Следствие по поводу этого убийства неожиданно привлекает к себе внимание именно из-за имени Алена Делона. Сначала к нему на съемку являются полицейские из Ниццы. Потом вызывают в Париж на Кэ д’Орфэвр – Набережную Ювелиров, в главное управление полиции. Он вынужден оставить съемочную группу и улететь туда первым же самолетом.
В записной книжке убитого Стефана Марковича, обнаруженной при обыске в его квартире, следователь находит адреса и телефоны не только персон, давно знакомых полиции – гангстеров и жуликов разного калибра, но и многих известных деятелей кино, театра, эстрады, с которыми Стефан мог познакомиться только благодаря Делону. Так возникла версия, подкрепленная свидетельскими показаниями, что Стефан организовывал у себя оргии с участием известных персон, жаждавших сильных ощущений, незаметно снимал их на фото и затем с помощью друзей шантажировал… Так что версия о том, что именно среди этого «высшего общества» могла вызреть мысль устранить шантажиста, получила подкрепление. Но других улик на Набережной Ювелиров некоторое время не было. Пока, повторяю, не возникло громкое имя – популярнейшего Алена Делона.
Почему-то у Алена была такая страсть – дружить с югославами. С одним из них – Милошем Милошевичем – он встретился в Голливуде. В январе 1966 года он узнал, что тело Милоша обнаружено рядом с телом любовницы. Полиция констатировала убийство и самоубийство. Как верный друг, Делон принимает на себя все расходы по переправке трупа Милоша на родину. Среди других его друзей были брат Стефана Марковича, проживающий в Марселе Джордже, и Урош Милешевич. Ближе всех он сошелся со Стефаном. Делон решительно отрицал, что тот мог вести себя как шантажист.
А вот отношение к Делону со стороны Марковича нельзя было назвать «адекватным». Следствию становится известно содержание письма, направленного покойным своему старшему брату Александру в Югославию. В нем якобы говорилось:
«Ако [1], сообщаю тебе некоторые подробности, которые могут однажды понадобиться, если со мной что-то случится, если я окажусь в тюряге. На первый взгляд это может показаться нормальным, но на самом деле за всем скрываются тысячи деталей, которые тебе надо знать. Ты должен мне верить, мне одному, я ведь не псих, чтобы самому попасться в западню. В особенности если со мной может случиться нечто похожее на то, что случилось с покойным Милошем, ведь так? Хочу тебе сказать, что веду войну, что мне известны ее правила. Что я знаю все и слежу за всем. Если кто-то даст мне пощечину, я не стану отвечать, поскольку знаю, что все это подстроено. Значит, если меня отправят в тюрягу из-за чего-то, знай, что это не более чем ложь и затеяно нарочно. Кем? Называю виновных: семья, в которой я, сейчас живу, и, конечно, лично Ален Делон, слабодушный и больной человек, чье мнение постоянно меняется в зависимости от обстоятельств и который подчиняется любому, у кого характер посильнее, чем у него. И потом его компаньон, который притворяется моим компаньоном. Деньги? Двойная игра? Лично я все храню в голове, друзья тебе все объяснят, если мне не удастся это сделать самому, а ты отшелуши правду и никому не верь до конца, если все будет на словах, да, да, да и т. д. Значит, виноваты во всем семья Алена Делона и этот хромой корсиканец, гангстер и пр. Франсуа Марк Антони… Я это все и вижу приближение опасности, но ничто не заставит меня остановиться, я только понимаю, что надо остерегаться и быть внимательным ко всем мелочам. Но если со мной случится то, что я предчувствую, тогда ты потребуешь ответа у виновников… Умоляю, не храни это письмо дома, никому не говори о нем. Если все закончится благополучно, мы встретимся и я все тебе расскажу подробно. Исход станет мне известен, вероятно, вскоре.
Обнимаю, Стева.
Таким образом, Стефан намекал на возможность действий против него со стороны «слабого духом» (sic!) и «больного» (re-sic!) Алена Делона. Глухая его враждебность к Делону в письме брату дает повод следствию уцепиться за версию ревности. Выясняется, что красавец-югослав пользовался благосклонностью Натали. Похоже, что Ален знал об этом, но относился индифферентно, ибо уже начал процедуру развода. Но способен ли он убить любовника жены? На прямой вопрос корреспондента еженедельника «Нувель Обсерватер» Оливье Тодда, правда ли, что Натали изменяла ему со Стефаном, он ответил односложно: «Это ее дело». Натали интересовала тогда Делона лишь постольку, поскольку с ней жил его сын Антони, который, кстати, очень дружил с югославом.
В том же письме Александру Марковичу фигурировало еще одно имя, имя друга Алена Делона – Франсуа Маркантони, с которым Стефан Маркович был знаком и которого именовал «Марком Антонием», «гангстером» и «хромым корсиканцем». Дружба у того с Делоном была давняя, с тех пор, когда, проходя военную службу в Тулоне, он посещал бар его брата Шарля в 1953 году и где его считали «сыном». С Маркантони он встретился по возвращении из Индокитая. Сей «крестный» марсельской мафии будет потом помогать Алену Делону во время съемок «Борсалино» и часто появляться в его компании. Однако тогда у следствия не было никаких улик против него. В дальнейшем ему предъявят обвинение, но совершенно по другому делу.
А тут некстати завязалась довольно интересная интрига против бывшего премьер-министра и очевидного кандидата на пост президента – после ухода генерала де Голля – Жоржа Помпиду.
Об этом пишет в своей книге Эмманюэль Эйманн. Оказалось, что труп Марковича был обнаружен неподалеку от виллы все того же Маркантони и… дома семьи Помпиду. В связи с этим стала прорабатываться версия о том, что Маркович мог быть убит Аленом Делоном в доме Помпиду, ибо в «компрометирующих фотографиях» югослава фигурировала якобы мадам Клод Помпиду. Что именно он вызвал на помощь… Маркантони и тот, затолкав тело в матрасный чехол, выбросил его на общественной свалке Эленкура. Только вот незадача: Ален Делон в это время снимался в Раматюэле в картине «Бассейн» и хотя в предполагаемый день убийства, 22 сентября отсутствовал на съемочной площадке, подобная «версия» выглядела настолько абсурдной, что от нее быстро отказались. Расследование пошло по другому пути, и актер получил возможность вернуться на съемочную площадку и закончить картину.
Франсуа Маркантони Делон всегда давал самые лестные характеристики. А тот? Как и Маркович, он тоже отмечает разницу между актером, играющим роли суровых и жестких гангстеров, и человеком, называя его «добросердечным», «легко подпадающим под влияние», подчеркивая, что было «очень просто пользоваться его услугами». Тот же Маркантони говорил, что Делону всегда вредили «сомнительные знакомства», явно не отдавая себе отчет, сколь двусмысленно звучат эти слова в его устах. И то ли с огорчением, то ли с неодобрением утверждал, что «Ален не тот парень, который способен кому-либо навредить или отомстить».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
