Но, по крайней мере, он был коротким.
Я вышла из милого бутик — отеля и обнаружила себя в знакомом квартале. Я находилась на другой стороне улицы за несколько зданий от своего общежития.
— Господи...
Я побежала через улицу и открыла дверь в общежитие. Я засунула руку в сумку за телефоном, чтобы посмотреть время. Вообще-то я не пользовалась телефоном, чтобы кому-то звонить. Он был, своего рода, на экстренный случай. И в нем была вся моя музыка. Я все еще рылась на дне сумки, когда вошла в спальню с моей кроватью и обнаружила, что Дженни, Джон и Тау собирали свои вещи.
Я перестала искать свой телефон.
Тау увидел меня первым и подтолкнул локтем Дженни.
— Келси! Куда ты ушла прошлой ночью, маленькая распутница?
Я открыла свой рот, чтобы сказать ей, где находилась, что была на другой стороне улицы, а затем закрыла рот. Я натянула свою самую убедительную улыбку и сказала.
— Ох, ты же меня знаешь.
Не было смысла рассказывать им. Плавали, знаем. Все испортить намного хуже. Кроме того...нечего рассказывать. Ничего не произошло. И не то, чтобы мы были настоящими друзьями. Они значили для меня немногим больше, чем картонные макеты, — поверхностные люди, с которыми где-то бываешь и видишься. И я для них была такой же.
— Ох, Господи, — сказала Дженни. — Я чертовски люблю тебя. Это был парень из армии? Держу пари, он был великолепен. Пойдем с нами, и все расскажешь.
Я двинулась к своей кровати, чтобы положить вещи. Я все еще не нашла свой телефон, но была вполне уверена, что было не позже полудня.
— Вы куда-то идете? Рано же.
Дженни пожала плечами.
— Нам нужно выехать через десять минут, но наш поезд уезжает не раньше ночи. Поэтому, мы решили, что немного дневной выпивки вполне уместно. Знаешь, чтобы с шиком закончить неделю в Будапеште. Пойдем с нами!
Я терзала нижнюю губу между зубами, так как была не уверена, как отмазаться от этого.
— Честно говоря, не знаю, готова ли я к дневной выпивке.
— Так пойдем за компанию, — сказал Джон.
Я также не думала, что была готова для компании.
Должно быть, на моем лицо отразилось сомнение, потому что Дженни подняла свой рюкзак и протянула его Тау.
— Ребята, идите, оформите выезд, — сказала она. — Я скоро подойду.
Джон помахал рукой, направляясь к выходу, а Тау кивнул. Затем Дженни повернулась ко мне.
— Так, что происходит? Я знаю румянец после секса, а у тебя его нет. Так, где ты именно была прошлой ночью?
Я плюхнулась на нижнюю кровать, которую на текущий момент называла домом. Матрас был таким тонким, что я могла чувствовать под ним деревянные перекладины.
— Ничего. Просто... — Я вздохнула. — У меня была плохая неделя, только и всего. Прошлая ночь просто продолжила мое падение.
— Возможно, это только у тебя в голове. Может, тебе нужна перемена. Новая атмосфера. Ты могла бы начать заново.
Это все, что я делала. Начинала заново. Но я выучила, что смрад моего прошлого имел склонность не исчезать полностью, несмотря на изменение местоположения.
— Не думаю, что это поможет. Думаю, я собираюсь поехать домой.
— Ты серьезно?
Я переплела свои пальцы и провела большим пальцем одной руки по ладони.
— Да. — Я кивнула и сказала более твердо, — Да, я серьезно.
Она нырнула под верхнюю кровать и села возле меня, кровать застонала.
— Ты не можешь. Не сейчас. Если ты сейчас отправишься домой, когда ты несчастна, то именно таким запомнишь это путешествие. Ехать домой нужно, по крайней мере, с хорошими воспоминаниями.
Я снова провела большим пальцем по ладони, слегка царапая ногтем.
— Ты права.
— Конечно. Меня тянет домой. А культурный шок может появиться немного внезапно и обернется к тебе не лучшей стороной. Но ты хочешь вспоминать это путешествие с любовью, как что-то хорошее... верно?
— Верно, — кивнула я. Совет Дженни звучал именно так, как я сказала бы сама себе. Иными словами, если бы не была настолько растеряна и сломлена. Глупо пытаться возлагать все надежды на это путешествие. Я слишком многого ожидала. Слишком много давления.
Я все еще думала, что вернуться домой — самая лучшая идея, но была уверена, что смогла бы справиться с одним последним "привет".
— Спасибо, Дженни.
Она улыбнулась и пожала одним плечом.
— Я — королева организации хороших дел, но, по крайней мере, очень хороша в распознавании того же самого стремления в других. Еще одно путешествие. Сделай что-то, что запомнишь, что-то, о чем невозможно сожалеть. Затем забери этот момент с собой домой.
Я кивнула, эмоции щекотали мое горло.
Она соскользнула с кровати и направилась к двери.
— Найди меня в фейсбуке и расскажи, как все проходит.
Она практически вышла за дверь, когда я позвала ее.
— Дженни?
Она схватилась рукой за дверной косяк.
— Да?
— Рекомендуешь Прагу, как место, которое стоит запомнить?
Она улыбнулась.
— Черт, да, рекомендую. И мне посчастливилось узнать, что поезд в том направлении отходит через восемь часов.
Тогда в Прагу. В свое последнее путешествие.
Глава 11
В Будапеште даже железнодорожная станция была красивой — вся в арках и со стеклянными окнами. Через окна, которые простирались по арочному потолку, можно было увидеть роскошное ночное небо. Станция освещалась приглушенным желтым светом, а успокаивающий ночной воздух прокрадывался сквозь открытые арки над железнодорожными путями. Я приехала на сорок пять минут раньше, но нигде не увидела Дженни, Джона и Тау.
Поезд, о котором мне говорила Дженни, ехал всю ночь и приезжал в Прагу сразу после рассвета. Я прошла вперед и купила билет на спальное место в случайном купе, на случай, если не найду ребят до того, как поезд отправится. В любом случае, шанс того, что я получу то же купе, что и они, был невелик.
Я присела на затейливую деревянную скамейку. Я все еще не могла найти свой телефон и предполагала, что потеряла его где-то во время ночного забвения. Без музыки была только я и тихая станция, в которую приникало гудение дорожного полотна, когда приближался поезд.
Гудение перерастало в рев, и ветер хлестал меня волосами по лицу. И на секунду... на крохотную секунду, я почувствовала себя хорошо. Беспокойство ушло и до меня внезапно дошло, где я находилась и что делала. Я находилась в великолепном городе Европы, где большинство людей не говорят по-английски. Железнодорожная станция была такой великолепной, что было легко представить себе, какой роскошной она была, когда ее только построили. Здесь был обширный, оживленный мир и я была частью него.
