– Спишь? – тихо спросил он, наклоняясь над сыном.
Тот успел уже перевернуться на спину и сбросить одеяло.
В ответ раздался приглушенный стон.
– Проснись. – Он потрепал Федора по плечу. – Проснись на минуту, Заяц. Тампоны с мазью нужно вытащить…
Федор открыл глаза, и в этот момент Арсений заметил, что сын почему-то уже не похож на замученного жизнью хомяка. Щеки не топорщились.
– Эй, ты чего, уже успел их вытащить?
Ребенок сонно щурился, по-видимому, не понимая, о чем его вообще спрашивают.
– Я спрашиваю, ты вату куда дел? Выплюнул, что ли? Ну-ка открой рот!
– Па-а-п, – захныкал Федька, – у меня все горит во рту… И живот… Живот болит…
– Да ты их проглотил, что ли?!
– Не знаю…
– Черт! – выругался Арсений.
Только этого сейчас не хватало. Мало нам было этой гиперемии, так мы теперь еще и мази теброфеновой нажрались! Да к тому же в приличном количестве! Да еще и вместе с ватой!
И что теперь, интересно, делать?!
– Федь, ты точно вату не выплевывал?
Сын захныкал в ответ и закрыл глаза. Он выглядел таким маленьким и несчастным, что Арсений не смог его отругать.
Но нужно было что-то делать.
– Так, – решил он. – Поднимайся, пойдем в ванную промывать желудок. Нам сейчас с тобой только отравления не хватало. Или кишечной непроходимости. Ты можешь себе представить, что будет, если эта вата в твоих кишках запутается?
Представив, что будет, если дурацкая вата запутается в несчастных Федькиных кишках, Арсений мысленно застонал. Нет, лучше об этом не думать. Лучше побыстрее желудок промыть, чтобы не оставить вате ни малейшего шанса.
Затащив в ванную сонного, мокрого, хнычущего и горячего Федьку, Арсений заставил его выпить почти целый литр воды, а потом вылить этот литр обратно.
Это было настоящее мучение, но оно оказалось безрезультатным.
Никакой ваты из Федьки обратно не вышло. Только вода вперемежку с желудочным соком.
– Ты точно ее не вытаскивал?
– Точно, – простонал Федька. – Па, живот боли-и-ит…
– Не скули, – сказал Арсений.
Хотя самому очень хотелось заскулить. От растерянности, безысходности и обиды.
– Не скули, – повторил он. – Сейчас вызовем врача, он что-нибудь придумает. Вытащит твою вату и вылечит твой живот. Потерпи немного.
Подняв на руки, он отнес Федора обратно в постель. Не нужен был градусник, чтобы понять – температура поднялась. Не поднялась даже, а подскочила.
– Лежи. Вот тебе градусник. Лежи и не двигайся, а я сейчас пойду вызову врача…
На кухне ослабевшими пальцами он набрал «ноль три».
Голос оператора «Скорой помощи» показался ему сонным и равнодушным.
– Добрый вечер, – прохрипел он в трубку. – У нас тут… В общем, ребенок проглотил вату.
– Сколько лет ребенку? – привычно поинтересовался голос.
– Семь…
– Проглотил вату? – Голос как будто очнулся. – И что?
– И… ничего. То есть я не знаю что. Это опасно?
– Вообще-то нет. Хотя всякое может быть. Желудок промывали?
– Промывали.
– И что?
– И… ничего! – рассердился Арсений.
На том конце повисло молчание.
– Вообще-то, мужчина, мне кажется, это не тот случай, когда требуется срочное медицинское вмешательство. Выйдет она сама из него, эта вата.
– А если не выйдет? У него, между прочим, живот болит… А на вате еще мазь была!
– Мазь? Какая мазь?
– Тубо… Тебо… Черт, да не помню я, как она называется! – взорвался Арсений.
– Не надо кричать, пожалуйста. Адрес свой назовите и ждите врача. Температура есть у ребенка?
Арсений назвал адрес и объяснил про температуру.
Столбик ртути поднялся до тридцати восьми с лишним. Живот по-прежнему болел. Почувствовавший, видимо, всю степень тревожности атмосферы кот уже не лежал спокойно в ногах, а ходил по квартире и тоскливо мяукал.
– Да заткнись ты, Сидор! – проорал Арсений в прихожую. – И без тебя тошно!
«Скорая» все не ехала.
Через двадцать минут Арсений снова позвонил туда и нарвался на другого, еще более категоричного оператора.
– Мужчина, не надо повышать голос, – строго сказал категоричный оператор. – Наша задача – сообщить о вызове врачу, рассказать о симптомах. А врач уже сам решает, ехать ему на вызов или не ехать. И если ехать, то насколько срочно. Вы понимаете, что «скорую помощь» ждут люди с сердечным приступом, с инсультом, инфарктом, с прободной язвой желудка? А ваш ребенок всего лишь проглотил вату…
Это «всего лишь» окончательно Арсения добило. Он швырнул трубку на аппарат и громко выругался.
Надо было что-то делать.
Звонить в «Скорую детскую помощь» было уже давным-давно поздно.
Среди соседей по подъезду, кажется, врачей не было. Арсений не больно-то общался с соседями, даже по имени, кроме уборщицы тети Даши, никого не знал.
«Ну и дела, – подумал он. – Впору ставить свечку и начать молиться Богу…»
Молиться Богу Арсений не умел тоже. И свечек, кажется, дома не было.
Он вернулся к пылающему Федору, отшвырнув по дороге попавшегося под ноги кота. Кот жалобно мяукнул.
– Похоже, Заяц, врач к нам не приедет. Придется жить с ватой в животе до завтра. А завтра вызовем доктора Петровского.
Федька облегченно вздохнул: наверное, обрадовался тому, что теперь его гарантированно не увезут в больницу и жить с ватой в животе до завтра придется «амбулаторно». Но тут же поморщился – видно, боль в животе не утихала.
– Пап, а давай позовем Майю, – прошептал он, облизывая сухие губы.
– Подожди, я тебе сейчас таблетку жаропонижающего средства дам, – вспомнил вдруг Арсений и снова отправился на кухню, спросив уже по дороге: – Какую такую Майю? Пчелку из мультфильма?
В аптечке он долго искал аспирин. Нервничал, разгребая кучу ненужных и в большинстве уже давно просроченных упаковок. Татьяна была помешана на лекарствах и покупала их на все случаи жизни. Имелся здесь даже эссенциале от печени, хотя ни один из членов семьи точно не знал, где она находится.
– Федька, я уже иду! И несу тебе аспирин! Сейчас выпьешь, и температуру твою как рукой снимет!
Федор послушно проглотил таблетку и выпил по приказанию отца целый стакан воды. Где-то он слышал, что при повышении температуры нужно пить как можно больше жидкости, чтобы не случилось обезвоживания организма.
– Она не пчелка из мультфильма. Она повар, – выдохнул Федор, откидываясь на подушку.
– Повар, говоришь? А зачем нам повар? – вяло поинтересовался Арсений, думая о своем.
Наверное, права была та девушка в телефонной трубке. Нет ничего страшного, что ребенок проглотил вату, намазанную мазью. Температура с этим никак не связана, и живот у него болит тоже не поэтому. Живот болит, потому что… потому что…
