повел носом над горлышком и тоже скривился:
— Обман. Бидон из-под молока сполоснули и закупорили. Ты где эту гадость взяла? — строго поинтересовался у меня, — Где нормальная еда? Кашка гурьевская? С медом и орешками?
— Значит так, товарищи домовые, — не отреагировала на их замечания, решив, что я тут хозяйка, значит, пусть слушаются, — С этого дня и пока мы не заработаем денег на продукты, будем питаться тем, что есть в моем мире. Доставка на дом, так сказать, заказываем, готовим и не жалуемся. Понятно?
— Понятно.
— Чего ж непонятного.
Ворчливо отозвались поникшие старички. Любопытно, что они даже эмоции проявляли синхронно, как отражения друг друга. Как же они похожи поведением, ворчанием, обидчивостью. Идеальная парочка, — хихикнула я.
Пока Микоша и Феофан дулись, я приступила к приготовлению каши. Засыпала крупу в котелок, залила молоком и растерянно замерла возле печки. Это вам не на плите газ включать — здесь сноровка нужна. На выручку пришла Микоша. Бодро спрыгнув, она засеменила маленькими ножками ко мне, ворча на ходу:
— Непутевая, нерадивая хозяйка. Печь не топлена, пол не метен…
— Феофанушка не кормлен, — подал голос домовой, соглашаясь с Микошей.
Несмотря на малый рост, домовуха в два счета разожгла огонь, мне осталось только сунуть внутрь чугунок. Пока рисовая каша готовилась, Феофан повеселел, предвкушая скорый завтрак, и со словами:
— Сейчас самовар поставлю, аккурат поспеет, — направился к двери, остановился на пороге и попросил, — А можно еще того пирога наколдовать, с молоком?
Микоша посмотрела на него, как на умалишенного, что за начинка такая странная. Но я прекрасно поняла, о чем речь. Видимо, сидя на печке, домовой не расслышал название десерта, которым я хотела подсластить свой уход.
— Сделаем, — пообещала я.
И теперь уже в моих умственных способностях сомневалась домовуха.
— Таких не бывает, — уверенно заявила она, когда дверь за Феофаном закрылась, — Молоко вытечет.
Не стала спорить, вместо этого попросила скатерку дополнить наш завтрак. И на столе появилась коробочка с лакомством. Любопытная домовуха тут же принялась изучать незнакомый ей пирог. Ткнула пальцем в самую середину и, слизнув начинку, поцокала языком от удовольствия.
— Вкусно! Что за зверь дает такое молоко?
— Птицы, — давясь от смеха, сказала я, понимая, что сейчас окончательно доломаю психику домовухи.
Конечно, Микоша мне не поверила, решив, что я над ней издеваюсь. И, надувшись, уселась на край скамьи и сложила руки под грудью. Пока я доставала из печки чугунок и раскладывала по тарелкам кашу, вернулся домовой. Он шел в одном сапоге, неся в руках небольшой самовар, наверху которого торчала недостающая обувка. Повел носом, учуял аппетитный запах и похвалил меня:
— Хозяюшка, мастерица.
— Угу, врушка и обманщица, — заспорила Микоша, придвигаясь к столу.
Домовой хотел было ей ответить, но не успел — распахнулась дверь. К нам пожаловала гостья: Василиса Премудрая. Я порадовалась, что она не стала терзать избу разворотами, не поленилась и обошла домик сама.
— Что и к тебе Еленка приходила? — огорошила меня вопросом премудрая.
Я не сразу поняла, что она имеет в виду. А потом дошло, бардак, что творился под окном избы, было очень похож на тот, что учинила прекрасная в собственном доме Василисы. Я растерянно обернулась в поисках домовых, но тех уже и след простыл. Только подрагивающая занавеска над печкой выдавала место их пряток.
— Да нет, это я порядок наводила. Новая метла, знаешь ли, — я припомнила известную с детства поговорку, но судя по взгляду Василисы на мои пустые руки она не поняла, о чем я, — Я рада тебя видеть! Проходи, ты как раз к завтраку. Или обед уже.
Полдень — странное время, кто-то только завтракать садится, а у кого-то уже суп в тарелке.
На столе дымились нетронутые порции, а ведь и Феофан, и Микоша голодны.
— Ты не против, если к нам присоединятся мои друзья? — поинтересовалась у Василисы.
— Ты еще кого пригласила? — девушка радостно стрельнула глазами по помещению, — Ивана?
«Кто про что, а вшивый про баню», — усмехнулась я. Баня. Тут же вспомнилось утреннее приключение, Кощей. «Да уж, а сама-то…» — укорила я себя.
— Я про моих домовых, — ответила Василисе и, получив ее согласие, произнесла, — Микоша, Феня, давайте к столу, каша стынет.
Оба выбрались с печки и, оправив одежду, чинно проследовали на свои места.
Глава 13
Конечно, первое, что спросила Василиса, — зачем мне в такой маленькой избе два помощника по хозяйству. Это она еще не знает, что помощники они так себе. Оба домовых замерли с ложками у рта в ожидании моего ответа.
— Да я и сама толком не знаю, — честно ответила я, — пусть живут, места хватит.
Микоша и Феофан разочарованно продолжили трапезу. Они, наверное, ожидали от меня других слов. Но ничего иного мне не пришло в голову. А врать не хотелось.
— Василиса, скажи мне, а как Яга зарабатывала себе на жизнь? — спросила я у своей гостьи. Вообще-то, надо было Феофана потрясти, он же с бабкой бок о бок много лет жил и лучше всех ее знал. Но домовой с такой неохотой выдавал информацию, вспомнить хотя бы о ритуале, который Яга провела, — тогда домовой заявил, что это невозможно. А Василиса сразу согласилась помочь.
— Зарабатывала? А на кой ей монеты? — искренне удивилась премудрая на вопрос. — Для еды у нее самобранка, одежду в благодарность за снадобья приносили, да и продукты тащили, она все брала, запасливая была бабка. А кто побогаче — те ей вещицы волшебные несли, вон хоть как блюдо с яблочком, — кинула она на подоконник, — или зеркальце, — указала пальцем на кровать, где на горке подушек лежал заработанный мной артефакт. Но Василиса об этом не знала, потому и решила, что от прежней хозяйки осталось.
Значит, в доме денег нет, искать бесполезно, — сделала я вывод из услышанного. Это плохо. Мне бы сейчас не помешали парочка золотых или хотя бы серебряных. Да ладно, придумаю что-нибудь. Не унывать же по этому поводу? Не пропаду.
Между делом Микоша и Феофан разделались с кашей и приступили к поеданию десерта. Пока я вела беседы, от птичьего молока остались ножки да рожки… И то, похоже, только потому, что прожорливые домовые наелись. Они
