Нельзя сказать, что он проявляет «осторожность», делая подобные заявления. Слово ведь не воробей. Знает ли он эту поговорку? Перед лицом возникшей во Франции шумихи он посылает в «Фигаро» возмущенное письмо, называет интервью в «Геральд трибюн» фальшивкой. «Фигаро» напечатает его под заголовком «Хохма Алена Делона». «Я решительно протестую против приписываемых мне слов в статье – если таковой ее можно назвать – в американской газете 29 июля, – говорится в его открытом письме. – Меня ничуть не удивляет желание начинающей журналистки привлечь к себе внимание столь сомнительным образом. Куда ни шло, если бы меня представили в статье невежественным кретином, нахалом и фатом, надутым претензиями пентюхом, годным лишь для помещения в ближайшую психушку, но для этого автором должен был бы быть один из журналистов, которого я знаю и который знает меня (…). Мне известно, что слова актера не имеют большого значения, они никого и не интересуют. Но приписывать мне выражения, которых я не произносил, в частности о моей стране и режиссерах, с которыми считал для себя честью сотрудничать, полная противоположность тому, что я действительно думаю. Все это представляется мне самой омерзительной фальшивкой».
Обращаясь к главному редактору «Фигаро», он писал: «Я взял себе за правило никогда не требовать опровержений и поправок по поводу всяческих измышлений относительно моей личной жизни. Но когда идет речь о моей стране, моей профессии, режиссерах, с которыми я сотрудничаю и которых люблю, наконец, о моем друге Жан-Поле Бельмондо, я не мог оставить без внимания то, что мне приписывают. Ваш автор правильно написал: да, это хохма, но для меня трагическая. Я подаю в суд на „Геральд трибюн“ за диффамацию. Да, я опровергаю каждую строчку этого интервью. Я хочу добавить, что постыдные жалобы на французских зрителей были бы с моей стороны тем более неуместны и глупы в тот момент, когда читатели „Фигаро“ назвали меня лучшим актером года. Я расцениваю это как большую честь, о чем я еще не успел вам сообщить, а также с благодарностью спешу сказать читателям, сколь горд и счастлив в связи с этим. Примите… и т. д. Ален Делон».
Все это произошло накануне отплытия Делона в Америку, где, кстати говоря, его антифранцузские выпады были восприняты скорее благосклонно. Что касается подачи в суд на «Геральд трибюн», то об этом ничего не известно. Теперь, по возвращении, ему надо сделать все, чтобы его соотечественники об этом скандале совсем позабыли. Ему надо практической работой вернуть популярность, которая стала меньше в связи с его долгим отсутствием.
Поэтому в 1967 году Ален Делон снялся сразу в нескольких фильмах, которые преследуют эту задачу. Среди них надо выделить два – приключенческий, сочетавший элементы мелодрамы фильм Робера Энрико «Авантюристы» и «Самурай» Жан-Пьера Мельвиля, о котором будет речь особо.
…Два друга – летчик Маню (Ален Делон) и автомеханик Ролан (Лино Вентура) терпят неудачу в своих делах: Ролан при создании нового мотора автомобиля, а Маню – при совершении авиатрюка под Триумфальной аркой. Они встречают на вернисаже третью «мечтательницу» – Легацию (Иоанна Шимкус), художницу, которая использует обрезки металла для создания модернистских скульптур. Друзья становятся обладателем документа, в котором говорится о том, что на побережье Конго однажды потерпел катастрофу самолет. Среди его пассажиров был человек с чемоданами украденных драгоценностей. Друзья отправляются на поиски этого клада. Мужчины тайно влюблены в красавицу Легацию, но никак не хотят стать соперниками. Зритель, впрочем, быстро догадывается, кому она отдает предпочтение – серьезному и немного замкнутому Ролану. В ходе своих поисков друзья сталкиваются с бандитами, которые тоже ищут упавший самолет, но не знают, где это случилось. Наша троица невольно поможет им это установить. Когда Маню и Ролан поднимут на поверхность чемоданы, их берут на мушку. Во время перестрелки погибает Летиция, которую друзья по морскому обычаю торжественно похоронят в водах океана. Ее долю они вернут людям, которые во время оккупации укрывали девушку и стали ей родными. Намереваясь построить ресторан на развалинах форта Байар (который потом стал всем знаком по теле игре), они снова сталкиваются с «претендентами» на их добычу. Ролан погибает во время перестрелки, а Маню успевает ему прошептать на ухо перед тем, как тот испустит последний вздох, что Летиция любила его и теперь, мол, его ждет встреча с ней на небесах…
Это был фильм о дружбе и любви на фоне жестокой действительности. Ален Делон и Лино Вентура составили в нем превосходный тандем друзей-соперников, сильных и мужественных людей, поющих славу безумству храбрых. Романтический второй план органически вплетался в первый, приключенческий, дополняя его.
Ален Делон играл своего Маню как положительного героя, романтика и чувствительного человека, что весьма отличало его от прежних героев. Вся троица «авантюристов» (французское название фильма «Les Aventuriers» – «Авантюристы». В советском прокате он был выпущен под названием «Искатели приключений») была привлекательна своей человечностью и целеустремленностью. Они не совершают никаких преступлений и если ввязываются в драку, то только тогда, когда их к этому принуждают.
А вот роль в картине старого знакомца режиссера Жюльена Дювивье «Дьявольски ваш» была иная. С Дювивье он уже работал в фильме «Дьявол и 10 заповедей». На этот раз слово «дьявол» тоже входит в название картины, но это уже не короткая новелла, а полнометражный фильм.
С патологией амнезии Делон до сих пор не сталкивался. А тут как раз был сюжет на эту тему, которую так любит кинематограф. Его герой Пьер Лагранж попадает в ловко подстроенную катастрофу. Травма черепа лишает его на какое-то время памяти. Ему не известно, кто он такой. Окружающие называют его Жоржем Кампо. Амнезия скоро отступает, но Пьер продолжает играть роль Кампо, чтобы разобраться, отчего его превратили в этого человека. Кристине Кампо (Сайта Бергер) выгодно представлять его тяжко больным мужем, чтобы самим распоряжаться их немалым состоянием. Настоящего Кампо она убила вместе со своим любовником доктором Фредериком Лонай (Серджио Фантони). Отнюдь не глупый, Пьер Лагранж разоблачит эту махинацию.
Нельзя сказать, что Ален Делон чувствовал себя «удобно» в роли Пьера-Жоржа. Режиссеру «Дю-дю», как ласково называл Жюльена Дювивье много снимавшийся у него Жан Габен, шел восьмой десяток, он быстро уставал и опускал необходимые актерам вожжи. Это был последний фильм постановщика «Знамени» и «Дружной команды», «Пепе-ле-Моко» и «Большого вальса» и многих других. Он сам был не удовлетворен фильмом, много раз начинал его перемонтировать. В результате фильм становился только хуже. Критика не пощадила «Дьявольски ваш», и это усугубило физическое и душевное состояние старого режиссера. Дювивье прожил несколько месяцев после премьеры: он умер от инфаркта за рулем машины. Делон говорил тогда, что Дювивье «страдал от того, что больше не занимает заслуженное место во французском кино». Надо заметить, что так же страдали и другие его сверстники, никак не желая понимать, что просто ушло их время, что надо уступать место молодым. Но такова уж притягательная сила этого искусства – добровольно и красиво уходить из него умеют далеко не все – я мог бы назвать трех, которых знал лично: Жана Древиля, Жан-Поля Ле Шануа, Кристиан-Жака… Зато как злобствовали Марсель Карне и особо Клод Отан-Лара!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
