— ноги или тяжесть всего, что произошло. Когда мы выходим на дорогу, нас уже ждут два фургона. Полковник садится в первый, даже не удосужившись посмотреть, следую я за ним или нет.
Сюда, лейтенант, — говорит один из капралов.
Это четыре часа езды по полуразрушенной дороге. Мой мозг упрекает меня за идею переспать. О чем, черт возьми, я думала? Только я могла додуматься до такой глупости, зная, что это со мной сделает. Мы приезжаем на военную базу, и первым спускается полковник, у него двухдневная борода и он весь в грязи.
— Слава Богу, с вами все в порядке! — Капитан Томпсон приветствует нас.
Я отдаю ему воинское приветствие.
— Я узнал, что произошло, и сразу же организовал поисковый отряд, — объясняет он своему начальнику.
— Им понадобилось два дня, чтобы найти нас. — Он наезжает на него, когда тот проходит мимо. Вы слишком долго, капитан.
— Джунгли нелегко исследовать, сэр... Я сделал все, что мог, но...
— Вы знаете, как я отношусь к оправданиям. — Возьмите его за руку, чтобы он замолчал. — Какие-нибудь новости?
— Вчера мы провели спасательную операцию по плану, который вы нам дали. Она прошла успешно, пропавшие туристы в безопасности.
— Хорошо.
— Министр не перестает звонить. Хотите, чтобы мы связали вас с ним?
— Нет, — отвечает он раздраженно. Мне нужна еда, ванна и чтобы меня не беспокоили.
— Да, сэр. — Капитан позволяет им проводить его внутрь.
— Вы в порядке? — спрашивает капитан.
В горле образуется комок, хочется броситься ему на плечо и сбросить тяжесть с груди.
— Они тебя ранили?
— Нет, сэр. — Я смахиваю слезы. Я просто немного потрясена тем, что произошло.
— Может, мне позвонить психологу?
— Не нужно. — Не нужно.
— Капитан Льюис звонил десять раз. — Он проводит меня до общежития. Свяжитесь с ним, он волнуется.
Я киваю.
— Позвоните мне, если вам что-нибудь понадобится.
Он поворачивается, чтобы уйти.
— Сэр! — Я окликаю его, прежде чем он уходит.
Он поворачивается ко мне.
— Можно я останусь с вами? Я не хочу возвращаться в Лондон.
Он смущенно хмурится.
— Я должен посоветоваться с полковником.
— Буду благодарна, если вы согласитесь.
Он кивает.
— Сомневаюсь, что он откажется, ведь спасательная операция прошла успешно. Возможно, вы ему больше не нужны.
Тяжесть на секунду исчезает.
— Я спрошу его и сообщу, что он ответит.
Он уходит, а я вхожу в отведенную мне комнату. Здесь восемь аккуратно расставленных кроватей, а на одной из них лежит форма бразильской армии. Ванная комната укомплектована полотенцами и туалетными принадлежностями. Я ищу раковину и встаю перед зеркалом: мои волосы спутаны в колтуны, полные грязи и листьев, руки исцарапаны, а лицо обожжено солнцем. Я снимаю форму, принимаю душ, а затем распутываю волосы перед зеркалом. Снова наворачиваются слезы. Душа падает, когда я замечаю синяки на груди и шее: «Леденцы».
Черт!
Я отворачиваюсь, не желая видеть свое отражение, и тут же мой мозг представляет, как он пометил мою кожу своим ртом; его губы на моей груди, на моей шее, пальцы в моей киске, вздохи в моем ухе....
— Тебе нравится? — прошептал он.
— Да.
В груди покалывает. Я действительно не знаю, что со мной произошло. Приносят поднос с едой, а я не съедаю ни кусочка. Все так свежо, что я даже не могу лечь, а просто сижу у изножья кровати.
Я встаю, когда открывают дверь.
Капитан хочет вас видеть, — докладывает кадет, отдавая мне воинское приветствие.
Я надеваю ботинки и следую за ним на взлетную полосу. Мой начальник находится с солдатами, которых он привез из Лондона.
Мы уходим, — говорит он.
— Конечно. — Я впервые за сегодня улыбаюсь. Остаться здесь, в Рио, — отличная новость.
Я поеду с войсками в Рио-де-Жанейро, а вы — с полковником.
— Но... — Сожаление возвращается.
Я пытался убедить его, — он потирает переносицу, — но он отказался, и, к сожалению, я не могу нарушить его приказ.
Отряд встает по стойке смирно, отдавая воинское приветствие, когда прибывает Кристофер с тремя новобранцами.
— Я хочу получить отчет о деталях проведенной операции, — приказывает он капитану.
— Конечно, сэр.
Самолет готов, — докладывает один из солдат.
Он идет к самолету, который не принадлежит ни армии, ни FEMF.
Идите, — приказывает мне капитан, — вы же знаете, он не любит ждать.
Новобранцы, которых я привела, поднимаются на борт самолета вместе со мной. Сиденья отделаны серой кожей, есть мини-бар, кухня и огромный экран, дверь в альков закрыта, и я полагаю, что мой начальник заперся там.
— Это белое золото! — восклицает солдат, проводя рукой по букве «М» на одной из стен.
— Оставь это, — укоряет его спутник, — не навлекай на себя наказания.
— Путешествие с сыном самого важного министра имеет свои привилегии.
— На диване удобнее, мисс, — предлагает блондинка с очаровательной улыбкой, которая работает в самолете.
— Мне и здесь хорошо.
— Хотите что-нибудь поесть?
Я отказываюсь.
Я не заслуживаю ни еды, ни комфорта, ни тем более этого роскошного частного самолета. Единственное, чего я заслуживаю, — это быть брошенной в джунглях.
8
ПРИЗНАНИЯ
Рейчел
На следующий день самолет приземляется на взлетно-посадочной полосе FEMF. Первыми из самолета выходят новобранцы Алан, Малкольм и Дэвид. Они заменят погибших солдат и войдут в состав роты L061. Мне нужно домой: если я не выпущу пар, то взорвусь в любую минуту. Я пробираюсь к командованию. Кристофер спускается последним, он не выходил из своей каюты во время полета, и я благодарю Бога за это, потому что меньше всего мне хотелось бы встретиться с ним лицом к лицу. Сержант проходит и отдает честь полковнику, идущему сзади.
Генерал Пеньяльвер ждет вас, сэр», — сообщает он ему.
Я продолжаю идти, мне хочется собрать вещи и уехать жить в Таиланд.
— Лейтенант! — обращается ко мне солдат. Генерал тоже хочет поговорить с вами.
— Приведите в порядок новых солдат, — приказывает полковник, толкая меня плечом, когда направляется в кабинет. Они будут с капитаном Домиником Паркером.
— Как прикажете, сэр, — говорит сержант на прощание.
Я иду за ним, гадая, сколько времени ему понадобится, чтобы поговорить с Браттом и рассказать ему обо всем, что произошло. Каждый раз, когда я думаю об этом, мой желудок сводит судорогой. Все эти драки и защита от Сабрины были напрасны, потому что все это было напрасно. Мне ничего не стоило доказать ее родителям, что я не та, за кого они меня принимают». Марта Льюис, мать Братта, меня недолюбливает, но старается терпеть. А вот Джосет, его отец, наоборот. Я не получила от него ни одного упрека, но теперь могу только представить, что они подумают обо мне,
