– Я благодарна вам, леди Дан...
– Мама.
– Я и хотела сказать – мама. Правда, я очень благодарна. Но вы же видите, я здесь чужая. Я здесь не ко двору.
– Это потому, что ты и не пытаешься стать своей, Маргарет. Сидишь дома, любуешься звездами, в то время как тебе следует быть на балу, в гостиной, в приятной компании. А если какому-нибудь джентльмену повезет вовлечь тебя в беседу, ты принимаешься рассказывать о посевах или о скоте. Разве это подходящая тема для женщины? К тому же ты продолжаешь вести странные разговоры о жестокостях, творимых в Сазерленде, что уж совсем недопустимо! Можно подумать, кто-то хочет об этом знать!
– Они должны знать. – Бренна вскочила с места, заливаясь краской гнева.
– Ба, я все еще не могу поверить, что ты говорила о столь вульгарных вещах на вечере у леди Хэмптон! Я даже просила отца побеседовать с тобой.
– Он побеседовал. И я обещала, что впредь буду более осторожна в выборе тем для разговора, но не могу же я молчать, когда благосостояние и жизнь многих людей зависят от прихоти лендлорда-англичанина!
– Ну, что до Хэмптонов, ты могла бы поберечь нервы, – заметил Хью, криво усмехнувшись. – Насколько мне известно, лорд Хэмптон проиграл свое шотландское имение в карты.
Бренна нахмурилась:
– Я даже не подозревала об этом.
– Возможно, он был даже рад избавиться от такой неплодородной земли. Так что теперь шотландские проблемы его не касаются. Намного интереснее, кто стал новым владельцем земель Хэмптона.
– Ну? – спросила Бренна, все еще кипя от гнева. Какая разница! Одного хозяина сменил другой, и обоим нет никакого дела до имения. Тем более что оба англичане.
– Новый лорд – не кто иной, как наш друг Колин Розмур, – ответил Хью с торжествующей улыбкой.
У Бренны перехватило дыхание.
– Всех интересует другое. Честно ли он выиграл имение? – продолжал брат. – Ясно одно, чтобы расплатиться с долгами, ему придется отдать землю под овец. Прискорбно, не так ли?
Бренна упала на обитый бархатом стул. Разум отказывался признать происходящее. Мать и брат смотрели на нее, победно улыбаясь. Им, очевидно, было весело наблюдать за ней.
Бренна опять встала, на сей раз ноги у нее подкашивались.
– С вашего позволения, – сказала она, выходя из-за стола. «Мне кажется, я заболеваю», – добавила она про себя, надеясь найти надежное прибежище в стенах своей спальни.
Бренна закрыла за собой дверь и бросилась на кровать. Гера устроилась рядом, лизнув руку шершавым языком. Бренна вздохнула и села, усадив кошку на колени.
– Неужели правда, Гера? Не может быть. Он заполучил землю Хэмптонов и ничего мне не сказал? Как он мог?
Кошка молча уставилась ей в глаза, тревожно принюхиваясь.
– Как я глупа! Вы только посмотрите – разговариваю с кошкой. – Бренна погладила Геру за ушами. – Но ты ведь не просто кошка, ты мой единственный друг, если не считать Джейн Розмур. А я не могу поговорить с ней о Колине прямо сейчас.
Бренна покачала головой. Разумеется, она не сможет обсудить это с Джейн, как бы ей того ни хотелось. Она сама должна все выяснить. И подумать только, она зря тратила время на вечере у Хэмптонов, снова и снова затевая разговор об огораживании. Какое им до этого дело? Лорд Хэмптон избавился от поместья, сбыв его человеку, нуждающемуся в деньгах. Разумеется, Колин отдаст землю под огораживание. Как еще он сумеет выплатить долги?
– Так вот почему он ни разу не заикнулся, что выиграл имение, – рассуждала она вслух. – Он прекрасно знал, как я отношусь к огораживанию. Ох, какой же бессердечный подлец! Гера, если увидишь этого человека, можешь выцарапать ему глаза. Я разрешаю.
Так или иначе, она узнает правду. И тогда, быть может, выцарапает негодяю глаза собственноручно. Бренна осторожно опустила кошку на пол и пошла взять с письменного стола книгу звездных карт в кожаном переплете.
– Идем, Гера. Выйдем в сад, полюбуемся ночным небом. Нам обеим пойдет на пользу глоток свежего воздуха.
Уж наверняка лучше смотреть на звезды, чем сидеть взаперти и думать о Колине Розмуре.
Глава 8
– Нет, неправда. Полно вам, леди Маргарет. Какое насилие? – Леди Бертрам опустила свой монокль и покачала головой. Ленты на ее кружевном чепце весело заколыхались в такт. – Сэр Джордж непременно рассказал бы мне об этом. Правда, дорогой? Он ведь знает, что я стараюсь быть в курсе текущих событий. Меня особенно волнуют нужды тех несчастных, что принадлежат к низшим сословиям.
– В самом деле, дорогая, – отозвался сэр Джордж, похлопывая жену по руке. – Леди Бертрам настоящий филантроп в душе. Уверен, дело обстоит совсем не так плохо, как пытается уверить нас эта молодая леди. Успокойся, дорогая. А если и так, стоит ли нам вмешиваться? У нас полно забот в самой Англии. Трущобы, например. Не дай Бог приличному человеку оказаться вечером вблизи Ист-Энда!
Бренна чувствовала, как шею и щеки заливает краска гнева. Как могут эти люди болтать такие глупости? Как смеют они вести себя столь легкомысленно? Леди Бертрам – филантроп! В таком случае Бренна – королева Англии. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и заговорила:
– Простите, сэр Джордж, но я говорю чистую правду. Кто еще выступит против чинимых жестокостей, если молчат лорды?
Сэр Джордж спросил, поглаживая усы:
– С какой стати англичанам вмешиваться? Похоже, все эти безобразия, о которых вы тут рассказываете, творят сами шотландцы и против шотландцев же. Не так ли?
– Да, но Стаффорд – не шотландец. Кроме того, английская корона никогда не упускала случая вмешаться в шотландские дела. Почему же парламент медлит сейчас?
– Ну, не знаю. – Леди Бертрам фыркнула. – Это просто неприлично.
– Леди Маргарет очаровательна в своих убеждениях, не так ли, сэр Джордж?
Лорд Томас улыбнулся Бренне и жестом собственника положил руку ей на плечо.
– Действительно очаровательна, – ответил наконец сэр Джордж. Было, однако, ясно, что убеждения Бренны ему совсем не по душе.
Бренна и не собиралась никого очаровывать. Подумать только – англичане предпочитали ничего не знать об огораживании. Им было неинтересно.
– Леди Маргарет, может быть, вы развлечете нас игрой на пианино? – Лорд Томас подошел к сверкающему черным лаком инструменту в углу гостиной. – Это доставило бы мне ни с чем не сравнимое удовольствие.
Бренна постаралась беззаботно улыбнуться.
– Я не играю на пианино, лорд Томас.
– Не играете? – удивленно ахнула леди Бертрам. – Вы шутите! Не волнуйтесь, мы не требуем совершенного исполнения. Сыграйте какую-нибудь простую мелодию.
– Но я вообще не умею играть на пианино. Боюсь, у меня нет слуха.
