— Дядя Петя, а где моя удочка?
— Вот, держи! — протягивает мне длинную бамбуковую удочку дядя.
— А другой нет, посовременнее? — возмущаюсь я, беря в руки длинную жердь.
— Это отличная удочка! Знаешь сколько я на нее рыбы поймал?! — многозначительно восклицает дядя. — Бери, бери, сам убедишься, что удочка волшебная!
— Хорошо бы, а то когда я бываю на рыбалке, рыба обычно не клюет! — уныло говорю я, но в душе, как обычно, надеюсь поймать большой улов.
— Вот еще напридумывал! Рыба у него не клюет! — не верит мне дядя. — Чего ж тогда на рыбалку вдруг захотел?
— Дома же скучно одному, все друзья разъехались, мне делать нечего! — погрустнев, признаюсь я.
— Ты смотри, бабушке не говори, что тебе делать нечего, она быстро найдет работу!.. — ухмыляется дядя, вывозя из-под навеса свой скутер. — Ладно, хватит болтать попусту! Пора в путь!
Посадив меня перед собой, дядя завел железного «коня», и под бодрое урчание двигателя мы помчались на дальний пруд в соседнюю деревню.
В целях сохранности личного транспортного средства дядя оставил скутер во дворе у своего знакомого и, подхватив снасти, повел меня вниз к мерцающему в утренних лучах солнца водоему. Пройдя по узенькой тропке вдоль прибрежных зарослей, дядя нашел небольшой пятачок берега, освобожденного от камыша. Тут уже была воткнута рогатина и даже имелся хорошо имитирующий лавку ствол сухого дерева.
— Вот, отличное, прикормленное место! — достав из сумки баночку с червями, произнес дядя. — Ты лови здесь! А я пойду немного дальше, буду возле того дерева! — показывая на крону раскидистой ракиты, растущей неподалеку, добавляет он. — Не побоишься быть один?
— Нет, не побоюсь! Ты же ведь рядом! — бесстрашно заявляю я.
Получив от меня утвердительный ответ, дядя направился к примеченному дереву, оставляя меня одного.
Скрывшись за высокими зарослями камыша, дядя пропал из вида, но еще некоторое время напоминал о своем присутствии шелестом сухой осоки и камыша. А я насадил червяка на крючок, закинул его в воду и, присев на импровизированную лавочку, принялся взглядом гипнотизировать поплавок. «Ловись, рыбка, большая и маленькая!» — мысленно призывал я подводную братию. Но та, как и ожидалось, вблизи болтающегося на мелкой волне поплавка не показывалась и вообще не подавала вида, что в принципе обитает в здешнем водоеме. «Наверно, опять эти рыбы прознали про меня и теперь старательно обходят мою засаду стороной, или, быть может, еще спят?!» — думалось мне, но, так или иначе, клева не было совершенно. Сменив очередного задубевшего червяка на свеженького, я вновь отправил наживку в короткий полет, закидывая крючок как можно дальше. Снова принялся следить за маленьким цветным пятном поплавка на черной водной ряби. Внезапно оранжевый буек скрылся из вида. От неожиданности я не сразу сообразил, что клюет! Молниеносно поднявшись, я резко дергаю удилище, ощущая в руках приятное сопротивление пойманной на крючок рыбы. От столь резкой подсечки рыба вылетает с фонтаном водных брызг на несколько метров вверх и летит в высокие заросли за моей спиной. Отправляюсь на поиски «летучей» рыбки и вскоре нахожу небольшую, чуть больше ладони, плотвичку. Вот это да! — радуюсь я неожиданному улову. Первая поклевка — и сразу удача!
Забрасываю новую наживку и уже с нетерпением ожидаю поклевки. Наверно, в мире что-то случилось! Но не проходит и пяти минут, как поплавок резко ныряет, теряясь в воде. Наученный опытом, на этот раз подсекаю осторожно, но уверенно. И вот в моем ведерке уже две захваченных в плен плотвички.
Очередной заброс червя в прохладное озеро, и несколько минут спустя — очередная уже поклевка. В голову начинают лезть страшные мысли, что все это везение неспроста! Наверно, сейчас снег выпадет либо еще произойдет какой катаклизм, но чтобы мне вот так везло — это просто непостижимо! На мое счастье, в этот день все мои критические приметы были разрушены до основания несказанным, по моим меркам, количеством улова.
— Как у тебя дела? — донесся от дерева голос дяди.
— Я уже пять штук поймал! — радостно кричу в ответ.
— А я только одну! — совсем не весело отвечает дядя. — Плавает рядышком, дюбает, но не ловится! Зараза! — ругается он на плохую рыбалку.
За следующие полчаса мне удается поймать еще две рыбины, маленькие, конечно, но всех вместе их у меня уже семь штук, а значит, на ужин для всей семьи должно хватить.
Вскоре послышался громкий шелест и треск ломающегося сушняка. Это дядя пробирается напрямки сквозь «забор» из осоки.
— Поехали домой! — заявляет он, приблизившись к ведерку, заполненному моим уловом. — А ты прилично рыбы наловил! — считая пойманных плотвичек, удивляется дядя. — А говорил, что у тебя не клюет! А сам меня обогнал! — показывает мне свой улов из трех карасей и одной плотвы дядя.
Честно говоря, его улов был хоть и меньше моего, но вот качеством гораздо лучше, одна плотва по виду тянула на килограмм!
— Не знаю, что сегодня произошло, но клев у меня хороший, — переполняемый гордостью за себя говорю я. — Наверно, это твоя волшебная удочка помогла!
Дядя смеется, перекладывая пойманный улов в полиэтиленовый пакет.
Свернув рыбалку, мы собрали снасти и по-шли за нашим скутером. Дядя всю дорогу уверял меня, что он к ужину пожарит такую обалденную рыбу, от вкуса которой я должен буду свои уши проглотить!
А я весь путь гадал, что же такого произошло, что мне удалось обогнать по количеству выловленной рыбы дядю — профессионального рыболова, и чем такой успех обернется для меня впоследствии! В хороший исход как-то слабо верилось!
Не успели мы доехать до дому, как нам навстречу вышел закадычный друг моего дяди. Перебросившись парой фраз, они договорились о встрече для решения какого-то срочного дела. А, как известно, их союз не предвещал ничего хорошего! Я с грустью догадался, что сегодня за ужином жареной рыбки точно не попробую. Так оно и случилось. Дядя вернулся домой уже под вечер, успел попотрошить рыбу и, придавив крышку на чугунке кирпичом, оставил улов до утра в холодке у двери подвала.
На следующий день, проснувшись по своему обычному расписанию — в десять часов утра, я вышел во двор, где заметил у входа в закуту дядю Петю, рубящего на корм скоту бурак.
