огромным замком на двери.
– Там еда, – прошептал Манч. – Я чувствую.
– Может, это просто гараж, брат. В любом случае мы не сможем его открыть. Подождешь, я схожу в туалет?
В большинстве домов туалет был обычным деревенским, то есть дыркой в полу. Но в некоторых это был унитаз! Как, например, в этом. Роскошь.
В одном из них даже была вода! В бачке, имею в виду. Мы не смывали целую неделю! Чтобы потом с кайфом смыть и пользоваться чистеньким. И что бы вы думали? Вчера пошли в этот дом и увидели, что какой-то подлец это сделал за нас! Интересно, азер это был или кто-то из наших? Мы точно знаем, что одна группа осталась в лесу, – очевидно, что они тоже кормятся из деревни. Очень надеюсь, не пересечемся с ними.
– Ага, иди.
Возвращаюсь через минут двадцать, смотрю – дверь открыта. Внутри – огромное количество еды и компотов. Огромное!
– Брат, ты лучший, честно тебе говорю, – сказал я ему, не веря своим глазам.
Его лицо было озарено неподдельным счастьем, как и мое. Манч мог бы сделать потрясающую карьеру взломщика, это точно.
– Этот штык-нож невероятно тупой, но прочный, пиздец, – сказал он и, довольный, засунул свою чудо-отмычку обратно в чехол, закрепленный на бронежилете.
– Я восхищен, брат. Назовем этот дом твоим именем: дом Манча.
Нам нужно было как-то обозначать дома для удобства. Поэтому мы давали им имена. Первую линию домов у леса называли числительными от одного до шести. Потом у нас был дом Алкаша. Гранатовый дом. Дом Строителя. Дом Лекаря. И вот теперь дом Манча.
Но лучшим из всех был, конечно же, дом Священника. Мы назвали его так, потому что нашли там три коробки свечей. Эти свечи бесценны на крыше. Ночью без них было бы совсем грустно.
А еще в том доме мы нашли четырнадцать шоколадных батончиков – «марсы» и «сникерсы».
Еда! Источник жизни. Для нас – не только физически, но и психологически. Девяносто процентов наших мыслей в течение дня – о еде. Главный предмет обсуждения каждый божий день – что же мы будем готовить этой ночью?
Ритуал! Собираемся вокруг импровизированного стола, усевшись на подушки. Разговариваем или играем в карты в ожидании еды. Каждый день – новый шеф. Не готовил только Рустам. Сказал, что совсем не умеет.
Зато он крепкий парниша. Начал заменять меня на охотах. Пару раз и я ходил, но ситуация с ногами ухудшается. Становится все более и более неприятно на них наступать. Иногда случаются приступы боли. Массирую стопы полдня, но это мало что меняет.
На второй день обживали крышу. Мы с Арманом таскали матрасы и одеяла с нижних этажей. Вернувшись после очередного захода, присел на пол, чтобы чуть отдохнуть. Смотрю – Дав одной еле здоровой рукой подметает. А этот тип, Рустам, сидит себе в сторонке, мечтает. Я ему говорю: «Дружище, я ведь вам говорил, мы тут все работаем». Но после того случая, надо отдать ему должное, стал очень инициативен.
В основном он молчит. Иногда начинает говорить о философии или о кино – осознает, что никто из нас этого всего не понимает, и уходит обратно в тишину.
Сегодня готовит Арсен. Он додумался сварить макароны в лечо. Этот рецепт был как глоток свежего воздуха. В основном мы едим жареную картошку. Первый раз он приготовил это два дня назад и вот, по многочисленным просьбам, готовит снова. На разведки он не ходит. Он вообще, в принципе, еле ходит. Еле ходит, еле разговаривает, еле двигается, еле соображает. Он меня уже заебал, если честно, но макароны у него получаются отменные.
А еще мы лежим с ним по соседству. Кто бы мог подумать, да? Вонючий манк. Но с ним одним я могу поговорить о футболе. Проводим час за часом либо подтрунивая над командами друг друга, либо играя в игру, которую здесь и придумали. Как в города, только фамилиями футболистов.
Начало пахнуть едой. Мы сидели в нетерпении. Арман нарезал сыр (нашли две цистерны с сыром в Гранатовом доме). Дав с Рустамом говорили о какой-то игре. Ато сортировал банки с едой, добытые сегодня. Что меня удивляло, так это то, что он вообще ни секунды не отдыхал после разведки – сразу принимался все раскладывать. Для меня это что-то нереальное. Должно быть, у него какое-то расстройство.
– Я приготовлю Хапаму завтра, – неожиданно для всех сказал я.
Хапама – это традиционное блюдо, которое я не то что никогда не готовил, я никогда это не ел. Но примерно представлял суть, а еще давно хотел как-то использовать тыкву. Их здесь полно. А еще духовку в гараже нашего дома.
Ребята уставились на меня в недоумении, но с интересом. Они стали меньше сомневаться в моем кулинарном мастерстве с тех пор, как я пару дней назад приготовил блинчики на рассоле (воды не было). И это получилось неплохо! Надо просто взять рассол не из-под огурцов, а из-под помидоров – он менее соленый. Ну и добавить много сахара.
– Как ты это сделаешь? – спросил Арсен, уминая сухофрукты возле газового баллона и мешая свое варево.
– Ну… У нас есть тыква. Есть мед. Рис. И три яблока, которые мы вчера нашли. Я никогда не готовил это, но мне кажется, я примерно понимаю, как можно сделать.
Тишина. Затем голос Ато издалека.
– Разве Хапаму не надо печь? – спросил он.
– Да. Внизу духовка с огромным газовым баллоном.
Арман не медлил:
– Нет.
– Да, – ответил я сразу же.
– Нет, – сказал он более настойчиво. – У нас правила, Коля. Мы не можем провести час внизу, готовя еду.
– Ты вчера провел полчаса в доме Алкаша, выбирая специи. Еще полчаса сидел на унитазе в доме Священника, – ответил я злобно, аргументы были подготовлены. – Почему мы не можем потратить это время на готовку?
Остальные ребята наблюдали за нашим разговором и, судя по выражению их лиц, уже визуализировали у себя в голове Хапаму.
* * *
Днем было совсем скучно. Каждый развлекался как мог. Манч и Ато утепляли одеялами весь периметр крыши. Там снизу, на уровне пола чердака, была щель около десяти сантиметров, которую они надеялись закрыть. Сшивали одеяла между собой толстыми нитями и как-то прикрепляли к горизонтальной балке сверху.
Арсен массировал свои ноги. Давид раскачивался туда-сюда. Рустам просто на всех пялился.
Я же пытался срезать верхнюю часть тыквы. Не ожидал, что это так сложно сделать.
– Атака «Ман Юнайтед» острее, чем это дерьмо. У нас есть что-нибудь получше? – обратился я к Арсену.
