– Пр-р-рошу пр-рощения, господин хороший...
Колин почувствовал, как какая-то женщина навалилась на него всей грудью. Он схватил ее за руку и поставил перед собой. Она захихикала, тряхнув копной черных блестящих волос. Алый цветок, уже увядший и побуревший по краям, свисал с ее уха. Полинявшее платье из красного атласа плотно облегало аппетитную фигуру, обрисовывая все прелести и чуть не лопаясь по швам. Обозрев ее нарумяненное лицо, Колин решил, что ей не больше двадцати двух. Однако сильно подведенные глаза смотрели тупо и безжизненно. Старые, много повидавшие глаза.
– Ну что, нравится, господин хороший? – спросила женщина, игриво вскидывая бровь. Она потянулась за стоящим на столе стаканом, передернув плечами, и в низком вырезе платья он смог увидеть ее полные упругие груди с розовыми бутонами сосков. Розмур почувствовал невольное возбуждение.
– Нравится, – пробормотал Колин, швыряя на стол монету, чтобы заплатить за выпивку.
Она облизнула губы и промурлыкала:
– Так я и думала, любезный господин.
Она прошептала свою цену, наклоняясь к его уху и опять выставив напоказ свои достоинства. Впечатляюще, признал Колин. Почему бы и нет? Он теперь мужчина свободный – ни привязанностей, ни любви. Какое кому дело, если он возьмет, что предлагают? Жаркие объятия, нежные прикосновения – как давно он не испытывал ничего подобного!
Он кивнул в знак согласия, встал и отряхнул пальто. Женщина повела его сквозь толпу, а затем вверх по узкой темной лестнице.
Минутой позже за ним закрылась дверь. Расстегивая пуговицы пальто, Колин осмотрел крошечную убогую комнатенку. Огонь в камине едва тлел, выплевывая в комнату клубы дыма. Дым плавал над бугристым парчовым креслом перед камином и над стоящей в углу кроватью, наспех заправленной, как будто кто-то набросил на нее одеяло, торопясь поскорее уйти. Серые бесформенные занавески висели поперек окна, небрежно задернутые на ночь. В дальнем углу комнаты, как молчаливый страж, возвышался гардероб, рядом с ним пристроился комод.
Женщина скользнула в комнату, призывно покачивая бедрами. Чувственное, отработанное движение. Она взяла свечу от изголовья постели и опустилась на колени перед камином, пытаясь раздуть огонь. Загородив пламя ладонью, она вернула свечу обратно в железный подсвечник, а затем повернула к Колину свое похотливое лицо.
– И как же зовут любезного господина?
– Колин, – ответил он просто, все еще не решаясь отойти от двери.
– Ну, Колин, а меня звать Рози. Думаю, мы поладим.
Женщина сбросила туфли, затем подняла юбки и поставила ногу на парчовое кресло. Колин не отводил глаз, пока она скатывала с ноги чулок – медленно, дюйм за дюймом, намеренно разжигая его нетерпение. Наконец чулок упал на пол, рядом с туфлями. Она занялась другим чулком, пристально глядя ему в глаза, словно бросая вызов – попробуй, отведи взгляд!
Он и не отводил. Второй чулок лег на пыльный пол рядом со своим товарищем. Она выпрямилась, завела руки за спину и начала развязывать кружевную ленту, удерживающую корсаж.
– Ну, Колин! Что ж ты не расскажешь, что привело сюда такого, как ты. Не вышло с леди, а?
Колин проглотил стоящий в горле комок, воскрешая туманные воспоминания. Сложенное письмо в нагрудном кармане...
– Да, вроде того, – пробормотал он наконец, расстегивая жилет.
Рози спустила корсаж, обнажая грудь, которой он жадно любовался несколько минут назад.
– Она тебя не понимает, ведь так, любовь моя? Нет, она все понимает, мысленно возразил Колин.
Понимает, как никто другой. Куда там Онории Литтл-Браун или Хью Балларду, не говоря уж о лорде и леди Данвилл. Только его семья, да и то, если подумать... На родных он тоже не может всецело положиться. Колин тряхнул головой, пытаясь сосредоточить внимание на женщине с обнаженной грудью. Круглые, молочно-белые груди вызывающе торчали даже без поддержки корсета.
Рози сделала несколько бесшумных шагов и очутилась в каком-нибудь дюйме от него. Призывно улыбаясь, она сбросила платье на пол. Взгляд Колина скользнул ниже, по животу к темному треугольнику между ляжками. Потом он снова уставился на ее грудь и протянул руку, чтобы потрогать сосок. Интересно, вдруг пришло ему в голову, какая грудь у Бренны? Каково это – коснуться жадной рукой ее груди? Черт возьми, разыгралось же воображение!
Судорожно вздохнув, Колин заставил себя вернуться к действительности и продолжить ласкать грудь Рози, растирая сосок большим и указательным пальцами. Сейчас с ним Рози, а не Бренна, которая никогда не будет его.
Тело проститутки мгновенно отозвалось на ласку. Она откинула голову назад и закрыла глаза.
– Да, господин хороший... – промурлыкала она. – Именно так. Продолжай, возьми его в рот.
Колин опустил руку и встал как истукан. Его вдруг охватило презрение к самому себе. Рози открыла глаза и с удивлением уставилась ему в лицо:
– Ну? Я-то думала, ты уже на взводе. Ну же! Ты ведь знаешь, Рози не подведет.
– Уверен, что так.
Может быть, хорошая случка – это то, что ему нужно? Поможет выбросить из головы Бренну, как того требуют ее родители. Как того хочет сама Бренна, насколько ему известно.
Он привлек Рози к себе, отыскав губами ее жадный рот. Колин едва чувствовал, как ее руки стаскивают пальто с его плеч, выдергивают рубашку из-за пояса брюк. Все больше возбуждаясь, он приник ртом к ее мягким губам, таким влажным и зовущим. Вдруг на лестнице послышались хриплые крики, и его пыл на минуту угас. Почувствовав это, Рози скользнула ладонями вверх по его груди, царапая кожу ногтями.
Колин снова прижался губами к ее рту. Ее длинный язык змеей скользнул между его зубов. В ответ он крепче прижал ее к себе, ее груди расплющились о его грудь. Он вдохнул ее запах – смесь дешевых духов, дыма и застарелого ликера. Ничего общего с Бренной. Та опьяняла его почти до потери чувств чистым лавандовым ароматом. Бренна была невинна и чиста. Не то что Рози – та знала, как доставить удовольствие мужчине. Если, конечно, назвать удовольствием движение руки, сжимающей его благодарно восставшую плоть под тканью брюк. Боже, вот если бы он мог поцеловать Бренну вот так же! Ласкать губами ее нежный рот.
К горлу подкатила тошнота. Оттолкнув женщину, Колин застонал и отодвинулся. Дьявол, что он делает?! Все это не то. Бессмысленно! Ему не утолить жажды, даже если он переспит с Рози.
– О-о, вернись, дружок! Ты мне нравишься... – Она потянулась к его брюкам, но он перехватил ее руку.
– Боюсь, я передумал, – сказал Колин, поспешно застегивая жилет и поднимая с пола пальто.
– О нет, нет! Погоди, добрый господин. Ты ведь согласился на мою цену? – Она сузила глаза. – Обратного хода нет!
