было больше. Тогда, может, гном? В таком случае особь излишне худощава. Гадать нет смысла. Главное, что целью этого бедолаги была река. Даже обычный житель леса заметил бы, что тело существа покрывали раны, а силы его практически покинули. И всё же, когда живительный источник был уже на расстоянии руки, особь замерла. Видимо, ее насторожил неестественный цвет Дымки. Вода в реке была словно подкрашена сине-зелеными красками, а в довесок к этому ещё и подсвечена неведомым источником откуда-то изнутри. Зрелище было на редкость красивым, но подозрительным для любого, кто доселе никогда не встречался с подобными явлениями. А явление это было поистине уникальным.
И всё же жажда и желание охладить свои раны пересилило. Существо с протяжным стоном окунуло голову в воду и стало громко пить. Насытившись вдоволь, оно навзничь легло на берег, чтобы отдохнуть. Вряд ли кто-то когда-то узнает кто это был и как попал в такую тяжелую ситуацию. Возможно дикие звери напали на одинокого шморка, а может грабители обобрали и оставили едва живым несчастного гнома.
Неподалеку послышался шум. Существо дернулось и в страхе поползло вдоль берега в надежде найти укрытие. В одном месте оно не заметило крутого песчаного склона и кубарем покатилось вниз к реке. Здесь и обнаружилось убежище – пещера. Внутри было много воды, но дальше она исчезала, а в конце находилось небольшое подземное озеро. То самое, у которого через три недели Хами-хама найдет обессиленного Деда Барагоза. Существо подползло к воде и заглянуло в спокойную водную гладь, в безупречном зеркале отразилось лицо с двумя зелеными горящими глазами.
Глава 14
Прошло около двух часов, как путники покинули поместье Глазка. Черныч тоже остался позади, как и злополучный перекрёсток, на котором Аннико встретил человека, принёсшего ему столько хлопот в последние дни. На этот раз компания двинулась по широкой каменистой дороге, уводящей вдоль Чёрных скал. Путь стремился в основном вверх, отчего силы покидали странников в разы быстрее. Аннико старался делать пятиминутные остановки через каждые полчаса, чему Андрей, несмотря на свое богатырское телосложение, был очень рад. Природа его силой не обделила, но вот дальние переходы всё же давались ему тяжело. Унылое, однообразное движение наводило тоску и дремоту. Аннико, тяжело дыша, махал на здоровяка рукой, когда тот пытался завести какой-нибудь разговор. Сказителю было не до того.
– Да отступись ты от меня, – жалобно стонал он. – Ну вот доберемся до прямой дорожки, вот и поболтаем.
– А когда она – прямая-то, будет? Сколько ни смотри, всё вверх да вверх. Конца-края нет.
Аннико на это только что-то бурчал себе под нос и дальше сосредоточенно топал по камням.
Ещё несколько крутых поворотов по серпантину и путники вышли на небольшую площадку.
– Замечательное место для привала, – подытожил сказитель и уселся на бревно, кем-то предусмотрительно положенное на два валуна вдоль скалы в виде скамейки. Ещё столько же, и будет полегче.
– Надеюсь это первый и последний перевал? – поинтересовался Андрей.
– К твоему счастью – да.
Аннико начал раскладывать провизию, но тут заметил, что Дега-дега заметно нервничает.
– Что с тобой, крошка?
– Да она уже с полчаса такая, – махнул рукой Андрей. – Ей тоже горы не нравятся.
– Да что ты говоришь! Кому ж горы могут не понравиться? Прекрасней гор могут быть только горы, до которых ты ещё не добрался. А Дега-дега беспокоится не об этом. Чутье у неё в разы лучше нашего на двоих. Ты на такие вещи внимание обращай в следующий раз.
Аннико встал со скамейки и подошёл к краю площадки. Отсюда хорошо просматривались вниз несколько изгибов дороги, но затем она терялась в ущелье. Сказитель присмотрелся. Дега-дега присоединилась к нему и грозно глянула вниз. Затем сказитель опустился на колени и приложил ухо к земле. Гаёвка быстро повторила движение и чутко прислушалась. Аннико недовольно поморщился и сделал вид, что сильно дёрнул себя за волосы. Дега-дега слегка переусердствовала и жалобно взвизгнула.
– То-то же. – Ухмыльнулся сказитель. – Я ничего не вижу и не слышу. Но это не значит, что за нами никто не следует.
– Нас могут преследовать? – удивился Андрей.
– Это очевидно. Чей-то план по моему устранению не сработал. Это не могло оставить этих “кого-то” довольными. Наверняка они приложат вдвое больше усилий.
– Да зачем мы им нужны?
– На счёт тебя не знаю. Скорее ты просто подвернулся под руку. А по поводу меня… ну здесь я тоже без единой зацепки. Последнее время я никому дорогу не переходил. Было дело, баловался политикой. Но это было так давно, что тогда на моей голове ещё и в помине седых волос не было.
Андрей подошёл к краю поляны и всмотрелся в дорогу.
– Если нас преследуют, значит нам грозит опасность. А если Дега-дега их учуяла, значит они не так уж и далеко. Что же делать?
– Затаимся. – Аннико поманил здоровяка пальцем. – Пойдем, я знаю здесь все неплохо. Здесь есть парочка потайных местечек.
Чуть выше, где поляна заканчивалась, а дорожка сгибала вправо и вверх, по левую руку было нагромождение валунов. С первого взгляда они лежали тесно сомкнув бока и надёжно перекрывали путь. Но Аннико уверенно пошёл к ним. Обогнул самый большой пузатый камень и указал вперёд. Там, меж двух громад зияла тонкая полоска темноты.
– Туда что ли? – Недоверчиво поморщился Андрей.
– Это она издали непроходимая. А ты поближе подойди, да бочком, бочком. И всё получится.
Чтобы много не говорить, Аннико сам продемонстрировал свои слова. Подошёл к щели и бочком юркнул в неё. Следом шмыгнула Дега-дега. Здоровяк сплюнул, выпустил из лёгких воздух и втиснулся в неудобный проход. Пришлось немного постараться просачиваясь между камнями, но ход оказался не длинный. Вскоре Андрей выбрался на ровную круглую полянку, обрамленную густым кустарником.
– Туда вон подняться можно, и на дорогу посмотреть. – Указал сказитель на несколько валунов, удобно расположившихся в виде гигантской лестницы.
– Мы пока здесь побудем, а ты Дега-дега давай наверх. Как только кого увидишь – зови. Но тихо – нас не должны заметить.
Как только гаевка убежала, и Аннико принялся раскладывать трапезу, Андрей задал давно интересовавший его вопрос.
– Наконец-то одни. Она от меня ни на шаг не отстаёт. В туалет спокойно не сходить.
– Любит тебя. Чувствует в тебе глубокую доброту. У них и на это отменный нюх.
– Это ладно. Я не про то. Не хотел при ней спрашивать, вдруг обижу. Скажи мне, кто она такая? Она же не человек, да и не зверь какой.
– Не человек. И не зверь. Когда-то их племя было
