же все-таки зарплата?
Немного поразмыслив и решив, что поездка в родной дом все-таки являлась не самой лучшей идеей, взяла пакет с покупками и поплелась домой, по пути размышляя о том, что теперь делать.
Я работала в «Королевстве кроватей» уже больше месяца, поэтому, теоретически, могла рассчитывать на какие-то деньги, оставалось лишь узнать, когда и как эти деньги возможно получить.
Оказавшись в квартире, первым делом, исключительно для того, чтобы справиться со стрессом, откупорила вино, налила рубиновый напиток в бокал и, сделав пару больших глотков, приступила к поиску средств.
Я искала деньги везде. В самых ожидаемых и, наоборот, абсолютно неожиданных местах. Кстати, один раз такой способ даже сработал. Не знаю, что они там делали, но аккуратно сложенные пятьсот рублей лежали в сковородке, которой я так и не успела воспользоваться. Какая прекрасная сковородка! И что я раньше этого не замечала?
Спустя полчаса напряженных поисков я плюхнулась на диван, вновь напрочь забыв о том, что это изобретение — ни что иное, как орудие пыток инквизиции. Поэтому, кривясь от боли, придвинула к себе обнаруженные сокровища и, отмечая обогащение вином, принялась их подсчитывать.
Как оказалось, отмечать я принялась рано. Или зря. Или рано и зря, потому что в конечном итоге я оказалась счастливой обладательницей одной тысячи семисот тридцати шести рублей и двадцати копеек.
Тяжело вздохнув, допила оставшееся в бокале вино, водрузила пустую тару на подлокотник и потянулась за телефоном, который лежал на стуле, исполнявшим в этой квартире роль столика для ноутбука. Потянулась… Но вышло не слишком грациозно, по крайней мере, с моей грацией в большой театр дорога была закрыта.
Так или иначе, теперь я лежала и смотрела на отвратительную люстру, которая после трех бокалов вина стала просто омерзительной, даже тапочки Катерины Максимовны ни в какое сравнение не шли.
В этот момент фантазия зачем-то заботливо подкинула проект люстры, сделанной из тапочек, что сейчас казалось крайне смешно, поэтому, пришлось сперва успокоиться и лишь потом звонить, поражаясь тому, что идея такого сверхмодного светильника не пришла мне раньше. А, может, во мне дремлет недооцененный талант дизайнера?
Мама взяла трубку далеко не сразу. Я как раз успела во второй раз начать петь припев заменявшей гудки мелодии:
— О, боже, мама, мама, я схожу с ума-а-а… — тишина в трубке заставила замолчать и уточнить. — Мама? Мам, а дай дослушать!
— Регина?
— Регина.
— Логично.
— Привет, мам!
— Привет, дочь… — голос родительницы звучал немного странно, но явно не более странно, чем мой, поэтому, перекатившись на живот, собралась с силами и озвучила вопрос, из-за которого, собственно, и позвонила.
— Мам, а какой вокзал в нашем городе самый уютный?
— А ты для каких целей интересуешься?
— А у них есть рейтинг в зависимости от цели? — прикусила губу и задумалась, секунд через пять проговорив. — А где теплее?
Мама коротко хихикнула, а потом спросила:
— Что уже случилось?
Вздохнув, села, так картинка вокруг все же была более четкой, а потом рассказала о своем тяжелом материальном положении.
— И поэтому ты решила напиться? — резюмировала родительница.
— Ну, изначально — нет, но потом все как-то так сложилось… — я рассмеялась, а мама издала какой-то странный звук.
Очень странный звук, слишком похожий на всхлип.
— Мам?
— Что? — и вновь всхлип, ну не могли же у меня с половины бутылки вина слуховые галлюцинации начаться?!
Учитывая то, что на моей памяти она плакала всего дважды в жизни. Один из которых был при просмотре «Хатико», а второй на свадьбе ее брата, и тот от радости и облегчения, уж слишком прекрасным человеком являлся дядя Гриша. Настолько прекрасным, что сейчас не имеет доступа даже к какому-нибудь самому захолустному Новоупыревскому филиалу «Волшебной снежинки».
— Мам, что-то случилось? — алкоголь словно резко выветрился из крови, я поднялась на ноги и, подхватив пустой бокал, направилась к раковине, чувствуя неладное.
— С чего ты взяла? — врать родительница совершенно не умела, но и рассказывать правду явно не собиралась. — Давай я тебе позвоню завтра, вокзал выберу…
Звонок завтра мне был не нужен, требовалось сегодня узнать о том, что могло так сильно расстроить маму, однако мир явно был против.
Едва открыв воду, я почувствовала что-то странное. Точнее услышала. Нет, это однозначно глюки, или…
Резко распахнула шкафчик под раковиной и тихо застонала, потому что сифон вывалился на пол, а вода текла прямиком в мусорное ведро.
Глава 9
Будильник сегодня был особо беспощаден. Его омерзительный писк заставил целиком влезть под одеяло.
Не-е-е-ет, я же только легла!
Кое-как отодрав голову от подушки, которая сейчас казалась самой мягкой на свете, с неохотой потянулась, стараясь провести в горизонтальном положении лишние несколько секунд, потому что диван представлял собой настоящее королевское ложе, подняться с которого было слишком тяжело. Да-да, мой садистский диван, это чтобы вы понимали масштаб нежелания шевелиться.
Первое, на что я наткнулась взглядом, едва села, была вереница испорченных вещей. Испорчены они были еще несколько назад силами моей глупости и стиральной машинки, что сейчас являлось больше плюсом, чем минусом, однако сам факт их такого странного расположения не мог не напрягать. Я пентаграммы из одежды для приманивания денег выкладывала, что ли?
Опустив ноги на блузку, уже в следующую секунду притянула их к себе, потому что вещь, которая сейчас больше напоминала половую тряпку, была влажной.
Та-а-а-ак… С каждой минутой неизвестный ночной ритуал становился все более загадочным.
Подхватив с пола бутылку воды и упаковку таблеток, сделала несколько жадных глотков, выпила обезболивающее, поражаясь заботливости себя вчерашней о себе сегодняшней, и, ведомая дорожкой из мокрых кофт и брюк, подошла к раковине.
Память вернулась еще на подходе, однако сдержать тихое ругательство все равно не удалось.
Кажется, вчера я была не только заботливой, а еще и находчивой. Другого объяснения тому, что слив раковины, оставшейся без сифона, был заткнут парой туфлей, я не находила. Спасибо, что хоть туфли не замшевые выбрала.
Вынув обувь,
