Зоэ, засопев, кивнула. Горничные вышли, осталась только Труди. Она прислуживала Зоэ с тех пор, когда та еще была маленькой, и знала о своей любимице больше, чем Зоэ — о самой себе.
Федра чуть раздраженно откинулась на спинку кресла. Зоэ натянула одеяло до подбородка.
— Пожалуйста, хоть ты не ругай меня! — жалобно сказала Зоэ.
— Не буду, поскольку от этого никакой пользы, — ответила Федра. — Но ты должна рассказать мне все и без уверток.
Зоэ так и сделала. Она быстро призналась во всем тихим патетическим голосом, пока Федра наливала чай, а Труди посматривала на них со снисходительным неодобрением.
— Ох, Зоэ! — Федра отставила чашку. — Бедная девочки! Как жаль.
— А тут еще любовница лорда Мерсера. Уж она бы помалкивала! — жаловалась Зоэ. — Злобная кошка!
— Тристан говорит, что виконтесса увлекается азартными играми, — задумчиво пробормотала Федра. — Не могу придумать никакого выхода, кроме бегства в Америку или…
— В Америку? — Зоэ в ужасе отпрянула. — Господи, ты видела, что они носят?!
— Для меня это не имело бы значения, — сказала Федра, — но ты… да, тебе лучше выйти замуж за лорда Роберта. Он не слишком возражает?
— Говорит, что нет. — Зоэ пригорюнилась. — Он смирился с этим и довольно весел. Он даже опустился на одно колено! Но что, если я украла у него шанс на настоящее счастье?
— Ты была с ним по доброй воле, полураздетая и полная желания, — спокойно ответила Федра. — Для некоторых мужчин это настоящее счастье.
Зоэ всплеснула руками.
— Федра, как ты можешь быть такой циничной? Робин потерял шанс жениться по любви… и все по моей вине!
— Будь он влюблен в другую, Зоэ, он не занимался бы любовью с тобой, — повела плечом Федра. — Отправляйся в Грейторп и не падай духом. В самом деле, разве у тебя есть реальный выбор? За исключением того, чтобы продолжать делать несчастной себя и всех, кто тебя любит?
— О Господи! — Зоэ откинулась на груду розовых атласных подушек. — Когда ты так говоришь, я… я действительно кажусь себе… несколько инфантильной. — Повернувшись, она выглянула из-за столбика красного дерева, поддерживающего балдахин кровати. — Тру, ты считаешь меня ребячливой?
— Можно и так сказать, мисс, — ответила Труди, наклонившись к сундуку. — Когда вам было восемь, казалось, что вам двадцать, а теперь порой, кажется, что вам восемь.
— О Господи! — Зоэ в отчаянии уставилась в лепной потолок. — Так мне предстоит стать леди Роуленд?
— Да, — хором ответили Труди и Федра.
Зоэ прикрылась розовой атласной подушкой.
— Вам всегда нужно быть такими честными? Поднявшись, Федра отбросила с ее лица подушку.
— Зоэ, мне жаль, что ты не можешь выйти замуж по любви, — сказала она, погладив ее по щеке. — А пока поезжай в Суссекс и постарайся быть счастливой.
У Зоэ вырвался дрожащий вздох.
— Мне только жаль, что мы не едем в Элмвуд. — Она рассеянно комкала одеяло. — Но этот Грейторп… одно из самых больших и помпезных владений во всей Англии. И хуже того, оно полностью принадлежит лорду Мерсеру. Как я смогу держаться достойно перед этим высокомерным человеком? В конце концов, он видел мою голую… ммм… словом, он видел больше, чем полагается джентльмену. И все по моей вине.
— Приободрись, дорогая, — сказала Федра, снова усаживаясь. — Ты более чем подходишь лорду Мерсеру, поверь мне. Это у него, бедняги нет шанса.
— Но он стал таким мрачным! Такой… строгий, непреклонный, безупречный.
— Да, у Мерсера действительно такая репутация, — признала Федра.
— Рядом с ним всегда чувствуешь себя неудачницей, — сказала Зоэ. — Иногда я проказничаю только для того, чтобы увидеть, как его лицо темнеет от раздражения.
— Послушай, Зоэ, — пробормотала Федра, — насколько я слышала, лорд Мерсер не из тех, кому хочется перечить. Кроме того, в этой ситуации он будет хозяином дома, принимающим гостей. А как насчет леди Килдермор и мистера Амхерста? Они ведь тебя очень любят.
— Ну… любят, — пробурчала Зоэ.
— Тогда они полюбят тебя еще больше, — сказала Федра. — Я в этом совершенно уверена.
Зоэ, наконец, села и повернулась, собираясь подняться с постели.
— Фе, я хочу кое-что спросить. И ты должна ответить честно. Я на тебя в этом полагаюсь, ты в отличие от других всегда убийственно честна.
— Ты только что отозвалась об этом неодобрительно, — улыбнулась Федра. — Но не стану тебя мучить. Спрашивай. Я скажу тебе правду.
Зоэ скользнула к краю матраца.
— Ты действительно думаешь, что я могу сделать Робина счастливым?
— Я… да, я совершенно уверена в этом. — Федра уставилась на свои колени.
— Фе! — наклонилась к ней Зоэ. — Федра, что это значит?
Федра резко вскинула голову, губы неопределенно шевельнулись.
— Я действительно думаю, что ты можешь сделать его счастливым, Зоэ, — повторила она. — Правда.
— Федра, — предостерегающим тоном сказала Зоэ. — О чем ты недоговариваешь? Со мной что-то не так? Я должна постараться что-то изменить? Я это сделаю, ты знаешь. Или, по крайней мере, приложу все усилия.
— Нет-нет, ничего подобного, — торопливо проговорила Федра. — Кроме того, полагаю, ты уже знаешь…
Зоэ почувствовала укол тревоги.
— Нет, — сказала она резко. — Я не знаю ничего такого, от чего ты выглядела бы так, будто битого стекла наглоталась, а сейчас у тебя именно такой вид.
Федра принялась поправлять кружево на перчатке.
— Тристан однажды мимоходом упомянул кое-что, — сказала она. — Но это так… пустяки.
— Фе, — укорила Зоэ, — ты только что обещала быть честной.
— Да, — прошептала она. — Тогда ладно. Лорд Роберт имеет… или имел… любовницу.
— Любовницу? — округлила глаза Зоэ.
— Но он бросит ее, — быстро добавила Федра. — Если уже не бросил. Я абсолютно уверена, что он это сделает. Он должен знать, что ты этого не вынесешь.
— Да, не смогу. — У Зоэ вдруг голова закружилась от чего-то большего, чем жалость к себе. — Любовница?.. Ну и ну! Я никогда не думала…
Федра вздрогнула.
— Прости, — мягко сказала она. — Мне не нужно было говорить?
— Ты поступила правильно, Фе. Спасибо. — Зоэ запустила руку в буйные кудри. — Эта женщина… Ты ее знаешь? Видела? Она… красивая?
— Однажды видела, — тихо ответила Федра. — В церкви на Пиккадилли. Да, она очень светленькая и просто очаровательная.
— Все они очаровательные! — Вздохнув, Зоэ опустила глаза. — Ты знаешь ее имя?
— Миссис Уилфред, — немного поколебавшись, ответила Федра. — Мария Уилфред. Ее считают очень доброй. У нее небольшой дом на Рочестер-стрит рядом со школой для бедных.
