передайте тому, кто вас направил, барышня, еще одна такая оплошность, и мы подыщем другое агентство. К работе нужно относиться профессионально!
Мне и рта не дали раскрыть. Произнеся речь, дама удалилась, бросив через плечо охраннику:
- Проводите вон.
Что ж, я хотя бы попыталась…
Глава 18
Глава восемнадцатая, в которой Марьяна мастерит куклу
Марьяна
Вернуться в агентство я не рискнула. Вдруг сотрудница успела связаться с Михалычем? Между прочим, телефоны тут уже изобрели, только они считались редкостью. В доме у купца Богданова, например, телефона не было. А вот в приемной агентства я успела заметить громоздкий аппарат на круглом столике.
И если тот Михалыч сказал, что никого не посылал…
Нет, возвращаться опасно. Я сразу отправилась в мастерскую и занялась приготовлением холодного фарфора. Немного клея я успела сварить до того, как меня похитили, его вполне хватит на несколько кукол. Продам их – и не придется голодать.
Я отмерила нужные пропорции, соединила клей и крахмал, добавила масло и глицерин. Когда смесь стала однородной, включила плитку, налила в кастрюлю воды, а сверху пристроила миску. Меня уверили, что посуда прочная, так как ее используют ведуны для приготовления зелий, но все же я предпочла варить смесь на водяной бане.
Я закупила в лавке для ведунов не только миски, но и стеклянные банки с плотно прилегающими крышками. Пищевой пленки или чего-то похожего на нее не нашла, а на воздухе смесь высохнет. И стеклянная лопаточка тоже пригодилась. Ей я тщательно размешивала варево, пока оно не загустело.
Потом я выложила его на доску, смазанную маслом, немного остудила и выместила, как тесто. Разделила то, что получилось, на несколько частей: я знала, сколько примерно уходит на одну куклу. Лишнее убрала в банку и принялась за каркас.
Все же мне повезло, что нужные материалы оказались под рукой. Я купила их на пробу, чтобы сделать двух-трех кукол, посмотреть, что из этого получится. Но если я хочу мастерить кукол на продажу, под заказ, мне понадобится больше мешков ингредиентов для смеси, больше мотков гибкой проволоки, больше шерсти для волос, больше красок…
Вот тканей и фурнитуры здесь много. Можно даже сшить себе новое платье.
Я устала, и сильно хотелось есть. Но я торопилась сделать основу, ведь она должна высохнуть, а на это уйдет дня два, не меньше. Одного я не учла: знания остались со мной, а вот навыки…
Я знала, как лепить. Марьяна же никогда этим не занималась. Мой разум управлял чужим телом. И я чувствовала себя весьма странно. Это как… заново учиться ходить. Или ездить на велосипеде. Вроде ты знаешь как, а тело деревянное.
И ведь я в теле Марьяны с зимы!
Кое-как я, конечно, наловчилась. У меня выходило все лучше. Но…
Лицо у куклы получилось «кое-как». Не уродина, но и не красавица. Ручки кривоватые, одна ножка длиннее другой.
Расстроившись, я решила исправить огрехи утром, при дневном свете. Все же холодный фарфор застывает не сразу. Поела хлеба, запила его чаем – и легла спать. И каким неудобным не казался диванчик после кровати с перинами, уснула я мгновенно.
Новый день принес новые разочарования. Холодный фарфор застыл быстрее, чем я ожидала, ничего не получилось исправить. И банки с тугими крышками оказались бесполезны, в них тоже все высохло.
Аномалия какая-то, что ли…
Я долго вертела в руках болванку куклы, размышляя, доделывать ее такой или выбросить. Можно попробовать сшить куклу из тряпочек, но…
Тряпичных кукол тут много. А фарфоровые – редкость, и доступны только богачам. Мои же дешевле в производстве, а выглядят так же, как дорогие. Обманывать я не собиралась, поэтому моих кукол смогут покупать и те, кто победнее.
Кстати, раздумывала я и над тем, чтобы получить патент, если рецепт холодного фарфора тут еще не изобрели. Но пока так и не смогла ничего разузнать. Открыто спрашивать я боялась, ведь технологию могли и украсть.
В этом мире мне отчаянно не хватало друга. Не мужчины-любовника, а именно друга. Того, кому можно довериться, кто помог бы освоиться, кто брал бы на себя те заботы, с которыми женщине справиться тяжело.
Я привыкла все решать сама. А здешнее общество все еще было глубоко патриархальным. Да, женщинам уже позволяли многое, но…
Все же мало доверяли. Смотрели свысока. Не воспринимали всерьез.
Я решила доделать куклу. И пусть первый блин комом, она ни в чем не виновата. Я относилась к куклам… наверное, как к детям. Плохо получилась? Некрасивая? Ничего, оставлю ее себе. Будет моим талисманом.
Да и не умела я бросать недоделанную работу. Считала это плохой приметой. Поэтому вместо того, чтобы варить холодный фарфор заново, я занялась кукольным лицом, волосами и одеждой.
Нарастила туловище чехлом из ткани, набила его вяленой шерстью. Так у куклы появился относительно мягкий животик. Чтобы не возиться с волосами, сделала обманку – приклеила несколько прядей к чепцу.
Платьице сшила скромное. Дурнушке ни к чему великолепный наряд. А когда рисовала лицо, опять напортачила – губы получились кривыми, а один глаз косил.
Так как я спешила, то проработала весь день. Прерывалась лишь изредка – перекусить или размять затекшие мышцы.
Кукла вышла весьма атмосферной. Пожалуй, если бы я задалась целью смастерить уродину, не справилась бы лучше.
- Ничего, я все равно буду тебя любить, - утешила я куклу. – И назову… Марийкой.
Кукла безразлично косила карим глазом, расставив в стороны кривые ручки. Я оставила ее на столе и отправилась клевать свой скромный ужин.
Долго ли я так протяну? Я старательно избегала роскоши, хоть и имела достаточно средств для того, чтобы ни в чем себе не отказывать. Но все же за время, проведенное в качестве купеческой дочери, привыкла к сытой жизни. Я всегда вовремя завтракала, обедала и ужинала. И забыла, что такое голод.
Может, я зря сбежала от Влада? Зря не доверилась ему? Сидела бы сейчас в теплой и уютной гостиной, пила бы чай с пирожными, развлекала бы разговорами его матушку. И Таня… Ее, наверное, уже выгнали. А мои вещи… отдали старьевщику.
Копаясь в сумке в поисках завалявшихся монеток, я наткнулась на листок с направлением от агентства. Была бы я похожа на Марийку, не отказали бы мне на кухне! С работой посудомойки я легко справилась бы…
А если я зря поверила Владу? Он сказал, что муж отобрал все до копейки. Если не все? Если что-то осталось? Возможно, нотариус попросту не сказал
