романтично, — посчитали мы, наткнувшись накануне на рекламные афиши, — летом побывать на ледовом катке и восхититься красотой фигурного катания!
Довольные, что наш отдых не будет омрачен проливным дождем, мы устроились в уютных креслах туристического автобуса и отправились в Сочи, где предполагалось посещение Олимпийского парка и просмотр потрясающего ледового шоу. Развлекаемый веселым щебетом гида, наш автобус бодро рассекал струи дождя, пробираясь по узкому серпантину горной дороги. Ничуть не утомленные, мы в конце поездки были порадованы погодой, преподнесшей приятный сюрприз в виде пробившегося сквозь рваные тучи солнца.
Ступив на чистый асфальт Олимпийского парка, наша маленькая компания испытала гордость за страну, увидев россыпь громадных стадионов. Мы осознали подвиг проделанной строителями работы и великолепное проведение недавних зимних Олимпийских игр 2014 года. Никто из нас так и не смог приехать в Сочи во время того памятного события, но, как и большинство зрителей планеты, мы с интересом и восхищением на телеэкранах наблюдали за разворачивающимися здесь спортивными баталиями.
Времени до начала спектакля было еще предостаточно, и мы с нетерпением ожидали от нашего гида-сопровождающего позволения на прогулку по площади Флагов. А гид, как нарочно, медлил с разрешением, все рассказывая об истории строительства стадионов, а затем принялся заунывно напоминать нам, «малым детям», про правила поведения и месте сбора по завершении спектакля, особенно подчеркивая время отправления автобуса, грозя опоздавшим, что автобус может их не дожидаться, и таким лицам придется добираться до места ночевки самостоятельно. Нервно дожидаясь окончания инструктажа, вся группа, и мы вместе с ней, с готовностью соглашалась с подобными драконовскими мерами. Все дружно кивали, что после спектакля никуда не свернут, а прибудут к месту сбора организованно и в срок. Между прочим, спектакль на льду должен был закончиться в начале десятого вечера, и, естественно, никто из нашей вновь прибывшей группы оставаться ночевать под открытым небом не собирался, а искать гостиницу в Большом Сочи ночью, сами понимаете, — вообще утопия!
И вот звучит условный «стартовый свисток» — разрешение от нашего гида-сопровождающего, и группа заправских «спортсменов» резво устремляется на фотосессию с олимпийскими объектами. Не упуская выпавшего шанса прикоснуться к истории, мое семейство родственников, обгоняя других, помчалось к ближайшему строению: огромному стадиону «Фишт». Самый большой из всех, он возвышался над нами своей причудливой формой — согнутые лодочкой две ладони, укрывающие под собой зеленое блюдце газона. Именно такое сравнение возникло у меня, когда я увидел впервые характерный изгиб разделенной на две половины крыши этого стадиона. Затем, разогнавшись, мы двинулись к ледовым дворцам — «Большой» и «Шайба». На этих аренах проходили соревнования по хоккею с шайбой, а значит запечатлеться на фоне огромной застывшей капли (стадион «Большой») нам следовало обязательно, что мы, конечно, и сделали. Оторвавшись от «преследователей», далее мы устроили фотоохоту у крытого конькобежного центра — «Адлер-Арена», где во время олимпиады наматывали круги шорттрекисты. И, заметив неподалеку небольшую арену для кёрлинга — «Ледяной куб», оккупировали все подходы к ней, неистово фотографируясь на ее фоне. Совершив в таком шальном темпе почти полный оборот по площади, наша компания финишировала, добравшись до одного из самых значимых и красивых олимпийских объектов — ледового дворца спорта «Айсберг». Ярко-синее с прожилками голубых оттенков строение, уподобляясь своему названию, притягивало наши взгляды. На его территории проходили соревнования по фигурному катанию, и сегодня, в нем же, должно состояться ледовое шоу.
Осмотрев все архитектурные объекты за половину часа, мы устремили наши восторженные взоры на возвышающийся в центре площади факел-фонтан в виде стилизованной Жар-птицы. Приблизились мы к нему как раз вовремя, зазвучала музыка и в небо вырвались длинные разноцветные струи воды, меняя свой напор в ритм с мелодией. Радости нашей не было предела, и вновь начавший накрапывать дождик был не в состоянии погасить разожженный в нас огонь восторга. Успев сфотографироваться у олимпийских факела и колец, мы, застигнутые врасплох усиливающимся дождем, побежали обратно к «Айсбергу», укрываясь под одним на всех зонтом, но довольные и окрыленные, навстречу новым впечатлениям…
Отстояв в очереди, мы, наконец, были пропущены внутрь современного спортивного дворца, в его белый индустриальный интерьер. Но любоваться им нам было недосуг, мы торопились быстрее попасть в зал. С ходу устремились на лестницу, ведущую на нашу трибуну.
Отыскав и заняв свои места, мы в ожидании начала представления с интересом рассматривали причудливые декорации. И вот погас свет, зазвучала тревожная музыка, и в центре арены, на льду, в лучах прожекторов появилась фигура Алексея Ягудина — исполнителя роли Меркуцио. Зал разразился бурными аплодисментами, а затем стих, втянутый в разворачивающийся на арене процесс — спектакль начался!..
Спустя час оглушительные звуки музыки оборвались на пронзительной ноте, подчеркивая всю трагичность происходящего с героями шекспировской драмы — подошел к концу первый акт.
Совершенно ошарашенные сопереживанием происходящему на ледовой арене, мы с неохотой покидали трибуну, выходя в холл, так сказать, освежиться.
Мои родственники разбежались по своим делам, кто в туалет, кто в буфет, а я остался их ожидать у входа на лестницу, всматриваясь сквозь пелену дождя в мерцающие огни фонтана. Внезапно, заговорчиски подмигивая, ко мне подбежала возбужденная невестка Аня:
— Я тут случайно подслушала от местных сотрудников, что после спектакля будет проводиться фотосессия с Ягудиным и Тотьмяниной! — зашептала мне в ухо родственница.
— Надо будет обязательно попасть на это селфи! — с ходу согласился я с еще не проверенной информацией.
Дождавшись прихода остальных, мы с Анютой наперебой поведали о заманчивой возможности получить у звездных фигуристов автографы. Вняв столь неожиданным новостям, мои родственники сошлись в единогласном мнении, что хорошо бы заполучить по такому автографу и сфотографироваться со спортсменами на память. Рассредоточившись по холлу, наша «банда разведчиков» по крупицам начала добывать информацию, проверяя достоверность слуха. И вскоре мы наскребли достаточно подтверждающих данных, выяснив место «засекреченной» фотосессии.
Раздался звонок, призывающий зрителей к возвращению в зал, и наша компания поспешила занять свои места. Вновь зал погрузился в темноту, а на льду начался хоровод ледовой акробатики, зазвучала будоражащая музыка, и перед нами начала разворачиваться кульминация трагедии о Ромео и Джульетте.
Вот на «сцене» завершается финальный эпизод грустной, несчастной истории любви двух влюбленных. На мгновение гаснет свет и вновь вспыхивает, освещая ровную гладь катка. Под торжественную легкую музыку на лед начинают выходить фигуристы. Мы видим широкий прокат Меркуцио (Алексей Ягудин), затем скользят и раскланиваются в широком поклоне Тибальт
