принялся яростно начесывать предплечье, до красных полос и мерзкого скрежета.
Чужое предплечье, благо пленка-Ци на коже Саргона не пробивалась нестриженными ногтями смертных фармацевтов.
— НЕТ!!! НЕ ХОЧЕТ!!!
Остальные члены отряда отозвались с синхронностью пловчих-медалисток. Даже конечностями задергались, словно в воде на выступлениях. Правда, тянулись некрасиво, больше в одну сторону — руками к горлу двух молодых ученых-разработчиков.
— Почему мы не можем просто взять их за руки-за ноги и выкинуть со стены? — Ма спрашивал реальность тоном обиженного трехлетнего ребенка, которому запретили нечто совершенно естественное: попробовать какашку на улице или, там, сесть в машину к улыбчивому дяденьке.
— В прошлый раз мы почти сдохли! Если бы не Чжэнь лао сянь-шен, — Юлвея передернуло.
— Так почему он не запретил?
Озлобленная орда гневливых карапузов вдруг подозрительно быстро замолкла, начала мямлить и изворачиваться.
— Ну, он, как бы… ага? — Развел руками Иккагецу.
— Очень informativno…
— Да он только раздал всем пинков, пнул в живот пару дурней, которые начали загибаться, а потом сказал фармацевту: «Работай лучше, насекомое, таким эликсиром проклятий ты не сможешь заморить даже гнилую капусту в головах этого мусора». Ну, или как-то так.
Кань, как всегда, не упустил возможности потоптаться по больным мозолям окружающих.
— Тогда я обязательно посмотрю на ваш триумф. Может, попробую что-нибудь вместе с вами. Эх, если наша комбинированная техника выйдет достаточно грозной, то мы начнем легко отбивать даже действительно сложные волны! — Энтузиазм фармацевта с элами заразил самого Саргона.
Подумать только, алхимия на чистой Ци, без посредников в виде дорогого треножника или котла, а также многочисленных инструментов контроля времени или температуры! Только ингредиенты, голое мастерство, а также привычный метод проб и ошибок.
Все их сильные стороны, без зависимости от денег или чужого расположения.
Саргон улыбнулся.
Кто знает, каких высот они смогут достичь на этом поприще?
Но больше всего его радовало налаженное сотрудничество. Один — с явными психическими отклонениями, вбитыми в его Ци как «недуг Яншао», другая — бесправная рабыня из расы отверженных со странной духовной конституцией, для которой нет ни справочников, ни руководства для культивации. Только опыт жертвоприношений и разделки несчастных на ингредиенты.
И вот двое антагонистов, персонажей прямиком из романов Виктора Гюго, вдруг стали работать вместе, презрели книжную судьбу жертв и уродцев. Также, как когда-то, десятки циклов назад, стала работать вместе кучка никчемных преступников, объединенная желанием выжить на своей первой волне.
— Кстати, Саргон. Все никак не мог правильно сказать. Ты, эм, как бы… изменился? Повзрослел? Потучнел? Эм. Выглядишь не так. Нет. В смысле да, но… ощущаешься ты тоже не так, — Камей первым заметил очевидное, — Теперь вокруг тебя будто свет течет по-другому. Нет, не только…
— Будто невидимый снег падает на плечи, — Поэтично дополнил Юлвей.
— Будто вывернутый карман возвращается обратно, — Ма.
— Звук становится чище, — Уру.
— Будто мой гнев стал покорно течь по жилам бок-о-бок с кровью, — Задумчиво пробасил Камей, когда лучше разобрался в своих ощущениях.
— Хочется дать тебе поджопник, но вдруг становится стыдно, — Кань.
— Ах ты глупый сорняк! Перед тобой теперь шэн жэнь, совершенномудрый человек!!! Саргон-шэн прорвался на ступень Сборщика Ци! Этот старый ученый почтительно приветствует и поздравляет нового мудреца с бессмертием! — Вань.
— Приветствует, — Уру поднялся с лежанки показал легкий поклон без намека на шутку. Уважение чуть более равному с легкой иронией перед патетической речью Ваня.
— Приветствует, — Руки вытянуты вперед, пальцы сцеплены между собой, словно держат невидимый стакан, склоненная в поклоне голова почти касается костяшек больших пальцев. Юлвей не выказал ни капли удивления. Он догадался сразу, как только заметил стоящего в дверях юношу.
— Хватит! — Саргон оборвал славословия в свой адрес, но внутри все равно разливалось тепло.
Они ждали его. Даже те, кому он не особо нравился. Несмотря на зависть, непонимание, отторжение, несогласие.
Они ждали его приказов. И каждый из них верил, что он вернется. Верил в его возвышение.
— Ничего не поменялось, правда. Не нужно относится ко мне по-особенному, — Он обвел компанию людей проникновенным взглядом, — Тем более, в скором времени вы все последуете за мной к этому рангу.
— В-все? — Хрипло повторил Ма в скомканной, подвальной тишине, душной от невысказанных вслух ожиданий.
— Все, — Успокоил их Саргон.
Они радовались. Прошло немного времени, но теперь Саргон видел их улыбки. Совершенно непохожие на угрюмый оскал смертников.
Они радовались и верили в него.
Он, впрочем, не ощущал той уверенности в своих словах, которую источал собственным видом, поэтому прибег к универсальному ответу сенсеев всех времен и народов:
— Прогресс зависит только от вас самих. А я помогу на этом пути. В качестве прошлых обещаний (взгляд на Ма, Юлвея и Камея), будущих заслуг (Уру, Вань), клятвы верности (Юншэн, Айра и Кань). Поэтому, как говорил Arthas, не нужно кланяться. Ничего не поменялось!
— Не поменялось? Тогда пошли, подеремся! Хочу узнать, насколько сильнее становится практик после этих вашей твердений и краснений сердец! Кстати, почему сердце вдруг становится пурпуром? Оно и так красное! Куда еще краснее?
— Заткнись! Это овеянная веками традиция именования. Не тебе, смерду, порочить…
— Кто будет порочить? Руки прочь от бочки самой Богини!
— Отвали, придурок, у меня аж в горле пересохло!
— Да чтоб у тебя руки отсохли вслед за горлом!
— Щас у кого-то язык отсохнет, а потом присохнет к стенкам выгребной ямы!
— Кто-то сказал, что бочка это выгребная яма?
— Да тут нассано!
— Нет! Уйди, уйди, пожалуйста, уйди!!!
— Ду-ду-ду-ду…
— Ко.да. Ты ска.-ал. Про. та.ли.цу ин.ре.ди.ен.то. я реши.л…
— Кто-нибудь, заткните уже его. Надоел своей таблицей, сил нет! У меня скоро дым пойдет из семи отверстий! Даже ночью зубами скрежещет и бормочет свою чушь!
От облегчения, стыда и воодушевления новобранцы вновь обрели прежнюю болтливость.
— Эм, Юншэн, это великолепная работа. Мне нужно больше времени, чтобы разобраться… Не надо травить Ма, он просто не проникся твоим величием! Нет, не бросай кислоту! Даже на голову! Кань, не клади ту козью лепешку в бочку с водой, нам все еще нужно топливо для костра… и все тренировки будут позже. А пока…
— А пока нужно закатить праздник!
— Какой праздник, у нас волна Люйшунь на носу!
— Ха. Дык сказали же, она мусорная.
— Это десятник второго отряда трепался. Что он понимает! Или специально
