бумаги из кармана своей сумки «Гуччи». Ее голос дрожал от волнения. – Я думала, он ушел отдохнуть перед сегодняшней вечеринкой. Если бы я знала, что он может… Я бы никогда не оставила его в нашей квартире наедине со стаканом виски и…
Она замолчала и поднесла тыльную сторону ладони ко рту, как будто не могла продолжать.
Савилла забрала листок бумаги у своей мачехи и прочитала его про себя. Я находилась достаточно близко, чтобы разглядеть почерк: характерный наклон с четкими закругленными буквами.
– Прочти вслух, дорогая, – пробормотала миссис Финч, и на ее глаза навернулись слезы.
Савилла, привыкшая к всеобщему вниманию, похоже, на сей раз этим не наслаждалась, но, с трудом сглотнув, начала читать.
«Я сожалею о том, что сделал с Мисс 2001. Я получаю то, что заслуживаю, от человека, забравшего ее корону. Настоящим драгоценностям моей жизни: продолжайте без меня. Фредерик Финч».
При этих словах тетя ДиДи взяла мою руку и сжала ее так сильно, что я вздрогнула. Похоже, до нее дошло некое осознание, которое от меня пока ускользало.
Миссис Финч издала хрюкающий звук, словно находилась на грани очередного обморока. Участники устремились вперед как единое целое. Рука одного из судей – доктора Беллингема – протянулась, чтобы поддержать ее. Вся толпа женщин, а также недавно вошедший в бальный зал шериф, казалось, обдумывали это краткое послание, наполненное сожалением и предостережением.
Я сожалею о том, что сделал с Мисс 2001. Это признание? Предсмертная записка? Мистер Финч знал, что за ним кто-то придет?
Продолжайте без меня. Приказ, если его интерпретировать одним образом, может звучать как изъявление последней воли. Но эти же слова могут также означать, что он вышел прогуляться и посчитал, что его жене и дочери лучше провести вечер, не ожидая его возвращения. Но почему мистер Финч исчез в ночь открытия, если он был «петухом», а мы его «курочками», я не понимала. И он определенно не был похож на человека, размышляющего о завершении дел, во время нашей короткой встречи.
Как сказала бы мама, что-то здесь не так.
Савилла сдержала эмоции.
– Его не было всего пару часов, мачеха! Пока еще никто не обыскивал территорию, тем более не говорил с судьями или персоналом, – тут ее взгляд упал на шерифа Стронга, – или с охраной.
– О дорогая моя, – вздохнула миссис Финч. – Ты же знаешь, как несчастен был твой отец.
Я вспомнила его широкую улыбку – не то чтобы люди такого уровня не могли скрывать что-то, но все же…
– Твой отец уже давно никуда не выходит один и не разговаривает с прислугой.
Это меня удивило. Хотя мистеру Финчу было явно за семьдесят, он казался таким же осведомленным и общительным, как и любой другой из присутствующих, – и охотно со всеми разговаривал.
– Его телефон и ключи были оставлены рядом с запиской, – добавила миссис Финч, наблюдая за нашей реакцией, словно для того, чтобы убедиться, что мы поверили ее истории.
Я не могла не заметить, что эта женщина, казалось, стремилась к наихудшему возможному финалу. Но почему? Что она – или кто-либо – могла получить от исчезновения ее мужа? И к тому же настолько публичного…
Мой взгляд упал на люстру из хрусталя и мерцающих огней, и я поняла, что знаю ответ. Дворец и шоу. Это то, что миссис Финч, несомненно, выиграет.
– Я уже проверила его любимые места сама и попросила персонал обыскать территорию. Я уверена, что мы скоро его найдем, хотя…
Хотя что? Он, скорее всего, мертв? Вот что, казалось, подразумевали ее паузы и слезы.
Савилла нежно коснулась плеча мачехи.
– Тебе не кажется, что вся эта обеспокоенность немного преднеуверенная?
Я задумалась, пытаясь расшифровать послание Савиллы с учетом ее особого использования языка.
– В смысле, преждевременная? – предположила одна из девушек сзади.
– Нет, – возразила Савилла, снова поворачиваясь лицом к толпе. – Преднеуверенная. Еще слишком рано быть в чем-либо уверенными.
Она оглянулась на мачеху.
– Мы ведем себя так, будто папа никогда не вернется, а он может просто быть на конюшне или даже на заднем дворе.
Миссис Финч подняла руку, останавливая размышления падчерицы.
– Дорогая, давай постараемся не предполагать лучшее. Это может привести к такому количеству ненужных разочарований!
Я чуть не рассмеялась, прежде чем поняла, что миссис Финч говорила серьезно. Мне вспомнилось, как она отстранилась от прикосновения мужа в вестибюле.
– Тем не менее, – сказала она, обращаясь к залу, – исчезновение моего дорогого мужа не остановит то важное и прекрасное, что мы здесь делаем.
Важное. Прекрасное. Ну да. Ни одно из этих описаний не кажется подходящим, разве что победит кто-то вроде Саммер.
Миссис Финч сделала шаг вперед.
– Так что, пожалуйста, продолжайте следовать программе конкурса, как будто ничего не произошло. Я знаю, что эта просьба может звучать пугающе, но, уверена, что мой муж, который обожал это шоу и всех вас, не хотел бы ничего другого. Кроме того, – она протянула руку шерифу, – правоохранительные органы уже на месте, и рано или поздно мы найдем мистера Финча. А пока, если вы знаете что-либо о моем муже или о пропавшей короне, пожалуйста, немедленно сообщите об этом.
На мгновение мне показалось, что взгляд Гленды Финч скользнул по моей тете, но я, должно быть, ошиблась. Тетя ДиДи никогда не могла быть замешана в чем-то столь зловещем, столь… безвкусном.
Размышляя о причине огонька в глазах миссис Финч, я вдруг поняла, что не хочу, чтобы конкурс отложили или отменили – как бы эгоистично это ни выглядело. Я позволила тете ДиДи сделать мне эпиляцию и пилинг. Я уже смирилась с тем, что в эти выходные буду смотреть уроки макияжа глаз в «Тик-Токе» и наносить на лицо тонны косметики. И самое главное, я уже начала мысленно тратить выигрыш. Я спасу мамин дом. Я заплачу коллекторам. Я помогу бизнесу тети ДиДи восстановить финансовое положение. Я, возможно, продолжу образование. У нас снова будет будущее. «Тебе просто нужно занять призовое место», – звучала мантра в голове. Но я не смогу занять место, если не будет конкурса, в котором можно участвовать.
Топот ног прервал мои мысли, когда другой человек в форме вышел вперед, держа над головой черную бархатную сумку с острыми углами и указывая на шерифа.
Шериф Стронг шагнул к тете ДиДи, на его лице отразилась решимость. Он достал наручники, и на долю секунды я подумала, что шериф идет за мной.
Глаза тети впились в мои. «Дакота, не верь ни единому их слову!» – мысленно просила она.
Я инстинктивно кивнула, хотя понятия не имела, что ДиДи на самом
