстроиться под быстрый ритм ее шагов. – Это была классная идея. Торт, салатик, котлетки… Все свеженькое, домашнего приготовления… Я так расчувствовался, что подумал – не завести ли мне домработницу? Чтоб стирала, убирала, а главное, готовила…
Ася вдруг снова остановилась. Некоторое время смотрела на него насмешливо, потом спросила:
– А не завести ли тебе лучше, Арсений Волк, жену?
И снова пошла вперед быстрыми шагами.
«Что это с ней сегодня?» – подумал он, снова ее догоняя. Помолчал немного, шагая рядом.
– Ась… Но жену ведь заводят… не для этого. Жену заводят, чтобы… любить, наверное?
– Жена – не собака, – ответила она серьезно. – Ее вообще не заводят, на ней женятся. А в остальном ты прав. Для стирки и уборки и домработница сгодится. Мы, кажется, пришли.
В просторном и уютном зале они отыскали достаточно удаленный от людских глаз столик. Ася пила кофе, молча продолжая выслушивать подробности прошедшего дня рождения.
