стрелу точно в мишень естества, текущего от ласк.
Какая же ты… доступная, Таша, думаю о себе возмущенно, но таю от какого-то скрытого торжества.
То, как трогает меня мужчина, жадно, с чувством, наслаждаясь процессом, наслаждаясь мной…
Это кружит голову.
Да, кружит…
Его жажда обладания заразна.
— Иди сюда. Ко мне.…
Наклонившись, Назар разворачивает мое лицо к себе, целует. Так целоваться совсем неудобно, но остро, сплетаемся языками по касательной. Пальцы порхают над клитором, сжимают его быстрее и быстрее.
Бедра непроизвольно дрожат, двигаются навстречу ладони.
— Больше хочешь? Хочешь? — хрипло шепчет мужчина, оторвавшись от моего рта.
Я с трудом держусь на ногах.
Сознание плавится. Выдержки нет.
Во мне стремительно разбухает вал возбуждения, и если его не выпустить, меня порвет на клочки.
— Да, хочу…. Хочу… — сдаюсь.
— Так и знал! — отвечает с дрожью.
Зорин разворачивает меня к себе лицом, дергает платье вниз, неосторожно обходится с молнией, чтобы спустить платье по бедрам вниз.
Пальцы ложатся на резинку трусиков. Я так сильно его хочу, что готова сама избавиться от белья.
Но мужчина перехватывает мои пальцы.
— Дальше я сам, — снова целует, ласкает, разжигает огонь.
Много времени уделяет груди, берет в рот соски, ласкает ягодицы, трет меня через трусики…
Он повсюду. Его прикосновений слишком много и одновременно с этим мало.
— Назар.… — срывается у меня требовательный стон, когда в очередной раз его пальцы прошлись вокруг дырочки, надавливая через ткань, и отступили. — Назар.… Назаааааррр…
Дергаю его к себе за рубашку, психуя, что на этой сорочке такие маленькие и гладкие пуговицы с крошечными прорезями.
— Они магнитные, Таша, — отвечает с ухмылкой мужчина и просто распахивает рубашку. — Просто попроси… Предложи себя ещё раз, и я сделаю все в лучшем виде! — обещает.
— Сделай это.…
Льну к обнажившейся груди. Она твердая, некрупная. Он хорошо сложен, но не качок, приятно трогать. На груди жесткий волос. Пресс ровный, мышцы видны под смуглой кожей.
Сглатываю, трогаю ремень.
Зорин позволяет его расстегнуть, занимаюсь ширинкой. Пальцам не терпится пройтись по выпуклой толщине под тканью трусов.
С замиранием сердца скольжу пальчиками вверх и вниз.
— Довольно игр, — шипит Зорин.
Он резко сжимает мои запястья и толкает к кровати, разворачивает, шлепает по заднице.
И через миг толкает, нагнув над ней.
— Эй.…
— Я хочу тебя сзади.
Назар сгребает мои трусы пятерней, натягивая до боли в возбужденной промежности.
Пульс, сердце, чувства.…
Стыд. Желание. Возмущение.
Все слеплено комком, все скреплено клеем возбуждения…
— Назар!
Пальцы разминают по кругу, толкаются внутрь.
Пустота сменяется так необходимой заполненностью.
Я мигом теряюсь, даже немного унизительная поза перестает иметь значение, льну к его руке, к длинным пальцам, которые влажно, с сочным звуком врезаются в меня снова и снова, все быстрее.
— Ещё?
— Да…. Да… Да… — выгибаюсь все сильнее, стону в голос и вдруг ахаю, подавившись криком.
Длинные пальцы резко сменила толстый, уверенный гнет члена, врывающегося грубыми, резкими толчками.
Между первым и последним толчком, лишившим меня девственности проходит ровно три шокированных аха, вырвавшихся из меня.
— Ахх.…
Назар толкается жестко.
— Ааааах… — ниже и подвывая.
