флакон с настойкой опиума. С бутыльком в руках она поспешно направилась к двери, но ее неожиданно остановила брошенная Райтом фраза:
- Не знал, что ты стала нанимать в шлюхи совсем девчонок.
Аннет резко обернулась, смерив мужчину недобрым взглядом. Его упрек был оскорбителен и абсолютно ею не заслужен, поэтому она не могла смолчать.
- Марил трудилась у меня простой служанкой, чтобы помочь своему выпивохе-отцу содержать целый выводок голодных ртов, - отчеканила ровным тоном хозяйка борделя, прожигая при этом Райта яростным взглядом. – Она всегда старалась держаться от гостей как можно дальше, потому что не планировала становиться шлюхой. Однако благодаря твоему приятелю ей больше нечего терять … - Аннет запнулась, но, сверкнув глазами, все же продолжила, - передай этому ублюдку, если он еще раз сюда заявится, я его самолично застрелю!
Высоко подняв едва заметно дрожащий подбородок и держа спину прямо, Аннет с достоинством удалилась, оставив в недоумении ошеломленного ее отповедью Райта. Надевая поверх черной рубашки кожаный жилет, он думал про себя, что вполне разделяет чувства Аннет. Райт знал о склонности Гидеона к насилию, тем более, что тот все же худо-бедно себя контролировал, отыскивая каким-то образом женщин, не жаловавшихся на грубость и боль, которые он им причинял в постели. Возможно, Гид хорошо платил им за молчание или запугивал, Райт даже не исключал, что находились и любительницы подобного обращения, вот только попавшая ему в этот раз под горячую руку служанка явно не входила в их число. Без всякого сомнения, вынужденно уступив Райту мисс Клейтон, уязвленное самолюбие Гида в отместку решило отыграться на той, за которую попросту некому было заступиться.
- Паршивое выдалось утро, - угрюмо подытожил Райт и, натянув на голову черную фетровую шляпу, покинул покои Аннет, готовый отправиться в путь.
Глава 7. У всего есть своя цена
Каролина едва успела доесть кусок холодного рыбного пирога, который принесла ей высокая рыжеволосая женщина, чье имя ей так и не удалось узнать, как в комнату вернулся Райт в довольно мрачном расположении духа. Он залпом опрокинул в себя уже успевший остыть кофе, предназначенный для Каролины, совершенно не жаловавшей горький напиток, поэтому она ограничилась остатками воды из кувшина, запив ими съеденную выпечку, которая оказалась довольно вкусной и сытной.
- Вы готовы? – Коротко осведомился у нее Райт, и девушка внутренне поежилась от его тяжелого непроницаемого взгляда.
- Да, готова, вот только не успела вернуть его служанке, - Каролина протянула гребень и поспешила поведать о его владелице, - ее зовут Марил, и она вчера была ко мне очень добра.
Райт безотчетно забрал протянутую вещицу у Каролины и, немного повертев гребень в руках, сунул его в карман своего жилета.
- Я передам, - глухо произнес он и, развернувшись, вышел в коридор, делая знак следовать за ним.
Они покинули заведение Аннет тем же путем, что и вошли, воспользовавшись черным входом. Коротышка Джо и Адам помогали слугам, двум молодым мексиканцам, седлать лошадей и выводить их из конюшни. Оставшиеся члены банды, потирая глаза и громко зевая, постепенно стягивались во двор. Все готовились в дорогу, крепя к крупу лошадей фляги со свежей водой и подтягивая подпруги у седел. Каролина переминалась с ноги на ногу, посматривая на то, как Райт надевает на коня майора Коутса уздечку и застегивает на лошадином подбородке ремень, оставляя его в довольно свободном положении. Усадив девушку на коня, Райт неспешно погладил широкие края юбки Каролины, помогая той оправить задравшийся подол амазонки.
- Тебе удобно, золотце? – Заботливо осведомился он низким грудным голосом, в котором прозвучала неведомая доселе Каролине интимность, от чего ее щеки мгновенно зарделись.
- Вполне, мистер Райт, - она старалась говорить с учтивой холодностью, приличествующей истинной леди, но так и не сумела справиться с легкой дрожью в голосе, от чего сама себе казалась довольно жалкой, - и не могли бы вы воздержаться от фамильярностей в обращении со мной? Я была бы чрезвычайно признательна вам за это.
Мужчина слушал ее с подчеркнутым вниманием и улыбкой, преисполненной умиления, словно, он находил недовольство Каролины чем-то невероятно занятным, прекрасным и одновременно с тем бессмысленным.
- Не мог бы, - пожал он плечами с притворным вздохом сожаления, - я не равнодушен к золоту, и с этим ничего не поделаешь. – Он снова дотронулся ладонями до амазонки Каролины, намекая на золотистую расцветку ее наряда. – Мне остается только воображать, насколько сладка была бы твоя признательность и сопоставима ли с благодарностью за тот уговор, который мы с тобой заключили.
Каролина непонимающе смотрела на Райта, озадаченная его намеками и откровенным флиртом, а также предупреждением, которое прочитала во взгляде его чуть прищуренных глаз, устремленном на нее снизу вверх. Она не решилась возразить или потребовать у него разъяснения по поводу последней фразы. В противовес Каролине, наблюдавшие за разыгравшимся представлением члены банды принялись многозначительно переглядываться между собой, обмениваясь пошловатыми ухмылками на заспанных похмельных рожах.
Добившись нужной реакции, Райт отошел от смущенной девушки к своему коню. Ему не нужны были сплетни и гадания на кофейной гуще среди своих подельников, ломающих голову над тем, зачем он ввязался в рисковую авантюру за довольно посредственный барыш, который предстояло разделить со всей бандой. А вот сдержавший слово мужчина, который провел с девушкой ночь, вероятно, пообещав вернуть ее в отчий дом, был им понятен без лишних вопросов. При подобном раскладе его статус главаря не страдал, а, наоборот, только креп в глазах того сброда, что составлял большую часть шайки. Райт понимал, что в угоду своего положения в банде он приносит в жертву репутацию мисс Клейтон, однако рассчитывал, что никто не будет интересоваться мнением по данному вопросу у десятка отъявленных негодяев.
Для Каролины же снова началась бесконечная скачка, от которой ломило все тело, не успевшее полноценно отдохнуть за короткую ночь. Стараясь как можно крепче держать в руках поводья, девушка уже намного увереннее чувствовала себя в седле, мечтая лишь о том, чтобы как можно быстрее слезть с проклятой лошади и несколько дней пролежать в постели, не вставая с нее. Ей было стыдно за столь малодушные мысли, но собственные призывы к стойкости и смирению перед тяготами пути ни к чему не приводили. Каролина ощущала в себе лишь отупляющую усталость и держалась в седле из последних сил.
Только после полудня Райт позволил своему отряду ненадолго остановиться и передохнуть. К сожалению, передышка вышла столь недолгой, что
