друзья. За другим столом Алан Оливейра, новый солдат из Бразилии, и Гарри наблюдают за происходящим, ожидая приказа к действию.
— Сэр, скажите кассиру, чтобы он поторопился, — просит Бренда одного из подозреваемых. Мы торопимся.
Мужчина игнорирует ее. Слышно, как мужчина говорит по-русски со своими спутниками. Снаружи подъезжает внедорожник, а подозреваемые продвигаются вперед в очереди и настаивают на том, чтобы их обслужили.
В этот момент я вижу приближающуюся полицейскую машину и мысленно ругаюсь.
— Что здесь делает полиция?! — кричит Гарри в наушник. Это особое дело высшего командования.
В ведении ФЕМФ находятся все кланы, участвующие в преступной пирамиде. Красная мафия входит в нее, и нас предупредили, что их люди ведут дела в Лондоне. Четверо офицеров выходят из машины и встают у двери. Подозреваемые направляются к выходу, как будто ничего не произошло.
Алан и Гарри встают.
Займите свои позиции, — приказывают они. Их нужно задержать до того, как они сядут в машину. Сохраняйте спокойствие и не допускайте беспорядков, которые могут напугать гражданских.
— Стоп!» — останавливает их один из полицейских. Приготовьтесь к обыску.
— Обыск? — спрашивает женщина с русским акцентом. Почему? Мы просто пили кофе.
— Протестовать — это неуважение к суду, — говорит офицер.
Полицейский подходит к своему напарнику, стоящему перед подозреваемыми, и говорит ему на ухо, а тот качает головой.
— Коробки, пожалуйста, — настаивает он.
— Что за черт? — пищит Гарри мне в ухо. Им только что сообщили, что это операция в нашей юрисдикции, так как она не из мелких.
Женщина открывает свою сумку, в то время как двое мужчин жестом указывают на портфель.
— Двигайтесь, двигайтесь, двигайтесь! — предупреждает Бренда, заметив, что двое достают пистолеты.
— Все на землю! — приказывает Ирина.
Подозреваемые разряжают пистолеты в офицера, который пытался проверить сумку женщины; другой полицейский ныряет на землю, чтобы избежать попадания в него выстрелов. Начинается хаос. Женщина начинает стрелять вокруг себя, вращаясь вокруг собственной оси, унося жизни нескольких посетителей ресторана в жестокой перестрелке, неподходящей для обычного пистолета. Трое мужчин выходят из фургона и открывают огонь по ресторану. Бренда стреляет, Гарри выхватывает XK11 и валит троих из них. Я начинаю контратаку, используя дверь как щит, под перекрестным огнем. Преступники на борту фургона пытаются бежать, но Алану удается быстрым маневром обездвижить машину и расположиться так, чтобы выстрелить в них, когда русские начинают убегать.
Нет!» — кричу я Алану, — »Они нужны нам живыми!
Я бегу за подозреваемыми, уничтожая всех на своем пути. Я перебегаю через тех, кто падает на землю при виде оружия. Я догоняю женщину, мы боремся, и в итоге я оставляю ее на асфальте. Вскоре приезжает FEMF, и я выполняю процессуальные действия, надевая на русскую женщину наручники.
Вы арестованы за незаконное владение огнестрельным оружием, массовую стрельбу и убийство при отягчающих обстоятельствах, — сообщаю я, поднимая ее на руки. У вас есть право на адвоката, право на один телефонный звонок, право хранить молчание, и все, что вы скажете, может и будет использовано против вас».
Я передаю ее группе офицеров, которые пришли прикрыть меня.
— Первый захват в Великобритании, — с гордостью сообщает Алан.
— Хорошая работа, солдат. — Не теряй бдительности и продолжай в том же духе.
Кристофер прибывает с таким видом, будто хочет кого-то убить. Он видел хаос вокруг себя, разрушения, гибель людей и потери имущества. Ему не нравится провал.
— Кто, блядь, впустил полицию?! — кричит он.
Мы не знаем, сэр, — отвечает Гарри. Мы поставили их в известность, а они отказались выполнить наш приказ».
Лейтенант полиции спорит с Брендой у борта патрульной машины.
— Ваша некомпетентность поставила под угрозу жизни моих людей! — жалуется ей Кристофер.
Это была наша обязанность, — защищается офицер.
— Не будьте клоуном! Вы прекрасно знаете, что не имеете права совать свой нос в дела FEMF!
— Ну...
— Ну так соберитесь и убирайтесь отсюда, пока не потребовали увольнения за профнепригодность!
— Но, сэр...
— Все по местам! — приказывает он, не обращая внимания на полицейского. Я хочу, чтобы изъятые товары были чистыми и готовыми к оценке в моем офисе.
Я сажусь в один из наших фургонов, снимаю парик и туфли на каблуках. Как только рассеянность проходит, призрак вины возвращается снова, как и каждый день. Это чертово воспоминание, которое никак не хочет оставить меня в покое. Прошло две недели, Братт не вернулся из Германии и пока не собирается возвращаться, а я все еще чувствую себя так же, как и Кристофер, поскольку не могу выносить его присутствия рядом. Я даже не знаю, что, черт возьми, я чувствую, мне бы хотелось, чтобы это была неприязнь, но это совсем не так. Это наполненное тревогой смятение, которое возникает под барабанный бой моего сердца каждый раз, когда он оказывается передо мной. Он ведет себя так, будто ничего не произошло; на самом деле он стал более строгим и высокомерным. Если раньше он был груб как дерьмо, то теперь он вдвое грубее.
На мой мобильный приходит сообщение от моего парня:
Поздравляю с операцией, ты лучшая. Я люблю тебя.
Я набираю ответ:
Спасибо, милый, как только приеду, позвоню тебе с подробностями.
Простой ответ, без смайликов и фраз типа «Я люблю тебя». Хотя для меня он по-прежнему лучший мужчина в мире, я бы чувствовала себя лицемерно, если бы сказала ему эти слова, потому что если бы я любила его, то не причинила бы ему такую боль. Моя тетя была права, когда говорила, что, когда люди говорят, что не хотят причинить тебе боль, в тебе уже есть половина ножа. Коммандос приветствует нас, я выхожу из фургона и направляюсь к административной башне.
— Хорошая работа. — Мне навстречу идет один из моих начальников. Это немец Доминик Паркер.
Он тоже капитан Элиты, и я не видела его несколько недель, так как он занимался другими делами в Мюнхене.
— Благодарю вас, сэр. — Я отдаю ему воинское приветствие.
— Я слышал, что вы работаете в моей службе. Я слышал, что вы входите в исследовательскую группу и получаете прямые доклады от капитанов, — говорит он, и я киваю. Вы также обучаете солдат, прибывших из Бразилии, которые относятся к моему отряду.
— Да, сэр.
— И судя по тому, что я вижу, вы также занимаетесь разведкой.
— Да.
Он пробегает глазами по мне. Он одного возраста с Браттом, возможно, такой же красивый; высокий, коренастый, с черными волосами, бородой и кустистыми бровями.
Значит, я ваш капитан-командир, раз Томпсон уехал и вы находитесь в моей компетенции.
— Если вы так считаете...» Я ничего не отвечаю.
— Сосредоточьтесь на обучении моих солдат, я освобождаю вас от
