отвалились от стола, прислонившись к стене, сидели с закрытыми глазами. Похоже, у кого-то послеобеденный сон. Первым захрапел Феофан, следом подхватила Микоша. И такой у них хор получился замечательный, что я порадовалась, что провожу ночи в другом месте. С таким звуковым сопровождением поспать не удастся.
— Ой, спасибо, Яга, накормила, напоила, пора и за дело приниматься, — поглаживая округлившийся от угощения живот, поднялась Василиса.
И мы направились в кладовую, где, по заверению премудрой, находилась библиотека прежней Яги, ну и всякие сушеные травы, корешки и прочие полезности. Та самая покосившаяся дверь с массивным замком в коридоре скрывала за собой просторный чулан, в котором и хранились запасы.
Первой к двери подошла Василиса и, подергав ручку, констатировала:
— Закрыто.
Она точно премудрая? — удивленно пронеслось в моей голове. Амбарный замок на двери ни о чем не говорит? Я вышла вперед, размышляя, где достать ключ, но тут словно воспоминания, которых у меня и быть не могло, мелькнули перед глазами, и я послушно повторила за видением. Протянув руки, коснулась массивных дужек замка, и тот, щелкнув, свалился к моим ногам. Скрипнув, отворилась дверь, и в нос ударил аптечный запах — смесь валерьяны и лаванды, смешанная с терпким ароматом сушеных грибов и хвои.
Внутри чулана стояли высокие стеллажи с полками, заваленные стеклянными банками, мешочками с травами и старыми фолиантами, покрытыми пылью времени. Я шагнула внутрь, ощущая, как легкий холодок пробегает по коже. Еще бы, я вхожу в особое место — место, где хранятся тайные знания, доступные лишь избранным. Святая святых, если можно так сказать.
Сквозь маленькое оконце над столом проникал свет, но его было недостаточно, чтобы в полной мере осмотреть все вокруг. И я зажгла свечи, стоявшие в глиняных черепках на столешнице.
— Вот она, — прошептала Василиса, поглаживая корешки книг на полках, — мудрость Яги.
Страх, одолевший меня на пороге, сменился трепетом, нетерпением, даже пальцы задрожали от желания прикоснуться к старинным книгам. И впервые промелькнула мысль, что я дома. Странная, непонятная, которую тут же отбросила — я здесь с одной целью: найти дорогу домой.
— Предлагаю разделиться, — вывела меня из раздумий Василиса, — ты ищешь справа от стола, я слева.
Не дожидаясь моего ответа, она пододвинула маленькую скамеечку и, вскарабкавшись на нее, принялась осматривать верхнюю полку.
— Я, конечно, не против, только скажи, что искать? Как книга выглядит?
— Сама точно не знаю, — откликнулась моя помощница, не отрываясь от своего занятия, — бабка обмолвилась, что нашла древнюю рукопись, которая поможет ей обрести свободу. Она еще себя по карману похлопала и говорит: вот здесь, — Василиса все-таки повернулась ко мне и постучала себя по бедру, демонстрируя, как это было, — вот здесь мое спасение. Значит, книжечка тоненькая должна быть, раз в кармане я ее сразу не приметила.
И она вернулась к своему занятию. Мне же табуретки не досталось, и я решила начать осмотр с нижнего яруса.
На первой полке книг вовсе не обнаружила — сплошные мешочки с травами, сушеной хвоей, непонятным черным порошком, да пара склянок с пиявками. Бр-р-р, поморщилась, поднимаясь выше. Сборник проклятий, каталог оберегов, яды и противоядия, рецепты приворотных зелий, кулинарная книга ведьмы, руны от сглаза, порча и сглаз: ритуалы снятия и наложения — читала я названия имеющейся здесь литературы. М-да, мало полезного. Все книги имели весьма внушительные габариты — такие не то что в карман, не в каждую сумку поместятся.
На следующей полке вновь ни одной книги — какие-то вырезанные из дерева поделки, свистульки, игрушки, медальоны, в общем, ничего интересного. Покрутив руну, напоминающую китайский иероглиф, положила ее на место и перешла дальше. Свитки, много свитков, которые, в принципе, вполне могли подойти под наши запросы — как зачаровать метлу. Краткое пособие для начинающей ведьмы. Усмехнувшись, отложила на стол: интересная штука, полюбопытствую позже. Манускрипт лесных духов, травник лунных ночей, зеленая книга — я перебирала скрученные в трубочку тонкие листы пергамента, читая названия на широких лентах, что были обмотаны на каждом из них. В итоге отобрала три более или менее подходящие по названию:
«Ритуал привязки душ», «Узы вечной связи», «Освобождение от вечной связи».
Дальнейший осмотр ничего интересного мне не принес — травки, бутылки, склянки, порошки.
Василиса тоже отложила несколько книг на стол, и, подхватив свою добычу, мы вернулись в избу.
Глава 14
Разложили свою «добычу» на столе и принялись просматривать книги. Решили читать вместе, поскольку я могла пропустить нужный. Первым попался свиток с ритуалами привязки душ. Я даже не подозревала, что такие существуют — да еще и в больших количествах и с разными целями. И далеко не всегда любовными. Вторым к изучению пошел свиток, повествующий об узах вечной связи, и в нем мне попались слова, очень напоминавшие те, что я, как в бреду, повторяла, пока бежала по лесу:
Нашу связь долой,
Мне не нужен такой,
Ты другой покажись,
Навсегда привяжись.
Солнца луч над землей,
Расстояние долой,
Только с нею заря
Ты забудь про меня.
Заметив, что я зависла над строчками, Василиса отложила манускрипт в сторону прокомментировав: — Это не то, но мы к нему потом вернемся.
Я кивнула, не став спорить — ей виднее. Но слова уж очень подозрительно похожие показались. Неспроста это. После просмотра свитков мы перешли к книгам, отобранным премудрой. Она переворачивала пожелтевшие страницы, а я, сидя рядом, поглядывала на текст. Мне было откровенно скучно, потому что моя скорость чтения сильно выше, чем у моей помощницы. Я успевала пробежать глазами по строчке, рассмотреть рисунок, запоминая детали, а Василиса едва заканчивала первую страницу. Первая книга, вторая, третья… На четвертой я не выдержала и зевнула. Потом еще и еще. А затем и вовсе уснула.
Очнулась от тычка под ребра и разочарованного вздоха премудрой. — Пусто.
Неужели мы не нашли то, что искали? Или, может быть, Василиса пропустила? Надо бы самой посмотреть эти книжки — может, я что увижу. До слуха долетела подозрительная возня у печки, шепот домовых, похожий больше на спор, а потом Феофан кубарем слетел с лежанки. Очутившись на полу, он поднялся и погрозил кулаком свесившейся с печи Микоше. Та довольно улыбалась, одержав победу.
— У-у-у, злыдня! Не радуйся, найду на тебя управу! — потирая ушибленное место, домовой подошел к кровати Яги и улегся поверх одеяла. — Съела?! — показал язык удивленной домовухе, — на шелковой
