— Если вы будете столь любезны, чтобы найти мой сюртук, то мы приступим к игре.
Его слова вернули ее к действительности.
— Я спрятала его перед тем, как вошла Дейзи. Боюсь, он весь в крови.
— В крови он или нет, но там в кармане лежит колода карт. Я не могу учить вас, мисс Трой, без надлежащего инструментария.
Она подвела его к гардеробу и, открыв дверцу, нащупала сюртук у дальней стенки, за своей обувью. Ее поразило, что мистера Гастингса, казалось, менее всего беспокоит плачевное состояние его замечательной одежды. Он был занят исключительно поисками карт. Вытащив колоду, он высоко поднял ее и улыбнулся. Сюртук был небрежно брошен поперек кресла. Мистер Гастингс взял у Миранды дневник и положил его поверх сюртука.
Бросив взгляд вокруг, он попытался решить, где можно играть. Кровать, как он заявил, попробовав ее на жесткость, была слишком мягка.
— Пожалуй, канапе, — сказал он, усевшись слева.
Он положил колоду карт посередине и жестом предложил мисс Трой сесть справа.
Бросив на него короткий взгляд, Миранда села. Игра предстала перед ней в свете проверки: станет ли она лукавить или нет, воспользовавшись той возможностью, которую предоставил ей мистер Гастингс? Соблазн есть, призналась она себе. В конце концов, она явно предпочитает вернуться к прежней безмятежной жизни, чем терпеть этого негодяя в своем жилище. В то же время обман ради комфорта был ей не по душе. С точки зрения мисс Трой, лучше уж рискнуть вызвать скандал и вынести еще одну ночь с наглым мистером Гастингсом, чем опускаться столь низко. Миранда взяла себя в руки и переключила внимание на игру.
Мистер Гастингс сдал им по четыре карты рубашкой вверх и положил еще четыре между ними рубашкой вниз.
— Валет оценивается в одиннадцать очков, — сказал он, — дама в двенадцать, король в тринадцать.
Все это время Миранда наблюдала за тем, как изящно движутся его руки, и хотя она скорее прислушивалась к тому, с каким жаром он говорил, чем к значению произносимых им слов, она кивнула, когда мистер Гастингс спросил, понятно ли ей.
Довольный, он продолжил демонстрацию того, как надо крыть карты на столе или, точнее, в данном случае на канапе. Он аккуратно покрыл красной картой черную и отложил их в свою сторону, поясняя при этом, что поскольку у него была десятка бубей, то ему положены еще два очка. Если бы это была двойка пик, то он заработал бы только одно дополнительное очко.
— Видите, — говорил он, завораживая мисс Трой своей улыбкой, — игра прекрасна в своей простоте.
Миранда припомнила, как наблюдала за своими племянниками и племянницами, игравшими в эту игру. Они пытались подключить и ее, но она разволновалась и стала теряться, а они дразнили ее и смеялись над ней. Они играли с азартом, как и мистер Гастингс. Как и у мистера Гастингса, у них краснели щеки и оживленно блестели глаза.
Мистер Гастингс, отметила Миранда, обучал ее с такой страстью, что она смотрела на его лицо чаще, чем на карты, в результате чего неизбежно теряла нить рассуждений. Вскоре она окончательно запуталась. Она смотрела на четыре карты в своей руке, не в состоянии сообразить, какую пользу можно извлечь из них, и не интересуясь этим.
Вздохнув, мисс Трой призналась:
— Мистер Гастингс, боюсь, я не понимаю.
Ей было приятно сознавать, что она не разобралась в игре без обмана; в то же время Миранда чувствовала, что неспособность научиться любимой игре шести-семилетних детей не делает ей чести.
Мистер Гастингс кинул на нее взгляд.
— Я не могу поверить в это. Карты не могут представлять сложность для молодой леди, которая изучает физиогномику, расписывает ширмы и занимается пейзажным садоводством.
— Я ловлю себя на том, что думаю о других вещах. Это мне не интересно.
— О каких других вещах?
Вспомнив о своих мыслях и о том, что они сконцентрированы на мистере Гастингсе, Миранда залилась краской.
— Трудно сказать, — искренне ответила она.
— Позвольте спросить вас, мисс Трой, вам известно, как ловят рыбу?
Удивленная резкой переменой темы разговора, Миранда ответила:
— У меня отец рыбак. Я неоднократно рыбачила вместе с ним. Какое это имеет отношение к картам?
— Только то, что карты — рыболовная игра. Иными словами, представьте себе водоем. А в нем плавает заманчивая рыбка.
Он указал на карты, которые лежали перед ними лицом вверх.
Миранда кивнула. Эта аналогия была ей доступна, поскольку она представила, как отец забрасывает наживку в озеро Эрандел.
— Вы держите в своей руке наживку, чтобы поймать рыбу, — сказал мистер Гастингс.
Он перегнулся через «водоем» и сжал руку, в которой она держала карты. Глаза их встретились. В его взгляде сквозил вопрос. Он явно был настроен на то, чтобы она поняла. Миранда ощутила пожатие руки, интимность их положения, близость постели и вообще неприличие самого его нахождения здесь, равно как и абсурдность игры в карты в такой обстановке.
Заметив смущение мисс Трой, мистер Гастингс подошел к ней сбоку и склонился над плечом, чтобы посмотреть ее карты. Щека его оказалась поблизости от ее щеки. Она вдохнула возбуждающий запах мужчины.
— Вот у вас шестерка, — сказал мистер Гастингс. — Обратите внимание на то, что шестерка имеется и в водоеме. Ваша шестерка — это наживка, на которую ловится шестерка в водоеме. Понимаете?
К своему удивлению Миранда поняла. Она, улыбаясь, повернулась к нему, и они чуть было не соприкоснулись носами.
Все удовольствие, которое он испытывал от карт, теперь испарилось. Игра была забыта, он внезапно ощутил окружающую обстановку — канапе, кровать, томительную близость мочки уха мисс Трой. Он находился в спальне женщины, которая с каждой минутой все больше притягивала его к себе. Он понимал, что если останется здесь дольше, то оскорбит ее по-настоящему. Его первым принципом было никогда не оскорблять даму, если это не сулит выигрыша. В данном случае мистер Гастингс мог только проиграть.
Поэтому он приложил максимум усилий, чтобы улыбнуться ей в ответ, и выпрямился. От быстроты, с которой он совершил это движение, у него снова закружилась голова. Это пройдет, сказал себе мистер Гастингс, если не двигаться. Однако, головокружение продолжалось.
— Что случилось, мистер Гастингс? — услышал он вопрос Миранды.
— Ничего, все в порядке. Мне пора уходить. Будьте добры, мой сюртук.
От ее внезапного прикосновения к руке он испытал шок. Момент требовал повернуться и прижать ее к себе. Однако же, сказал себе мистер Гастингс, хоть голова и идет кругом, он еще не совсем рехнулся. В тот момент, когда он намекнет о своих чувствах, для него будет все кончено. Он вскорости обнаружит, что влюбился; хуже того, он вскорости обнаружит, что женат, а его невеста обнаружит, что она вдова. Возможно, если постоять вот так, неподвижно, она уберет руку, и хотя он будет весьма сожалеть об этом, тем не менее сможет, по крайней мере, снова набрать воздуха в грудь.
