– О-о, вернись, дружок! Ты мне нравишься... – Она потянулась к его брюкам, но он перехватил ее руку.
– Боюсь, я передумал, – сказал Колин, поспешно застегивая жилет и поднимая с пола пальто.
– О нет, нет! Погоди, добрый господин. Ты ведь согласился на мою цену? – Она сузила глаза. – Обратного хода нет!
Колин сунул руку в карман и вытащил несколько банкнот, которые только что выиграл в карты:
– Держи.
Он вложил деньги ей в руку, сжав ее ладонь в кулак, хотя сам отчаянно нуждался в деньгах. Она хмурилась все больше. Уж не обидел ли он ее? Может, она подумала, что он не оценил ее умение?
– Твоя цена и кое-что сверху. Прошу, извини меня. Ты очаровательна, спору нет. Но я... – бормотал Колин, пытаясь выговаривать слова отчетливо. – Мне жаль, но я вынужден отказаться от твоих прелестей.
Накрашенные губы Рози искривились в улыбке, но она даже не попыталась прикрыть наготу.
– Надеюсь, она того стоит, любезный господин. Ну и зацепила она тебя!
Колин набросил на плечи пальто, пытаясь застегнуть пуговицы непослушными пальцами. Прочь из этого места, немедленно.
– С твоего позволения, я удаляюсь!
Он поклонился, открыл дверь и, ругаясь вполголоса, вывалился в коридор. Какого дурака он свалял! Позволил Стонтону затащить себя в притон. Пытался переспать с одной женщиной только потому, что не может заполучить другую. Черт побери этого Данвилла зато, что привез в Лондон свою дочь, соблазнив Колина сокровищем, которым ему не суждено владеть.
И будь он проклят за то, что написал письмо, которое лежит сейчас в нагрудном кармане жилета Колина. Это письмо развеяло по ветру надежду, распустившуюся в душе Розмура против его воли, без всяких на то оснований.
Застонав от отчаяния, Колин встал под прикрученным к стене зала фонарем. Его света едва хватало, чтобы разогнать царивший в зале полумрак. Сердце молодого человека тяжело билось в груди. Он извлек письмо, развернул сложенный листок и прочитал, вероятно, раз в шестой за последние несколько часов, уже знакомый текст:
«Я раскрыл дочери глаза на ваш истинный характер и полностью посвятил ее в детали вашего бесчестного поведения, в том числе последнего скандала в Ковент-Гарден и того, каким именно образом вам удалось избежать дуэли. Я велел дочери отныне избегать встреч с вами и заставил дать слово, что она полностью подчинится моему решению, каковое обещание она дала с легкостью и без сожаления. Если в вас осталась хоть капля совести, вы немедленно оставите всякие попытки преследовать ее. Я не позволю погубить репутацию моей единственной дочери. Она слишком наивна и доверчива, чтобы распознать негодяя в обличье джентльмена».
Там было еще несколько строк, но у Колина не было сил читать дальше. Он поднес листок бумаги к пламени фонаря и с мрачным удовлетворением стал наблюдать, как занимается уголок письма, загибаясь внутрь. Наполовину обгоревший листок он бросил на пол и растер его каблуком сапога. На полу осталась кучка тлеющего пепла – и больше ничего.
Прямо как в его сердце.
Глава 7
Бренна шла за Джейн вверх по лестнице Мэндвилл-Холла, восхищаясь великолепным фасадом. Одной рукой она осторожно провела по чудесным перилам.
– Со стороны леди Мэндвилл было большой любезностью включить меня в список приглашенных к чаю, правда?
– Ты не представляешь, как она мечтает познакомиться с тобой. Люси умоляла меня привести тебя к ней.
Тяжелая черная дверь распахнулась, и в центре холла они увидели облаченного в ливрею дворецкого.
– Добрый день, мисс Розмур, – сказал он, склоняя голову.
– Добрый день, Мэтьюз. Мы пришли пораньше, но леди Мэндвилл ждет нас. Не утруждайтесь, я сама провожу гостью к маркизе в желтый салон.
– Но, мисс, – возразил было дворецкий, качая головой, но Джейн уже пронеслась по узорному мраморному полу и свернула в широкий коридор. Бренне не оставалось ничего другого, как последовать за подругой.
– Люси не станет возражать, если мы подождем ее в салоне, – пояснила набегу Джейн, когда дворецкий уже не мог их слышать. – Это моя любимая комната в доме Мэндвиллов. Мы всегда пьем в ней чай. Там есть стеклянные двери, они выходят на чудесную террасу. Вот мы и пришли. – Она потянулась к ручке двери. – Идемте, вы должны это видеть. Отсюда открывается прекрасный вид на сад.
Джейн толкнула дверь и замерла, ее пальцы все еще сжимали дверную ручку граненого стекла. Что ее так поразило? Озадаченная Бренна заглянула в комнату поверх плеча подруги.
Миниатюрная золотоволосая женщина – леди Мэндвилл – сидела на краешке шезлонга, обитого зеленым, как мох, бархатом. А в шезлонге растянулся мужчина, вся одежда которого состояла из брюк, жилета, сапог и смятой рубашки. Темно-синий фрак был небрежно брошен на изогнутый подлокотник шезлонга. Лица мужчины Бренна не видела, но зато она заметила, что его рука сжимает ручку леди Мэндвилл.
Наверное, это лорд Мэндвилл, подумала она.
– Колин, – услышала она голос Джейн. Леди Мэндвилл удивленно подняла голову. У Бренны засосало под ложечкой. Колин? Не может быть.
– Колин Розмур, что ты тут делаешь? – спросила Джейн, подбегая к шезлонгу.
Действительно, это был Колин. Он вскочил на ноги, все еще сжимая руку леди Мэндвилл. Боже, что за сцена, свидетелями которой они стали? Колин и леди Мэндвилл в компрометирующей обоих ситуации. Сердце Бренны учащенно забилось. Нет, протестовал ее разум. Этого просто не может быть!
– Джейн, леди Бренна. – Колин поклонился. Было заметно, как он напряжен. – Надеюсь, вы извините мой небрежный вид. – Он взял фрак и быстро надел его, проворно застегивая пуговицы. – Мне нужно было обсудить кое-что с лордом Мэндвиллом, и, боюсь, я злоупотребил гостеприимством Люси, когда обнаружил, что лорда нет дома.
– Вы, должно быть, леди Бренна, о которой Джейн так тепло отзывалась? Вы должны извинить мое поведение, – сказала леди Мэндвилл, дружески пожимая Бренне руку. – Я не думала, что уже так поздно.
Бренна услышала собственный голос:
– Я очень рада наконец познакомиться с вами, леди Мэндвилл. Надеюсь, мы не помешали...
– Вовсе нет, – сказал Колин, приглаживая волосы рукой. Сейчас он выглядел более растерянным, чем минуту назад, хотя это казалось невозможным. Он избегал смотреть ей в глаза. Он выглядел... виноватым. – Мне давно пора идти.
– Не стоит убегать из-за нас, Колин, – возразила Джейн. – У тебя ведь дело к лорду Мэндвиллу. Оставайся, пока лорд не вернется. И тогда вы вдвоем сможете заняться тем, чем обычно занимаются джентльмены, если дамы лишают их своего общества.
Их глаза наконец встретились. Он холодно сказал:
– Боюсь, у меня нет выбора.
