Я захныкала, и он выругался.
— Джексон.
Я закрыла глаза и приподняла подбородок. Мои мышцы напряглись от ожидания. Его запястье коснулось моих ребер и губы опустились к моим.
Это больше походило на опьянение наркотиком, чем все остальное.
В последнюю секунду он уклонился и поцеловал меня в щеку. Его губы остались на щеке, а щетина приятно щекотала кожу, когда он сказал:
— Я не могу. Не так. Если я и пересеку эту черту, то чертовски буду уверен, что ты это вспомнишь.
— Если я этого хочу, это не значит "пересечь черту".
Я вцепилась в него так крепко, насколько могла в своем нынешнем состоянии.
— Я тоже тебя хочу. Но ты понятия не имеешь, сколько черт я пересек бы, даже если бы ты была трезва.
— Что это значит?
— Это значит, что я подготовлю тебя ко сну, а затем пожелаю тебе спокойной ночи.
— Тогда подготовь меня ко сну.
Я взяла его за руку и направила ее к одеялу у моих бедер. Он просунул два пальца под ткань, а затем начал тянуть ее по моим ногам. Он не смотрел на мое лицо, он смотрел прямо в потолок.
Он подтянул одеяло до моего подбородка, скользя гладкими простынями по моей обнаженной коже. Я поймала одну из его рук, когда они находились у края одеяла, укрывая меня.
— Не уходи.
Он провел рукой по щетине на подбородке.
— Я должен. Это не очень хорошая идея.
— Не хочу проснуться одна. Если я не вспомню...Я...это меня убьет. Ты не знаешь...
Он снова делал это...изучал меня и, что бы он не нашел, от этого его губы изогнулись в неодобрении.
— Джексон, пожалуйста.
— Хорошо. Только...только дай мне секунду.
Я расслабилась, паника внутри меня уменьшилась. Я, слишком устала, чтобы поднять голову и понаблюдать. Я слышала, как он двигался по комнате, а затем направился в ванную.
Через несколько минут он выключил лампу у кровати, погружая комнату в темноту. Я ждала, когда кровать прогнется, когда почувствую электричество, которое, как я знала, появится, когда он будет рядом со мной.
Я ждала и ждала, но он не пришел.
— Джексон?
Я услышала, как со стороны стула, на котором я сидела ранее, что-то скрипнуло, а затем с той же стороны раздался его голос.
— Ты в порядке? Тебе что-нибудь нужно?
— Нет. — Я расслабилась на матрасе. — Я просто... спасибо тебе.
— В любое время, принцесса.
Я закрыла глаза и отдалась тяжести своих век, так давящих на глаза.
Я думала, что воспоминания о том вечере замучают меня, что я увижу его. Но, несмотря на все разногласия, я чувствовала себя... в безопасности.
Я спала, а Хант был всего в нескольких футах от меня.
Глава 10
Сквозь окно лился слабый свет, который казался мне самым мощным нападением. Мои конечности блестели от пота и запутались в простынях. Я отвернулась от света, и будто землетрясение загрохотало в моей голове.
— Че... — У меня даже не было сил закончить ругательство. Я закинула подушку на голову, и прижалась барабанящим лбом к матрасу, затем еще на несколько часов заставила себя забыться сном.
В следующий раз, когда я проснулась, свет стал менее интенсивным, но похмелье нет. Мой желудок качало так, будто я плыла по течению в море, и у меня едва хватило времени понять, что я находилась в незнакомом отеле, и что нужно найти туалет прежде, чем меня вырвет.
В этом мире есть несколько вещей, которые я ненавижу.
ПМС.
Пенсы.
Люди, которые подходят близко, когда что-то говорят.
Голос Фрэн Дрешер9.
Люди, которые говорят «разочаровующий» вместо «разочаровывающий».
И тошнота. Что происходило со мной дважды за эту неделю.
Я немощно лежала головой на сиденье унитаза, горло жгло, глаза слезились, а шея вспотела. Я еще несколько секунд полежала на холодном фарфоре, а затем меня снова вырвало.
Жизнь.
Может я неправильно жила.
Мой желудок снова и снова сокращался, выталкивая все, пока мои органы не стали похожи на резиновую ленту. Я еще долгое время после того, как опустошился мой желудок, склонялась над туалетом, по моему лицу текли слезы, и я слишком устала, чтобы думать или двигаться, пока мое тело не заставило меня.
Должно быть, прошел час, прежде чем я почувствовала холод от плитки туалета на своих голых ногах, и я осознала, что на мне не было ничего, кроме мужской футболки. Я мыслями вернулась к прошлой ночи, но последним ясным воспоминанием был спор с Хантом. Все после этого было серым, а затем черным, и даже то, что произошло до этого, было в тумане. Я посмотрела на свою голую кожу и осмотрела незнакомый туалет. Я пошла домой с Хантом? Я, несомненно, надеялась на это. По крайней мере, думаю, что надеялась. И, возможно, вопрос получше... если я пошла с ним, то где он сейчас? Я потянулась, выискивая предательскую болезненность после бессонной ночи, но болело все тело.
В ту ночь, до того как появился Хант, был еще один парень, но я не могла вспомнить его имени. Господи, сколько я выпила?
Я много и упорно работала в колледже, чтобы выработать достойную золотой медали терпимость, но хоть убей, я могла вспомнить только несколько глотков алкоголя в предыдущую ночь. В прошлом у меня были адские похмелья, но ни один мой вечер не был настолько плох, чтобы я теряла сознание. Это было совершенно нелепо, особенно учитывая то, что я намеревалась не усердствовать прошлой ночью.
Несмотря на пустоту внутри, мой желудок начал опускаться.
Что, если это не из-за того, что я много выпила?
Я вспомнила, что разочаровалась в Ханте и направилась к бару. Я закрыла глаза и сосредоточилась на воспоминаниях. Я вспомнила фрагмент или два разговоров и... один напиток. Я вспомнила, что пила один напиток. Может и два, не более. Я схватилась за туалет и медленно поднялась. Мои ноги тряслись, как у новорожденного оленёнка. Я была чертовым Бэмби и надеялась, что история примет необычный поворот, и я встречусь лицом к лицу с ружьем. Избавьте меня от страданий.
Может тогда грохот в моей голове прекратится.
Я потащилась к двери из туалета и осмотрела комнату отеля.
— Эй? — крикнула я. — Есть здесь кто-нибудь?
Как будто гимнастика моего желудка не выдала им моего присутствия здесь.
Кровать находилась в беспорядке, простыни и одеяло скрутились и упали с матраса. Подушка лежала на полу. Но я была одна... определенно. И в комнате не было других вещей, кроме моих. Но я не могла вспомнить, как попала сюда, и это заставило мою головную боль казаться успокаивающим массажем.
Я прижала руку к животу и, по какой-то причине, почувствовала, но не смогла объяснить, что мое сердце билось быстрее, а руки тряслись.
