с темно-синими чехлами лежали на заправленной кровати. Неосвещенный, но блестящий макет замка с крошечной каминной полкой находился в глубине комнаты, а вдоль стен висели картины с коронами, скипетрами и розами.
Мой взгляд упал на летнюю сумочку тети – она предпочитала менять их каждый сезон. Рядом с зеркалом стояла ее черная косметичка, а на кровати лежала сумка для одежды с надписью на стикере: «Блестящее, для Дакоты. Вечеринка Драгоценностей и Самоцветов». Это, должно быть, тот наряд, который тетя выбрала для меня на вечеринку по случаю открытия сегодня вечером. Она думала обо мне, несмотря ни на что.
Кэти, должно быть, заметила, как во мне поднимаются эмоции, стоило переступить порог, потому что протянула мне руку, чтобы утешить.
– Я уверена, с ней все будет хорошо, – сказала она.
– Непременно, – добавила Саммер, уже направляясь в ванную, где могли храниться косметические принадлежности моей тети.
– Они подержат ее несколько часов, поймут, что лают не на то дерево, и отправят домой, – добавила Кэти. – Никто не подумает, что твоя тетя украла корону или была замешана в чем-то еще.
Я подумала о «чем-то еще» – об исчезновении и возможной кончине мистера Финча. Хотелось бы мне верить словам Кэти…
Пока Саммер проверяла ванную, Кэти осматривала комнату, а я стояла на месте, оценивая пространство. Комната тети ДиДи казалась довольно стандартной с зоной отдыха и двуспальной кроватью. Я заметила аккуратный ряд флаконов духов на столе и несколько платьев, висящих в нескольких дюймах друг от друга в открытом шкафу.
– Я знаю, что ты здесь точно не из-за парика. Что именно ты ищешь? – спросила Кэти. – Буду рада помочь, если смогу.
– Понятия не имею, но пойму, когда найду, – ответила я, вставая на четвереньки и шаря под кроватью, которая была безупречно чистой. Ни единого комочка пыли.
– Так, там я тебе не помощник, но, – она изучала комод из вишневого дерева высотой на уровне глаз, – может, ящики?
– Можно, – согласилась я.
Я встала и перешла от кровати к тумбочке, на которой стояла витражная лампа, выглядевшая так, будто ее сделал сам мистер Тиани. Внутри лежали Библия, блокнот и ручка, но никаких заметок на бумаге не было.
– Что это? – спросила Кэти, держа в руках что-то, что она нашла среди нижнего белья моей тети. Мои щеки залились краской, стоило представить, как сильно тетя ДиДи возненавидит всех, кто посмеет рыться в ее вещах, но полиция уже это сделала.
– Что-то задребезжало, когда я выдвигала ящик, и вот, нашла, – сказала Кэти.
Я подошла поближе, чтобы рассмотреть предмет на ее ладони. Это было кольцо, толстое и прочное, но маленькое. Саммер присоединилась к нам, вернувшись из ванной с косметичкой в одной руке и париком в другой.
Кэти вложила находку мне в руку, и мы втроем образовали треугольник, пытаясь понять, на что смотрим.
– Оно слишком маленькое для безымянного пальца, – прокомментировала Саммер.
Она была права.
Я поднесла украшение к свету, и мое сердце упало в пятки.
Одиннадцать
– Здравствуйте, мисс Грин, – сказал шериф Стронг, входя в комнату тети ДиДи, где мы стояли, уставившись на кольцо.
Кэти и Саммер отпрянули, как маленькие дети, и я вполне понимала почему. Его маскулинность, сдобренная ароматом хвои, заполнила комнату.
– Что это у вас? – Он подошел ко мне, рассматривая предмет, о котором шла речь. Его близость заставила меня впасть в краску, и я его за это почти возненавидела. – Что это блестит?
– Вас это не касается, – запинаясь, пробормотала я. Мне очень хотелось говорить с ним спокойно. В конце концов, это просто человек. Человек, который пытался доказать, что моя тетя виновна неизвестно в чем, но все же.
– Меня касается все, что находится в этой комнате, – быстро возразил он.
Я сунула кольцо в карман, глядя на шерифа. В голове тут же прозвучали мамины слова: «Семья превыше всего». И мольба тети ДиДи: «Не верь ни единому их слову».
Он, скрестив руки, с довольной физиономией ожидал, когда я передам ему блестящий предмет.
– А знаете ли вы, что первый в истории конкурс красоты был организован Барнумом, циркачом? У него были всевозможные конкурсы – самые милые малыши, самые красивые цветы, самые лучшие цыплята…
– И самые красивые девушки? – спросила я. – Очень прогрессивно с его стороны.
– Ну, это же вы боретесь за титул первой красавицы, – ответил шериф.
Я сердито посмотрела на него, и на этот раз он признал поражение.
– Я не имел в виду, что вы некрасивая… В смысле, что вам не следует бороться за победу, – сказал он, изучая мое лицо.
Я могла поклясться, что он смущен, и мне вдруг захотелось рассмеяться.
Он протянул открытую руку, ожидая, что я положу туда кольцо. Я не шевелилась, и он постучал по своему значку.
– Мисс Грин, прошу вас.
Я не сдвинулась с места, и ни Саммер, ни Кэти Гилман не сказали ни слова. Если бы это был вестерн, мы бы оказались в классическом, старом добром противостоянии.
– Мне не хотелось бы обвинять вас в сокрытии улик. Но если потребуется…
– Потребуется? Тут уж выбирать только вам, шериф Стронг, вы же знаете.
– Нет – я при исполнении, и ни о каком выборе речи быть не может, – и он снова протянул руку.
– Ладно, – я тяжело вздохнула и бросила кольцо ему на ладонь, не желая соприкасаться с ним кожей.
Он подвигал рукой вверх-вниз, словно взвешивая кольцо. Я видела, как в его голове крутятся шестеренки, и он приходит к тому же выводу, к которому пришла и я. Это было мужское кольцо, и оно точно не могло принадлежать тете ДиДи. Я знала ее украшения. Большинство из них мне не нравилось, потому что казались безвкусицей, – но я их знала. А это было точь-в-точь как кольцо мистера Финча. Я надеялась, что шериф не соотнесет одно с другим.
– Я думала, вы везете мою тетю в тюрьму, – сказала я, чтобы отвлечь его.
Он полез в карман пиджака, вытащил небольшой прозрачный пластиковый пакет и бросил туда кольцо, прежде чем отступить на шаг.
– Я послал с ней одного из своих людей. Как чувствовал, что стоит остаться… Теперь я знаю почему. – Он перевел взгляд с меня на Саммер и Кэти. – Мои люди уже обыскали комнату. Что вы трое здесь делаете?
– Я хотела оценить занавески, – сказала я, невинно пожав плечами. – Чтобы понять, смогу ли я сшить из них красивое платье.
– Честно говоря, моя дорогая, мне наплевать, – подхватил шериф.
Блин, это отвратительно, что он способен улавливать отсылки к классике кинематографа
