лжет. Там есть подвох!
— У тебя под синскими юбками есть подвох, а это…
— Что⁈
— Волна Люйшунь? — Саргон моргнул.
— М-м? Да, мы попали под конец года. Там всегда идет дополнительная между последним и первым месяцем, — Слегка рассеянно объяснил ему Уру.
Побледневшие пальцы слишком сильно сжимали флейту, а все его внимание оставалось сосредоточенным на фармацевте, который рылся в куче хлама, искал нечто понятное ему одному, чтобы показать Саргону.
— Ты не знал? — Камей прислонился к стене рядом с маленькой дверцей во внутренний двор казармы.
Он отказался подходить ближе к одиозному дуэту, слишком жадному до внимания одного непростого подростка.
— Нет. Последние пару суток я прорывался на Сборщика Ци…
— Эх, этот смиренный ученик просит рассказать ему, что у тебя там произошло… За выпивкой, — он осклабился, будто вспомнил нечто забавное, — Так ты, Саргон, получается, не знаешь, что творится в Форте?
— Ну, я видел в старом городе нездоровую dvizhuhu, в смысле активность…
— Ха. Нездоровая это мягко сказано. Кто-то принес в жертву целый Отряд Старого Города и посреди дворца коменданта открылся проход в земли Желтых Источников! — Встрял Юлвей.
Челюсть Саргона непроизвольно отвисла.
— Пфф, не слушай этого сплетника. Болтает, как женщина, — мечник от возмущения подавился новой фразой, а Камей продолжил без остановки, — на самом деле комендант устроил такую срамную оргию, что под этими извращенцами осело целое здание! — Он весело осклабился, — Хотел бы я там побывать…
— Что⁈ Оргия⁈
— Говорят, там какая-то девка рожу прятала. А у самой под плащиком только ветер гуляет, — Ма захихикал с рожей похотливого козла, — Она проиграла разок, но ничуть не расстроилась. Подняла себе настроение и всем своим противникам заодно.
— Ага, я бы тоже не против так побороться с мо шен рен… — В этот раз мечтательно закатил глаза даже старый Вань.
— С кем⁈
— Ах, ты же аркчжэнь. Этот обычай пошел от доблестной армии провинции Луаньду…
— Всем плевать, Вань.
— Называй меня уважаемый отец!!!
— Обычно мо шен рен брали из пленных, а не подбирали проданных за долги девок на потеху публике, — проворчал Юлвей.
— Я слышал, там организовали бои рабов и кровь лилась рекой… — Вань присоединился к обсуждению.
— Да врет он все! — Тут же влез мелкий Кань, — Просто какой то клановый старый пердун, как мой папаша, только с деньгами и талантом, перепил, потом начал приставать к отрядным девицам. А когда его отхлестали по щекам, то вмешалась охрана и они там разнесли арену! — Он довольно захихикал, пока остальные сплетники фыркали, хмыкали, открывали рот для новой порции сплетен.
Однако игривое настроение быстро оборвал Уру.
— Там шум битвы не стихал целые сутки. Выносили трупы в мешках. Вы все сами могли их видеть. А еще в Третьем Отряде погибла двойка, которую отправили на дорожные работы в Старый Город. И некоторые из Четвертого видели демонов на улицах во время патруля. Они не успели вступить в бой, однако трупы рассмотреть успели. Их же потом привлекли к уборке.
— Ха. Доигрались, высокие господа. Раз уж даже рабочие попали под раздачу, то в центре вообще такая жара должна была идти, что даже стены бы плавились, как глина в когтях Апладада, — по неизвестной причине, Ма всегда радовали любые несчастья, если они происходили с жителями Старого города.
— Уру прав, мы и отсюда прекрасно слышали звуки боя. Наверняка, не один из «великих мастеров» по итогам отправился в Желтые Источники навещать своих старых лаоши. Насколько там внутри все прогнило, что они пропустили атаку в самом сердце Форта? — Камей с безразличием смертника высказал то, что остальные не решались озвучить даже мысленно.
Никакого сочувствия или страха новость у Первого Отряда не вызвала. Только злорадство, несмотря на то, что каждая потеря бойцов Старого Города могла ударить по ним лично. А новости они явно успели обмусолить вдоль и поперек еще до возвращения Саргона.
— Пф-ф, все равно девка на арене была, у меня совершенно точные сведения, — Не унимался Ма, — И там есть любовная история!
— О, только не опять.
— Нет там ничего.
— Да эти гончие псины коменданта каждый день инцзи на простынях валяют да жрут мясо от пуза!
— Мы тоже жрем…
— Сушеное! И мороженые обрезки! Только риса до отвала. Кхм, — тут даже Ма решил оставить тему, потому что в еде их перестали ограничивать еще после отражения последней волны. Хватало и рабам, и фармацевту, который менял остатки на травы, и даже на перекус (припрятывание на черный день) всем желающим.
— Саргон, так с тобой говорил Чжэнь лао сянь-шен? Он сражался там? Ты знаешь, что произошло на Арене?
— Это произошло у дворца!
— В Храме Митры!
— На воротах Западной Стены!
— У тебя под хвостом, южень деревенский! Говорят тебе, во Дворце коменданта.
— Так! Я с нашим куратором не виделся с того момента, как он меня забрал и провел в место для медитаций…
— Блин, я думал ты точно знаешь, — Огорчился Ма.
«Я знаю, черт возьми! И это не оргия!!! И не с мо шен рен!»
— Хватит уже. Объясните мне что будет дальше. Что за волна Люйшунь? Что произошло в Старом городе и чем это нам грозит? Ну и в целом, что будет дальше.
Люди вокруг переглянулись. Обычно такие вещи объяснял Акургаль. Как командир отряда, он имел доступ к некоторой некритичной информации, а как более опытный ветеран — примерно знал, что должно случится в следующий раз, хотя бы на уровне слухов.
Саргон уже открыл рот, чтобы спросить про десятника, когда вперед вышел Уру:
— Позволь мне объяснить. Волна Люйшунь… — он замялся, потом нахмурился — слишком тяжело оказалось вдруг начать объяснять знакомые с детства понятия.
— Для начала, что вообще такое Люйшунь? — пришел ему на помощь Саргон.
Но вперед вышел Юлвей и продолжил вместо отрядного флейтиста:
— Люйшунь это день торжества Яо гуй. Тот день и час, когда бремя Желтого Источника находится в идеальном равновесии с Царством Богов, поэтому люди и яо гуй предоставлены сами себе. Это ночь, день и еще одна ночь, когда отступает сама судьба. Когда Господин Подземного мира Янь-ван не может грозить железным ярмом живущей за пределами Ада нечисти и голодным
