поставлю себе памятник за терпение.
Автомобиль Андрея был не новым, но ухоженным. Чувствовалось, что владелец посвящал ему много времени. Хотя, чему я удивляюсь, сомневаюсь, что Ионову удавалось нормально общаться с людьми, поэтому приходилось ограничиваться машиной.
Водил парень достаточно аккуратно. Не Сергей Валентинович, конечно, но, по крайней мере, он не тупил на каждом светофоре и не пытался выпендриваться, подрезая других участников движения.
Сидя на пассажирском месте, вздохнула с тоской, вспомнив о печальной судьбе принцессы. А ведь тогда, когда Ионов ремонтировал мою машину в прошлый раз, я, ослепленная гневом, даже не потрудилась спросить, все ли он исправил, и что вообще приключилось с автомобилем.
Нет, конечно, сейчас я не собиралась устранять пробелы в знаниях, но, возможно, когда-нибудь…
— А что с твоей машиной?
Он что, мысли мои читает?
Чтобы проверить теорию, уставилась на Ионова и беззвучно раз десять сказала ему о том, что он придурок.
— Ты сейчас смотришь так, как будто пытаешься на невербальном уровне сообщить о том, что считаешь меня придурком.
— Слушай, а у тебя ясновидящих в роду не было? — съязвила, хотя, отвернувшись к окну, искренне улыбнулась, однако Андрею это знать было не обязательно.
— Так что с машиной?
— Не знаю, мне пока не до нее. — ответила расплывчато, не просить же Ионова взглянуть на Принцессу из благородных побуждений.
— Ясно. — парень не стал приставать с расспросами, и я вновь погрузилась в собственные мысли.
К этому времени память вернулась в полном объеме, и в голове все чаще всплывал разговор с мамой, поведение которой мне по-прежнему казалось уж очень странным, поэтому, не без труда выудив из сумки мобильник, открыла мессенджер и написала ей сообщение о том, что завтра планирую заехать домой.
Ответ пришел практически сразу. Короткое «Ок», которое так сильно отличалось от привычных маминых фраз, балансирующих где-то на границе поддержки и добрых семейных поддевок.
Еще пару минут смотрела на телефон, ожидая каких-нибудь слов со стороны родительницы, но в итоге экран потух, а новых сообщений так и не появилось.
Разобраться с документами удалось достаточно быстро, город, словно сжалившись после вчерашних приключений в метро, предоставил нам практически зеленый коридор, позволяя бытро перемещаться по записанным Катериной Максимовной адресам.
Метро…
Когда Ионов остановил автомобиль возле последнего офиса, куда требовалось заехать, меня вдруг осенило.
— Подожди, а вчера у тебя тоже была машина?
— И вчера, и позавчера… И еще пару лет до этого дня.
— Тогда… — я сделала паузу, понимая, что начинаю закипать. — Тогда почему мы поехали на метро?!
Кажется, наблюдение за метаморфозами, происходившими с моим лицом, доставляло парню удовольствие, потому что, когда он, пожав плечами, решил ответить, на губах играла широкая улыбка.
— Ты так мило смотрелась с этой коробкой, не хотел разрушать идиллию.
— Придурок!
— Ну вот, ты все-таки сказала это вслух. — рассмеялся Андрей и, не дожидаясь моего ответа, вышел из машины.
Придурок! Абсолютный неисправимый придурок!
* * *
Интересно, существуют ли способы стирать самонадеянную гадкую улыбочку с лица раз и навсегда? Я сейчас про агрессивные способы! Потому что, еще несколько минут наблюдения за Ионовым, и я за себя уже не ручаюсь.
Терпение лопнуло, когда Андрей на очередном светофоре повернул в противоположную от офиса сторону, а через несколько сотен метров и вовсе затормозил.
— А без внеплановых остановок никак нельзя? — спросила, не смотря на парня, надеясь, что так я смогу удержаться от рукоприкладства.
— А в твои планы разве не входила покупка нового сифона?
Все же развернувшись, зло уставилась на Ионова, который продолжил.
— А, ну раз не входила… — многозначительно протянул он, повернув ключ в замке зажигания. — А ты его как аксессуар носишь в сумке? Я просто не в курсе модных трендов этого сезона…
— Стой! — резко крикнула, когда машина тронулась, а потом неохотно добавила. — Я могла бы сделать это сама после работы, не обязательно играть в благородного рыцаря, тебе эта роль не к лицу.
— Так останавливаться или не играть? — Андрей не спешил разгоняться, но и не глушил двигатель.
— Да ты издеваешься?
— Я просто не понял, что ты решила. — невинно пожал плечами Ионов.
— Останови, пожалуйста, машину. — сквозь зубы процедила я, ощущая, как мое чувство гордости стекает на пол, потом на асфальт и через ливневку в канализацию.
— Что-что? Не расслышал.
— Ионов, не наглей!
— Ла-а-адно. — довольно протянул парень и, наконец, остановил автомобиль.
Схватив сумку с несчастным сифоном, выбралась из машины и заметила, что Андрей последовал моему примеру.
— А ты еще куда?
— С тобой.
— Ты думаешь, я не в состоянии сама сходить в магазин и выбрать сифон?! — поинтересовалась, вложив в последнее слова максимум авторитета.
Ионов лишь развел руками, а потом проговорил с хитрой улыбкой:
— Обещаю, ты меня даже не заметишь.
Понимая, что спорить бесполезно, фыркнула и пошла в сторону входа в магазин, прося всех известных богов помочь мне не опозориться еще и тут.
Мысль о позоре зацепилась за другую, а та за следующую, и вот я уже была готова застонать, вспомнив, что у меня практически нет денег.
Да как я об этом вообще умудрилась забыть?!
Андрей, видимо, заметив мою заминку, вскинул бровь, мне же осталось лишь скривиться и потянуть за ручку входной двери в магазин сантехники.
Ну не могла же я ему заявить что-то типа «ой, я совсем забыла, у меня же денег нет! Поехали отсюда!». Еще чего!
Так что теперь оставалось лишь надеяться, что чертов сифон стоит меньше одной тысячи семисот тридцати шести рублей и двадцати копеек.
Ионов не соврал, в магазине, который больше напоминал лабиринт с ровными рядами фигни непонятного назначения, я его не замечала. Зато прекрасно ощущала на себе его взгляд. И это раздражало. Как будто в следующее мгновение он мог выпрыгнуть из-за стеллажа, громко рассмеявшись от того, что очередная, взятая мной с полки штуковина, окажется совсем не тем, что
