Бренна удивленно взглянула на мать. Что она такое говорит?
– Я... на минуту задумалась. Что вы сказали?
– Я спросила, хорошо ли ты себя чувствуешь. Ты немного бледна, правда, Хью?
Хью положил вилку и принялся рассматривать сестру, сидевшую напротив.
– Может быть...
Он взял бокал с вином, не спуская с нее критического взгляда поверх края бокала. Затем отпил темно-красной жидкости, осушив бокал почти наполовину.
– Да нет, я не заболела, – ответила наконец Бренна. – Просто немного устала, вот и все. В последнее время я плохо сплю.
Сон бежал от нее, когда она лежала в постели и вспоминала вкус губ Колина, ощущение его тела, к которому она прижималась. Как она ни пыталась, ей никак не удавалось забыть его жестокие слова. Вот какой я человек, заявил он тогда. С каждым новым днем она все больше убеждала себя, что он говорил правду. Разве вчера вечером не его видела она в опере, в партере, в обществе дамы полусвета? По слухам, он покинул театр еще до конца второго акта, под руку со скандально известной миссис Трамбл-Уоттс. Ее называли самой красивой и соблазнительной продажной женщиной Лондона. В театре они сидели, тесно сблизив головы, явно околдованные близостью друг друга.
Бренна не видела, как они уходили. Она смотрела прямо на сцену, боясь опустить взгляд в его сторону с той минуты, как Хью заметил их сидящими прямо под ложей Данвиллов. Однако все без исключения знакомые, что заглядывали к ним в ложу, только и говорили, что о его связи с миссис Трамбл-Уоттс. Они с радостным видом предвкушали следующую скандальную выходку Колина. Бренна старалась не слушать их болтовню. Чтобы занять себя, она принялась складывать числа в уме. Это помогло.
– Что ж, дорогая, наверное, следует послать в аптеку. Пусть приготовят снотворное. Сейчас тебе надо быть веселой и хорошо выглядеть, не так ли, Хью? – Мать с видом заговорщицы посмотрела на сына и загадочно улыбнулась.
Бренна подозрительно сощурилась:
– Что вы имеете в виду?
– Пусть Хью сам сообщит тебе приятную новость.
– Конечно. – Хью отставил бокал, улыбнувшись матери в ответ. – Похоже, тебе удалось привлечь внимание лорда Томаса Синклера. Как раз сегодня он просил нашего разрешения ухаживать за тобой, и я ответил, что семья согласна.
Бренна почувствовала, что зря съела даже то немногое, что ей удалось проглотить за обедом. Только не лорд Томас! У него прекрасные манеры, он хорош собой, но ей в его присутствии ужасно неловко.
– Ты только подумай, Маргарет, – вмешалась мать. – Сын герцога, пусть и не старший. О такой партии мы и мечтать не смели! Ты должна быть счастлива.
– Ухаживать – что это значит? Голос выдавал ее сомнения.
– Ну как же! Это значит – сопровождать тебя на балы, возить на прогулку в парк. – Мать взмахнула рукой. – Уверена, тебе понравится. Если все пойдет хорошо, я полагаю, через две недели следует ждать предложения. Насколько мне известно, он совершенно покорен, не так ли, Хью?
– В самом деле, так и есть. Его очаровали твои ум и душа. Он считает тебя непохожей на других. Его слова меня очень порадовали. Не думал, что мы встретим человека таких достоинств, которому понравится твое...
своеобразие.
– Мы будем в восторге от такого брака. В самом деле, только на прошлой неделе твой отец сетовал, что у него все меньше союзников среди влиятельных либералов. Подумай, какую пользу принесет нашей семье новое родство – твоим свекром станет герцог Эстон! – Глаза леди Данвилл загорелись от возбуждения. – И разумеется, присутствие твоего кавалера заставит Розмура держаться от тебя подальше.
Хью покачал головой:
– Не понимаю, что нашло на Колина Розмура? Столько лет он был мне добрым другом, теперь же я вынужден перейти на другую сторону. Он обвиняет Синклера, но, боюсь, я не могу ему верить. Я только вижу, что он стремится возложить вину за свои ошибки на других. Мне больно, но придется порвать наши отношения.
Леди Данвилл одобрительно кивнула:
– Ты должен, иначе твое имя будет запятнано. Мне жаль его родных. Такая чудесная семья!
Бренна беспокойно ерзала на стуле. Разве нельзя поговорить о чем-нибудь другом? Она выслушала более чем достаточно.
– В любом случае хватит толковать о Розмуре, – заявил Хью, словно прочитав мысли Бренны. – У меня есть еще одна новость, прекрасная новость!
– Говори скорее, – потребовала леди Данвилл, улыбаясь в приятном ожидании.
– Скоро мы отпразднуем и мою помолвку.
Леди Данвилл прикрыла рот ладонью, чтобы не захихикать, как девчонка.
– Хью, как чудесно!
– Да, не правда ли? Мне уже давно пора жениться, и вот самая очаровательная молодая леди приняла мое предложение.
– Ну и кто же эта молодая леди? Ты не хочешь нам сказать? Погоди, попробую угадать. – Данвилл поджала губы с задумчивым видом. – Леди Аманда Резерфорд? Нет, постой. Мисс Сесили Бейкер?
Хью отрицательно покачал головой, очевидно наслаждаясь игрой.
– Уверена, она бриллиант чистой воды. Леди Беттина Уоллингфорд?
– Вы снова ошиблись, хотя девушка – действительно бриллиант. Сказать?
– Пожалуйста, – попросила Бренна, обретя наконец дар речи. – Мы умираем от любопытства.
– Мисс Онория Литтл-Браун, – гордо заявил Хью. – Неожиданно, правда? Мы совсем недавно смогли наконец познакомиться поближе, но я сразу понял, что мы подходим друг другу. Зачем терять время на долгие ухаживания?
Онория Литтл-Браун. Бренна уже слышала это имя, но где?
– Но, Хью, это же просто восхитительно! – Леди Данвилл захлопала в ладоши. – Такая красивая, очаровательная молодая леди. Подумать только, она чуть не приняла предложение Колина Розмура.
Бренна ахнула. Так вот кто упоминал это имя! Она та самая женщина, на которой Колин собирался жениться. Та самая, что отвергла его любовь, поверив сплетням. И вот теперь мисс Литтл-Браун выходит замуж за Хью? Весьма странно!
– Слава Богу, истинный характер мистера Розмура раскрылся раньше, чем подписали брачный договор, – продолжала мать. – Какое счастье для ее родителей.
– Скажу без ложной скромности, ее отец счастлив видеть меня зятем. – Хью распирало от гордости, что-то во всем этом деле казалось Бренне подозрительным.
Мать улыбнулась ей и спросила:
– Ну, Маргарет, будем надеяться, что сыграем сразу две свадьбы.
– Нет, – выпалила она, не подумав.
– Нет? – недоуменно переспросила мать. – Умоляю, скажи, ты ведь оставила эту странную идею вернуться в это место... К этой куче развалин в Шотландии? Не думала, что ты столь неблагодарна. После всего, что твой дорогой папа для тебя сделал. После всего, что мы все для тебя сделали. Мы стольким пожертвовали ради тебя!
