с надеждой заглянула в отверстие, куда еще вчера без вреда для квартиры и соседей сбегала вода, как будто сифон мог чудесным образом вернуться на место без всяких усилий с моей стороны. Увы, чуда не произошло, поэтому пришлось начать собираться на работу, второе опоздание подряд Катерина Максимовна мне вряд ли простит.
Уже на выходе сообразила, что, если все-таки удастся обогатиться, стоит заехать в магазин сантехники, чтобы купить необходимое для ремонта раковины. Уверенным движением вытряхнула вещи из обычной сумки в сумку побольше, запихнула сифон в пакет и отправила его следом за вещами. Идеально влез.
Поездка на метро в утренний час пик была сомнительным удовольствием, однако в целях экономии от такси пришлось отказаться, тем более, что на выданной вчера Катериной Максимовной карточке еще оставались поездки, и я очень надеялась, что женщина не потребует ее сдать.
«Куратор» оказалась милосердной, про проездной она даже не вспомнила, да и настроение женщины разительно отличалось от вчерашнего. Оказывается, один день без наших косяков смог доставить ей такое количество радости, что сегодня Катерина Максимовна разве что не светилась, как новогодняя елка. И это не было моими необоснованными домыслами, она сама так сказала.
А еще она сказала, что теперь будет постоянно практиковать подобный способ повышения настроения, и вот это уже не радовало.
К счастью, сегодня обошлось без коробок, «куратор» ограничилась стопкой документов и всего лишь пятью адресами, однако быстро восстановила баланс добра и зла, добавив, что после этого мы обязательно должны вернуться в офис, естественно, вместе. Кто бы сомневался!
Судя по нетерпеливому взгляду, Андрей мечтал как можно быстрей расправиться с работой, однако я не торопилась на выход, надеясь, что удастся подкараулить Катерину Максимовну наедине, чтобы узнать про зарплату. Делать это в присутствии Ионова совершенно не хотелось, сами понимаете.
Удача улыбнулась, когда я уже практически допила чай. Андрей, не выдержав то ли моей компании, то ли рассказов «куратора» о том, что она собирается завести четвертую кошку, кинув на ходу, что ждет меня на входе, вышел из служебки. Хорошо хоть удержался от того, чтобы предложить женщине переехать на склад к Мишутке. Где-где, а там кошек было в избытке.
Едва дождавшись, пока Ионов закроет за собой дверь, плавно перевела тему разговора в нужное русло:
— Котята — это хорошо! Вам хоть зарплаты хватает, чтобы их прокормить?
— Хватает. — с кивком ответила женщина. — Андрей документы не взял, положи к себе.
Забрав бумаги, стала копошиться в сумке, чтобы освободить для них место, не прекращая разговор:
— Кстати, а когда здесь зарплата?
Катерина Максимовна удивленно вскинула бровь, и я уж начала думать, что вопрос про зарплату для кроватного королевства был совершенно не корректен. Может, они тут вообще за идею работают?
Однако секундой позже проследила за взглядом женщины, которая с интересом рассматривала сифон, эффектно торчавший из моей брендовой сумки, и все стало ясно. Согласна, странное сочетание, но с кем не бывает?!
И все бы было прекрасно, если б в тот же момент я не заметила за спиной «куратора» Ионова, занимавшимся тем же, чем и обладательница самых жутких тапочек во вселенной.
— Телефон забыл. — проговорил парень в ответ на мой взгляд, на мгновение оторвавшись от изучения сифона.
Какой позор!
— Ты про зарплату спрашивала, Регинка?
Позор?! Я что-то говорила про позор?!
Понимая, что издевательств со стороны Андрея избежать уже просто невозможно, обреченно кивнула. Хоть что-то проясню.
— Так на следующей неделе.
— На следующей? — кажется, присутствие Ионова меня уже совершенно не смущало, я даже не попыталась скрыть панические нотки в голосе.
Интересно, если я начну воровать еду из дома, папа быстро об этом узнает?
— А что, есть какие-то проблемы?
— Проблемы… — нервно улыбнулась, все же поборов сифон и затолкав его обратно. — Что вы, никаких проблем.
Кажется, вчера я выписала в ежедневник адрес ближайшего ломбарда. Нужно срочно глянуть…
* * *
На этот раз в лифте удалось обойтись без перепалок. А чтобы даже позывов не было, я демонстративно отвернулась к стене. Настроение было настолько паршивым, что Андрей своими дурацкими подколами мог подвести меня под статью. Парень, кстати, видимо, это чувствовал, не открывал рта, не вздыхал раздраженно и не фыркал.
Он вообще подал голос лишь на парковке, через которую можно было срезать путь до метро.
— Далеко собралась?
Глупый вопрос заставил вспомнить пару дыхательных упражнений, которые должны были снимать напряжение, но почему-то ни хрена не работали, поэтому, когда я обернулась, лицо вряд ли сияло радостью.
— Угадай с одного раза.
— Может, на машине все-таки будет удобней?
Есть у Ионова помимо прочих минусов один, который бесит особенно сильно. Иногда совершенно нельзя понять, шутит он или говорит серьезно. Вот как сейчас, например.
— Слушай, Андрей. — проговорила со вздохом. — Понимаю, что прошу практически о невозможном, но давай сегодня обойдемся без идиотских шуточек и ссор. Просто развезем документы и вернемся в офис.
Ионов не торопился с ответом, и это злило. Клянусь, если сейчас он выкинет какой-нибудь идиотский номер, я швырну ему в голову тот самый ярко-оранжевым конус, который очень удачно стоит на ближайшем ко мне свободном парковочном месте.
— Ладно. — спокойно проговорил парень, когда я уже в красках представляла, как замахиваюсь и отправляю необычное оружие прямо в цель.
— Тогда идем. — проговорила нетерпеливо, злясь теперь из-за потраченного впустую времени.
— Ты все-таки настаиваешь на метро.
Он все-таки издевается!
Вновь обернувшись, чтобы поразить Ионова богатым запасом изощренных ругательств, которые я успела запомнить за много лет совместной жизни с отцом, замерла с открытым ртом, заметив, что парень лениво крутил в руках автомобильный брелок.
— У тебя есть машина. — это не было вопросом, просто я на какой-то черт именно сейчас решила сверкнуть сообразительностью.
Вместо ответа Андрей щелкнул брелоком и припаркованная неподалеку БМВ, пискнув, приветливо моргнула фарами.
— У меня есть машина. — Ионов все же не сдержался и усмехнулся, но я пропустила это мимо ушей. Когда-нибудь черная полоса в жизни закончится, и я
