городок Центра подготовки космонавтов и потребуется ли мне по этому поводу ругаться с вашим отцом?
— А когда надо? И с отцом ругаться вам не потребуется, я сама с ним обо всем договорюсь. Но мне пару часов все же будет нужно чтобы вещи собрать… а что с собой брать-то необходимо?
— Понятно… Света! Зайди, познакомься: третий член нашей команды. Да, я забыла вам сказать: вас я выбрала потому, что официально наша учебная группа называется «группой Свет». Ну не менять же из-за того, что нам потребовался третий участник, такое прекрасное название! Пойдемте, я вас отвезу сейчас домой, вы там все свои вопросы решите и когда будете готовы, позвоните вот по этому телефону…
В целом семьдесят первый год прошел для страны весьма успешно: и жилья понастроили заметно больше запланировано, и промышленность развивалась крайне динамично. И денег вышло сэкономить немало: вся «лунная эпопея» пока что обошлась в двести семьдесят миллионов (если, конечно, не считать «задела» втрое большего размера), да и по жилищной программе экономия составила почти полмиллиарда (если не считать, что эти полмиллиарда были потрачены уже из внебюджетных средств). Да и не только у нас все было красиво: Игнат Дмитриевич сумел запустить в Китае три новых угольных шахты (выкопанные китайскими рабочими буквально кайлами и лопатами — правда, все шахтное оборудование из Союза туда доставили) и две относительно небольших электростанции по сорок восемь мегаватт. Оборудование для электростанций было «смешанным»: генераторы и турбины — германские, из ГДР, всякие трансформаторы и распределительные устройства венгры изготовили, а котлы в Таганроге сделали. Ну и автоматика на станциях вся была советская — но главное, что станции заработали и можно было приступать к вскрытию карьера. Еще китайцы (саперные части НОАК) успели проложить железную дорогу, по которой уголек на электростанции возился, а вот с металлургическим комбинатом вышла небольшая заминка, причем не техническая, а «политическая»: товарищ Мао настаивал на том, чтобы новые печи строились на ранее выстроенном советскими людьми металлургическом заводе. Не из упрямства какого: такому заводу нужно очень много воды, а в Баян-Обо воды даже людям не хватало и туда предполагалось протянуть огромный водопровод от Желтой реки — а он такое считал «напрасными тратами». Но дед Игнат, потрясая подписанным лично товарищем Мао договором свою линию прогнул — просто с задержкой почти в полгода…
А у деда картина выглядела еще лучше: он с помощью китайских строителей завод в Йонбёне не просто выстроить успел, но и завез туда почти все требуемое оборудование. В том числе и уникальный станок, произведенный немцами (вообще-то по американской лицензии и с кучей американских компонентов) — но оказалось, что «немецкий станок — не такой, какой просили». Совсем «не такой»: мало что он обошелся на два миллиона долларов дороже своего американского «прототипа», так на нем оказалось возможным обрабатывать «детали» на метр с лишним большего размера — и по всему получалось, что там можно будет и корпуса для «пятисотников» изготавливать, и даже для «гигаваттников». Пока что лишь «теоретически можно»: нужных отливок в Корее тоже делать было негде. Однако когда эта информация дошла до советского руководства, кое-кто сильно задумался. Очень сильно задумался, и мне «прилетело» новое задание: разобраться, во что обойдется создание на базе этого завода предприятия, способного целиком такие корпуса изготавливать. Товарищ Первухин на мой «призыв о помощи» откликнулся сразу и уже через неделю я узнала о грядущем ущербе для бюджета Советского Союза, а к вечеру того же дня подсчитала и выгоды от таких «срочных вложений». Очень даже впечатляющие выгода: пока что мы могли делать по одному потенциальному гигаваттному корпусу примерно за полтора года ( а на мощность в два корпуса ежегодно сможем выйти года через три), а завод в Йонбёне уже через год будет способен один корпус за десять месяцев изготовить.
Будет способен, если обучить примерно десяток тысяч рабочих, человек пятьсот инженеров не самых… даже не средних, а весьма высококвалифицированных. Но и сколько все это будет стоить, подсчитать было нетрудно — а дед уже подобрал первую группу инженеров в полтораста человек для должного переобучения. И, что самое интересное, миллиардные вложения в этот завод и его персонал все равно не давали возможность корейцам самостоятельно АЭС себе строить, но в кооперации это увеличивало возможности Средмаша по части «мирного атома» сразу раза так в полтора. Причем очень быстро увеличивало, а если там еще немножко денежек потратить и оборудовать там комплекс по наварке внутри корпуса защитного слоя из нержавайки, то, возможно, Средмашу получилось бы и вдвое свои возможности по постройке электростанций нарастить. И уж точно ставить такие станции на Дальнем Востоке стало бы на порядки проще и дешевле. А зачем там будут нужны такие станции, все в руководстве Союза уже поняли: всё электричество с запущенной в Корее АЭС (правда, пока с одного работающего реактора) шло на единственный рудник. Не на сам рудник, конечно, а на завод, который из руды делал нужный «концентрат» — но и чтобы из концентрата получить нужные металлы, энергии требовалась прорва.
Причем скорее всего, даже не одна прорва, а несколько: в Совмине уже всерьез начал обсуждаться вопрос о строительстве АЭС сразу с четырьмя гигаваттниками где-нибудь за Дальнем Востоке. И это при том, что уже активно строились там почти десяток не самых маленьких ГЭС, включая три на Зее, две на Бурее и четыре (пока что четыре) на их притоках. И там тоже тратились несчитанные миллиарды, которые «сократить» было просто нельзя — так что мне была поставлена простая задача: где-то изыскать за следующие два-три года пяток «сверхплановых» миллиардов. Но Николай Семенович меня этим ведь не от балды озаботил: я ему во время одной из наших встреч рассказала о методах «самораскрутки» промышленных кластеров с упором на приоритетное строительство наиболее рентабельных предприятий и даже привела «чисто теоретический пример». А он, немного подумав (и обсудив это с товарищами Пономаренко и Струмилиным') снова меня к себе вызвал и предложил:
— Нам твоя идея насчет дополнительных средств в бюджет в целом понравилось. И ты уже умеешь из разных мест какие-то деньги в тяжелую минуту вытаскивать. Так что предложение такое: мы тебе ни копейки, естественно, не дадим — но и отбирать потом и кровью заработанное не станем… некоторое время. А ты тем временем найди для страны… ну, для начала, миллиардов десять в ближайшие пару лет. Сделаешь — мы тебе орден дадим!
— Ну, разве что за орден… А
