у тебя там скамейка с торчащими гвоздями?
— Не знаю, я там была один раз всего. — призналась честно, открывая балконную дверь.
Скамьи с гвоздями на балконе не обнаружилось, зато нашелся вполне удобный достаточно широкий подоконник. Спать что ли на него перебраться, Ионов авторитетно заявил, что там поудобней будет, а после такого прекрасного приземления на диван, я верила его экспертному мнению.
Я не знаю, что именно сыграло решающую роль. То ли свежий воздух, то ли несколько глотков пива после вчерашнего вина, то ли абсолютно противоречащее устройству мира присутствие Андрея в квартире, так или иначе спустя пару минут, я спросила:
— Как тебя вообще занесло в кроватную империю?
Ионов отвлекся от изучения ночного города и хитро улыбнулся:
— Вечер откровений?
— Не до такой степени!
Парень тихо хохотнул, а потом вновь отвел взгляд.
— Мама считает, что сомнительные отношения с кроватями — мой единственный шанс на нормальное будущее.
— Но ты с ней не согласен.
— Но спорить не решился. — Андрей усмехнулся. — А ты перед кем провинилась?
— Почему сразу провинилась?
— Регина, ты в этой квартире смотришься так же естественно, как живой мамонт на Красной площади.
— Папа… — проговорила недовольно и кратко пересказала историю своего попадания в «Королевство кроватей».
Ионов не стал меня высмеивать. Наоборот, когда я закончила рассказ, коснулся моей бутылки своей. Это он солидарность так выражал, что ли?
Не будучи до конца уверенной, решила уточнить:
— Это значит, перемирие?
— Типа того. — ответил Андрей и растянул губы в улыбке, не предвещавшей ничего хорошего. — Скрепим мир поцелуем?
— Да иди ты! — и не удержавшись, рассмеялась. — Придурок!
* * *
На следующий день после работы я поехала к родителям. Напоминать маме о своем визите еще раз не стала, считая, что минимальный элемент неожиданности позволит лучше разобраться в сути проблемы, а в том, что эта проблема существовала, я не сомневалась.
На самом деле это был первый раз, когда я добиралась до дома на общественном транспорте. И спустя полчаса поездки в набитом битком междугороднем автобусе, проезжавшем мимо коттеджного поселка, где находился родительский дом, я уже не считала покупку жилья за городом такой уж хорошей идеей, по крайней мере, если приходится добираться общественным транспортом.
Так или иначе, спустя сорок минут я выбралась из этой многолюдной камеры пыток на автобусной остановке, проклиная свою несообразительность, погоду, которая внезапно решила испортиться, и коттеджный поселок, пилить до которого предстояло еще целый километр.
Я не знаю, какой выдержкой обладали охранники, следившие за въездом на охраняемую территорию, но, увидев меня в мокром платье, не менее мокрой кофте, с прилипшими к лицу волосами, не рассмеялся никто, даже зонтик предложили. Помощь от зонтика на данном этапе, конечно, была уже более чем сомнительной, но отказываться не стала, хотя фен был бы уместней.
Дома было хорошо, а, главное, сухо.
Первым делом избавившись от мокрой и грязной одежды, переоделась в уютный домашний костюм и лишь потом отправилась на поиски жизни. Папы, конечно, не обнаружилось. В то время суток, когда простые смертные бодрствуют застать дома морозильного императора практически невозможно. Пока весь мир не был порабощен, всегда оставался простор для действий.
Митя, если я верно помнила его расписание, уничтожал фортепиано в музыкалке, а вот, где была мама, оставалось загадкой.
В спальне и кабинете, привычных ареалах обитания, ее не обнаружилось, к этому моменту я уже вслух кляла на чем свет стоит идею приехать без предупреждения. Мало того, что умудрилась вымокнуть до нитки, так еще и не застала никого дома.
Понимая, что с плохим настроением надо бороться, отправилась на кухню, чтобы добыть что-нибудь вкусное, но замерла на пороге, так и не дойдя до холодильника.
Наша кухня, наша милая и уютная кухня, которая всегда содержалась в идеальной чистоте, сейчас больше напоминала руины. Руины, присыпанные ровным слоем муки, если быть точной. И посреди всего этого великолепия стояла мама.
Тоже присыпанная мукой, естественно.
— Регина? — с удивлением спросила родительница, заметив меня в дверях.
— Мама? — решила уточнить, а вдруг это белое существо и вовсе не является моей родственницей.
— Ты чего не позвонила? — видимо, все-таки является.
— Я же вчера писала.
— Ты же обычно звонишь…
— Решила сделать сюрприз. — оглядела маму с ног до головы, а потом рассмеялась. — Хотя твой явно вышел эффектней.
Фыркнув, родительница сдула с лица прядку волос, подняв в воздух облачко муки, а потом, кажется, испытав стеснение, проговорила:
— Я отпустила сегодня всех… Решила испечь пирог.
Что бы вы понимали, мама и пироги, это вещи примерно настолько же близкие, как квантовая физика и свинка Пеппа, однако сейчас задавать в лоб вопрос о том, что произошло, явно было не лучшей идеей, поэтому, еще раз окинув взглядом полуразрушенную кухню, кивнула.
— С чем хоть пирог?
— С яблоками.
— А у нас они есть? — уточнила с сомнением.
— Обижаешь, я у Сережи попросила купить, он привез. — махнув рукой, ответила мама.
Проследив за ее движением, еле сдержала смех, когда заметила стоявший в углу кухни целый мешок яблок. Да уж, с чем уж точно проблем не возникнет, так это с яблоками.
— А рецепт есть, или на уровне интуиции?
Вместо ответа мама ткнула пальцем в припорошенный мукой экран планшета, который я сразу и не приметила. Классическая шарлотка, значит… Ну ладно.
Как бы удивительно это не звучало, но спустя час наша кухня избавилась от зимнего декора. Пирог, стоявший в духовке, вполне неплохо пах, а мама, успевшая, правда, выпить бокал вина, заметно повеселела, и тогда я решила, что пришло время переходить к активным действиям.
— Как тебе вообще пришла в голову идея начать крушить кухню?
— В журнале прочитала, что это хороший способ снятия стресса.
— Уничтожение собственного жилья?
Мама хихикнула и покачала головой.
— Приготовление еды.
— И какое же событие заставило тебя пойти на столь радикальные меры? — спросила легко и непринужденно, но внутри напряглась,