Член, большой и резкий, входит без промедления.
— Ах! — возмущенно, с болью.
Зорин резким движением рвет девственность и начинает быстро и уверенно работать бедрами, держа меня за задницу.
Резь от каждого проникновения кажется сначала невыносимой, потом боль стихает, а ритмичные толчки вызывают даже какие-то приятные эмоции, но все равно недостаточно по сравнению с тем, чт было совсем недавно.
Я прижата к кровати очень плотно, даже руку не просунуть к телу, изнывающему от недостатка ласки.
Зорин ускоряется. Ощущение, что он меня вдолбит меня в эту кровать, просто вобьет, как гвоздик.…
Перед глазами расплываются яркие пятна, горячая сталь члена во мне напрягается ещё больше. Я догадываюсь, что Зорин близок к финалу. Какая-то часть меня это знает, даже несмотря, что полноценный секс у меня случается впервые.
Я просто телом знаю, инстинктами догадываюсь, что сейчас он испытает яркое наслаждение.
Это действует на меня странным образом, жгучее наслаждение начинает приливать между ног, смывая боль и неприятные ощущения.
Сейчас случится. Сейчас….
— Назар…. — стону, выгибаясь сильнее.
В ответ слышится рык и…. возникает резкая пустота, а потом спину и задницу щедро окатывает тягучими каплями его спермы.
И я.… на пороге оргазма…. Но не кончила!
Зорин шлепает меня по заднице, разносит ладонью сперму, втирает в спину, трогает меня за волосы, сжав их у корней, и шепчет ядовито:
— Запомни, здесь я решаю, когда ты от меня понесешь. Можешь отдохнуть и умыться. На сегодня довольно. Но с завтрашнего дня я буду трахать тебя часто.
Глава 23
Таша
Сил держаться нет совсем, я распласталась по кровати. Между ног пульсирует требовательно неполученным удовольствием, плюс остались неприятные ощущения. Я только что лишилась невинности с мужчиной, который решил играть по своим правилам.
Зорин дал понять, что будет только по его — и больше никак.
Зря я надеялась сбить с него спесь, зря.… Ничего не вышло!
Только добилась… Ничего не добилась!
Но дала ему понять, какую он власть над моим телом имеет, ублюдок.
Поднимаюсь с трудом, руки дрожат.
Ещё и поза такая унизительная, как для собачки!
В отражении вижу свое дико красное лицо, цвета переспелого помидора…
Зорин вытаскивает пачку сигарет из брюк, которые снова натянул на себя, но не застегнул до конца.
Чиркает зажигалка. Назар закуривает, наблюдая за мной. Я ищу взглядом, во что бы одеться, и запоздало вспоминаю, что нахожусь не в своей спальне!
Я не в своей спальне, а мое платье он порвал, когда пытался расстегнуть молнию.
— Можешь надеть мою рубашку, — предлагает Зорин.
Глаза сверкают, он вообще выглядит жутко довольным собой.
— Надеть твою рубашку?!
— Да, — снова затягивается, с удовольствием прикрывает глаза.
Выглядит красиво, даже слишком.
Вот ещё.… Не красивый он. Совсем недавно я не считала его красивым. Так что не буду обольщаться.
— Говорят, что мужская рубашка на голом женском теле — это как флаг на завоеванной крепости. Но ты меня не завоевал! Ты… даже вот на столько не приблизился к тому, чтобы меня завоевать! — показываю пальцами.
Лучше я пойду в рваном платье. Подбираю трусики, вытерев им красноватые разводы между бедер.
Кое-как натянув платье, я стараюсь идти так, будто мне ничего не мешает, но между ног начинает жутко печь. Вот они, последствия грубой дефлорации и те самые “волшебные” ощущения после первого секса, о которых я много читала.
Ничего приятного…
Я даже без оргазма осталась!
Не знаю, что меня возмущает больше. То, что он обхитрил
