Миранда дала себе клятву, что не поддастся на его лесть.
— Ерунда, — сказала она.
— Мисс Трой, это не ерунда, во всяком случае, с моей точки зрения. Вы бросились спасать меня. Необходим определенный характер, чтобы прийти на помощь другому человеку, рискуя оказаться в скандальном положении.
Несмотря на то, что эти слова показались Миранде искренними, она оставалась настроенной скептически.
— Как же можно вычитать все это в моем дневнике?
— Призвание человека отражает его философию. Естественно, что прочитав ваши слова по поводу пейзажного садоводства, я открыл вашу философию.
Миранда скептически покачала головой:
— Не путайте мое призвание с философией. Я загораюсь все новыми идеями, но я же покупаю новые шляпки, меняю их по прошествии сезона и моды. Я вообще не удивлюсь, если моя страсть к пейзажному садоводству не продержится и месяца.
— Вы нарочно стараетесь показаться легкомысленной.
— Если вы сомневаетесь в моих словах, поинтересуйтесь у моей матери. Она сможет подтвердить, что я последовательно увлекалась и разрисовкой ширм, и писанием романов, игрой на арфе, изучением физиогномики и прочей ерундой.
— Это не легкомыслие. Диапазон ваших интересов свидетельствует о размахе и глубине вашей философии. Вам претит ограниченность, мисс Трой. Вам нравится блуждать среди великого разнообразия мира и не довольствоваться чем-либо одним, в точности так же, как вы предпочитаете пейзаж, в котором природе предоставлено развиваться необузданно и свободно. Именно поэтому, как я подозреваю, вы пребываете не замужем.
Миранда покраснела.
— Прошу прощения!
— Незачем извиняться. Я лишь констатирую истину, как я ее вижу, а истина заключается в том, мисс Трой, что вы вполне справедливо избегаете брака, который слишком стеснял бы вас своими узами, если, конечно, вы не подыщете себе супруга, чья философия будет близка вашей.
Убитая таким анализом, Миранда попыталась перевести разговор на другую тему.
— Кажется, вы весьма разбираетесь в призваниях, сэр. А в чем же, позвольте спросить, ваше призвание?
Он улыбнулся.
— В игре.
— Вы игрок!
Миранда констатировала это с удовлетворением, поскольку ожидала нечто подобное.
Он величаво поклонился:
— Это действительно так.
— Скажите, мистер Гастингс, а чем конкретно занимаются игроки — то есть, когда они не сватают молодых леди своим приятелям?
— Ну, прежде всего, играют в карты.
— О, какая скукотища.
Улыбка его поблекла. Он посмотрел на мисс Трой так, будто у нее только что выросла еще одна голова.
— Вы не любите карты?
— Я никогда не играла. Меня пытались научить, но у меня не получилось.
— Не могу поверить. В карты может играть любой. Даже моя матушка играет.
— Может, я бы и научилась, если бы у меня появился интерес, но я нахожу любую игру в карты утомительной.
Теперь пришла его очередь обижаться.
— Утомительной?!
— Ну, какой смысл в игре? Просто выиграть. Меня это не интересует.
Он сделал шаг назад, чтобы с ног до головы рассмотреть эту еретичку.
— Вы спрашиваете, какой смысл в игре? Да цивилизация стоит на играх, поскольку игра — это не больше и не меньше как стремление поставить на карту все или, по крайней мере, очень многое, исходя из собственного суждения. Цель заключается не просто в том, чтобы выиграть; это риск. Риск — вещь такая же древняя, как само человечество, и так же освященная веками, как Библия, в которой о риске упоминается неоднократно. Вспомните, древние прибегали к палочкам разной длины и к стрелам без наконечников, чтобы возводить на трон царей, собирать войска и улаживать споры. Мы наблюдаем риск в наши дни — в игре политиков, например, и в игре ухаживания. Вы только подумайте, чем вы рисковали, согласившись спасти мою шкуру.
— Все это — серьезные вопросы, мистер Гастингс, а не игры.
— Но признайтесь, что каждый из них содержит в себе существенный элемент игры, не говоря уже об абсурдности.
Помедлив с минуту, она сказала:
— Я вижу, вы глубоко изучали этот предмет.
— Так же глубоко, как мистер Уолпол изучал пейзажное садоводство.
Миранда тряхнула головой:
— Быть может, вы последуете его примеру и напишете книгу?
Уловив вызов в словах мисс Трой, мистер Гастингс улыбнулся:
— Возможно.
Ему нравилось заставить партнера раскрыть карты в спальне не меньше, чем в игорном доме мисс Стаут, и не однажды это удавалось.
— Да, я считаю, что напишу книгу. Я изложу в ней все свои принципы игры. Они будут составлять не только условия выигрыша, но и целую философию.
Миранда с иронией поинтересовалась:
— Принести вам карандаш и бумагу?
Ее вызов пришелся мистеру Гастингсу по душе. Она была намного интересней уступчивых, жеманных мисс, с которыми он привык иметь дело. Ни одна из них не спрятала бы его в своей спальне.
Он приблизился к мисс Трой:
— Пока карандаш и бумагу приносить не надо, если позволите. Как раз сейчас мне захотелось научить вас играть в карты.
Это прозвучало не столько как предложение, сколько как приказ.
Миранда покачала головой. Не так-то просто ее заморочить.
— Лучше используйте свое время на то, чтобы забраться в какую-нибудь другую спальню.
— Я буду держать с вами пари, мисс Трой.
— Я не имею обыкновения держать пари.
Он не обратил внимания на ее слова.
— Условия будут таковы: если мне удастся научить вас играть в карты в течение часа, то вы позволите мне остаться еще на одну ночь под вашей великодушной защитой. Если мне не удастся сделать это, то я уберусь отсюда и больше не буду мучить вас.
Миранда посмотрела на него и быстро отвела взгляд. Наглость этого мужчины была невыносима. К этому прибавлялась сила его взгляда. Глаза его сверкали на фоне кровоподтеков на лбу. Но более всего Миранду поразило то, что он только что несказанно польстил ей. Мистер Гастингс предоставил ей возможность слукавить по собственному выбору. Она могла провести следующий час, противясь его наставлениям, притворяясь, что учится, и таким образом избавиться от него навсегда. Искушенный игрок, мистер Гастингс знал о такой возможности, и тем не менее предложил ей пари. Пари на честность.
Это льстило Миранде без меры. Воспевай он в течение месяца ее красоту и очарование, он не польстил бы ей так, как когда засвидетельствовал ее честность. Миранда не была уверена, что заслужила этот комплимент.
Мистер Гастингс прервал ее размышления:
— Если вы будете столь любезны, чтобы найти мой сюртук, то мы приступим к игре.
