прекращать, пока мы с ним не сцепились.
— Я-то здесь при чём? — пытаюсь остудить его, но при этом выдаю, — С Веленой здесь вообще не считаются. Ты знал, что Велес хотел отдать её сыну начальника охраны?
Гио кидается к двери, я делаю захват и удерживаю его.
— Постой, мы же с тобой хотели обсудить… — начинаю я.
— Велена под твоим надзором. До совершеннолетия она будет жить здесь. Не отпускай её ни на шаг, — отдаёт распоряжения Гио. Будто бы у меня другое желание. Я только и мечтаю запереться с ней в комнате.
— Как это будет выглядеть, ты подумал? — призываю я на помощь остатки благоразумия. — Нужно позаботиться о репутации девочки.
Гио немного остыл. Он разворачивается и смотрит мне в глаза. Не думаю, что от него укрылись мои планы насчёт Велены. А так мы почти женаты, и этот факт открывает для меня просто необъятные просторы для завоевания сердца своей невесты.
— Да, точно, некрасиво получится, — задумавшись выдаёт он. — Завтра проведём обручение.
Я только рад, что всё так быстро решилось. Без обручения я не имею прав на Велену.
— Я, вообще-то, стоять не могу на ногах, — напоминаю я императору.
— Проведём церемонию здесь, — решительно заявляет Гио.
Наконец-то то, чего я добивался произойдёт. После обручения не будет власти отца над дочерью, и я смогу защищать Велену на правах мужа.
Глава 20. Мрачные перспективы
Император выставил меня за дверь. Другие сопровождающие просто не поместились в мою комнатку и Гио разогнал их, дав ну очень срочные поручения. Одна я осталась ждать, когда император приведёт в сознание государя Серого Стана.
Стою в коридоре, ни жива ни мертва. Сердечко готово выскочить из груди. Оборотни, покидавшие своего вождя, бросили на меня холодные взгляды. Я поёжилась. Даже представлять не хочу, что будет, если Рагнар не очнётся.
Как там его состояние? Брат обещал, что приведёт его в сознание. Теперь ещё и лечить и ухаживать за ним придётся наедине в собственной комнате. Не то чтобы я была против, но ощущаю какое-то странное беспокойство и покалывание ладоней. И это не магия. У меня есть браслет блокиратор магии.
Поить Рагнара целебными настойками не вызывает волнение. Я заслужила это наказание. Но вот другая сторона заботы о больном вызывала у меня какое-то непонятное томление.
Ухаживать — значит держать в чистоте тело. Я однажды ухаживала за Майей, когда она болела. Мы с матушкой обтирали всё её тело, она была настолько слаба, что не могла подниматься с кровати. У меня аж затылок похолодел от картинок, которые нарисовало моё буйное воображение. Как я буду дотрагиваться до обнажённого тренированного тела Рагнара, смотреть в его глаза. Остановись, Велена!
— Велена, ты где витаешь? — возвращает меня к реальности император. Я вздрагиваю от его неожиданного вопроса.
— Как он? — с робкой надеждой спрашиваю я.
— Заходи, сама всё увидишь, — приглашает меня он в собственную комнату.
Там нам тесно находиться втроём. Мужчины занимают слишком много места. Рагнар развалился на моей малюсенькой кроватке. Ноги, рука и часть туловища свисают на пол. Глаза его прикрыты. Грудь равномерно вздымается.
— Я привёл Рагнара в сознание, но ему нужен постоянный уход. Не подведи меня, сестрёнка, — Гио так по-доброму улыбается мне, что я забываю обо всём: о том, что неприлично жить с мужчиной, пусть и больным в одной комнате, о том, что брат такой же, как и все мужчины в моей жизни.
Гио не спросил моего желания выйти замуж за Рагнара, просто выгодно продал удачно подвернувшуюся сестрёнку.
Я очень зла на всех. Оттого что я сестра императора, проблем в моей жизни добавилось. Не думаю, что приёмный отец проглотит унижения последних дней. Обязательно отыграется на мне. Сидеть мне на хлебе и воде, но лишь бы руки не распускал. К голоду я привыкла уже.
Но эта обаятельная улыбка брата, способная растопить даже каменное женское сердце оттесняет все претензии на задний план сознания. Я только смотрю на него и киваю, соглашаясь.
— Я считаю, что раз находиться в одной комнате с мужчиной не позволяют правила приличия, пусть он и является твоим женихом…
Я набираюсь храбрости и перебиваю брата-императора:
— Но Гио, помолвки-то не было. Я пока ещё официально не невеста.
Вопреки моим опасениям брат не рассердился, а даже, наоборот, обрадовался. Только не могу понять чему?
— Верно мыслишь, Велена, — широко улыбается брат. — Поэтому я решил отложить отъезд до завтра и заняться улучшением твоей жизни. Во-первых, организовать твой переезд в другие покои. Хватит жить в этом клоповнике…
— Не такой уж и клоповник, — обиделась я за свою комнату. Мне она нравится, кто бы что ни говорил. У неё есть свои преимущества. — Я хотела бы рядом с мамой, а не на третьем этаже со слугами. Ой!
Я захлопываю рот. Проболталась. Теперь Келси Велес меня точно отлупит и посадит на хлеб и воду на неделю.
Глаза брата наливаются кровью. Ох, боюсь я за себя в первую очередь.
— Сестру императора поселить к слугам, — рычит Гио, — что за демонстрация неповиновения.
Он хватает меня за руку и тянет за собой. Глаза метают молнии, желваки играют на мужественном лице. Захлопывает дверь в мою каморку и решительным шагом идёт вперёд. Я подозреваю, что в кабинет приёмного отца.
— Гио, ты же хотел рассказать мне о Рагнаре, — пытаюсь остановить его я и вернуть в свою комнату. — Как за ним ухаживать?
— Тебя, что этому не учили? — я сжимаюсь под его возмущённым взглядом, словно это я виновата, что не училась, а не меня не учили.
— Нет, — робко говорю я.
— А чему тебя учили? — выжидающе смотрит на меня Гио. Я молчу не могу сообразить, как ответить. — Ну, же, Велена, неужели сложно ответить на простой вопрос?
— Это не простой вопрос, ваше императорское величество? — я стараюсь переключить внимание брата на моё обращение, чтобы собраться с мыслями.
Меня начинает трясти, как только подумаю, что сделает со мной приёмный отец, если Гио узнает о моём житье — бытье.
— Я жду ответа, сестрёнка, — его голос звучит ласково, а взгляд цепкий. Не так-то просто сбить его с толка. Придётся отвечать.
— Меня учила мама травничеству. Изготавливать мази, настойки, отвары, притирки и тому подобное на основе трав, — выдаю я то, чему меня действительно учили. Лгать императору в лицо я не могу, а за правду могу поплатиться.
— А ещё чему тебя учили? — натаивает Гио. — Не бойся, говори.
— Я не могу сказать правду, — сдаюсь я. — Последствия будут тяжёлые для меня.
Я опускаю голову и смотрю
