мной в обычной жизни.
Тропинка по-прежнему бежала вверх, но уже по чуть более пологому склону. Мышцы, скованные страхом, постепенно расслаблялись. После перехода через мост мне все теперь казалось простым. Мы сделали остановку в деревушке Джину Данда. Нишал и Тим, как обычно, обогнали нас и успели там устроиться. Был только час дня, а веревки, которыми связывали багаж, были уже ослаблены.
– Сегодня мы больше никуда не пойдем?
– Да, пообедаем на террасе, а потом немного отдохнем. Хочешь, можем спуститься к горячим источникам и проведем там остаток дня. Что скажешь?
– Приятный сюрприз. Только откуда здесь горячие источники?
– Это удивительный природный феномен. В этом районе Гималаев существуют геотермальные источники, в которые поступает тепловая энергия Земли. Температура горных пород земной коры повышается, и, когда туда проникает вода, она нагревается от соприкосновения с раскаленными камнями. Здесь берут начало гейзеры Джину Данда.
Хозяйка хижины, в которой мы остановились, по имени Менку и двое ее мальчишек четырех и пяти лет поздоровались с нами. Менку пожала мне руку, а малыши спрятались за маму – один за правую ногу, другой за левую. Они тайком наблюдали за мной из своих укрытий. Я подмигнула им, отчего они прыснули со смеху и бросились наперегонки в дом. Вскоре они вернулись. Один из мальчишек протянул мне сдувшийся мяч, а второй расставил два больших камня неподалеку друг от друга (они, видимо, должны были изображать ворота) и встал, готовясь встретить мой удар. Гумар и Тим с интересом наблюдали за сценой. Я позвала их на помощь. Мои соперники выглядели бывалыми футболистами, и мне было не под силу одолеть их в одиночку. Ребята не заставили себя упрашивать. Еще пара английских туристов присоединилась к игре, так что матч обещал быть славным.
Минут через двадцать Менку подала сигнал об окончании игры. Она держала поднос, на котором стояли четыре дымящиеся тарелки дал-бата. Очень аппетитно. Шанти пригласил молодых англичан присоединиться к нам. Они с радостью сели с нами за стол. Лондонцы взяли творческий отпуск на несколько месяцев, чтобы поэкспериментировать с медитацией. Шанти с интересом слушал и иногда говорил – в этом вопросе он был мастером. Ник и Эбби с увлечением внимали моему гиду, я будто обедала в компании просветленных.
– Ваши революционные идеи впечатляют, – признался Ник.
– Революционные? Эти заветы основаны на учениях предков, – улыбнулся Шанти.
– Поэтому им сложно пересекать границы!
– Можем сегодня вечером на закате объединить наши энергии.
Молодые люди сразу же согласились. Затем трое небожителей уставились на меня, явно ожидая ответа. Я пробормотала нечто невнятное.
– Я ничего в этом не понимаю, только испорчу вам все!
– Это совсем несложно! Медитация не требует каких-то особых способностей. Твоего присутствия достаточно, вот увидишь.
– Да? А кто возьмет на себя травку и виски?
Воцарилось гробовое молчание. Я захихикала, чтобы сгладить неловкость, сделав вид, что пошутила. Пока я напряженно соображала, что бы еще такое сказать, Ник произнес:
– Значит, договорились! Встречаемся в шесть на том же месте.
И они оба встали, не дожидаясь нашего ответа. Я растерянно глядела на Шанти.
– Ты хотела, чтобы я научил тебя отлавливать автоматические мысли. Опыт медитации мог бы тебе в этом помочь. Попробуй, даже если тебе кажется это диким.
– Только не говори, что для того, чтобы достичь желаемого, мне нужно воспарить в эмпиреи. Не обижайся, но эта практика мне все же не по душе. Предпочитаю твердую почву под ногами, витать в облаках не по мне.
Я машинально посмотрела на свой телефон. Не в сети, как и раньше.
– Успокойся, никто не предлагает тебе воспарять в эмпиреи. Это возможность взглянуть на мир шире. Чем ты рискуешь? – Шанти показал на мой мобильный. – У тебя какие-то другие планы на сегодняшний вечер?
Этот человек обладал даром убеждения. Он одновременно и бесил меня и очаровывал. Я улыбнулась в ответ.
– Ты прав, на сегодня дел особо не запланировано. Что ж, до вечера!
Комната, в которую меня поселили, оказалась точно такой же, как и те, что были до нее, – в спартанском стиле. Застелив постель, я решила часок подремать в саду на солнышке. Меня разбудил плач Яни, младшего из братьев, – он бегал и упал. Старший брат помог ему подняться. Малыш рыдал все громче и громче, но мать почему-то не реагировала на его слезы. Я взяла мальчика на руки, чтобы убедиться, что с ним ничего не случилось, и посадила к себе на колени. Он позволил мне это. Почерневшая от пыли одежда будто подчеркивала невинность и чистоту малыша. Он протянул мне грязные ручонки, чтобы показать, как сильно он ударился, но на коже красовалось только небольшое красное пятнышко. Я вытащила из кармана бумажный платок и помогла ему высморкаться.
Старший братик, стоявший рядом, внимательно следил за каждым моим жестом. Я поводила пальцем по ладошке Яни, напевая потешку, которой забавляла меня в детстве мама:
– Сорока-воровка кашу варила, деток кормила.
Потом я взяла мальчика за большой пальчик:
– Этому дала.
Потом указательный:
– Этому дала.
Малыш протянул мне средний пальчик:
– Этому дала и этому дала.
И, наконец, остался только мизинец. Я схватила его и пропела:
– А этому не дала. Ты в лес не ходил, дров не рубил, печку не топил, кашу не варил.
Мальчишки удивленно глазели на меня. Скорее всего, они ничего не поняли, но мой голос загипнотизировал их. Плач прекратился, как только я начала напевать песенку, а к ее концу оба малыша лучезарно улыбались мне. Потом они убежали.
Шанти с умилением наблюдал за нами.
– До источника идти полчаса, – сказал он. – Думаю, лучше пойти сейчас, если мы хотим все успеть.
Я вдруг вспомнила, что в Париже, даже если ехать было недалеко, я брала такси, и сама себе удивилась. Тут я вовсю ходила пешком и даже не раздражалась из-за этого! Тим и Гумар пошли с нами, а Нишал предпочел отдых. Тим в шлепанцах прыгал с камня на камень на крутой тропинке, Гумар краем глаза наблюдал за ним. Радостный Шанти замыкал шествие, следя за всеми нами. Дорожка шла круто вниз. Я представила, как придется карабкаться по ней обратно наверх, и мне стало нехорошо.
– Надеюсь, что игра стоит свеч, потому что возвращение будет нелегким.
– Carpe diem!
Мой проводник заговорил на латыни! Carpe diem означает «живи настоящим, не беспокойся о завтрашнем дне».
– Почему ты волнуешься о том, как мы будем возвращаться, ведь мы еще не дошли туда, куда идем? Не думай о том, что случится после, радуйся тому, что нас ждет.
– А, ну да… Позитивный настрой!
– Дело
