Влада не вытрясет – не успокоится.
- О чем? – спросил он.
И дыхание затаил. Неужели речь о женитьбе?
- Не хочешь, значит. – В голосе матушки появилась грусть. – А вот служанка болтливой оказалась.
Служанка?
- Таня, - пояснила матушка. – Горничная вашей… купчихи.
Бестолочь? Это мягко сказано. Как можно было забыть о Тане?
Влад вздохнул, выпрямился, взглянул на матушку снизу вверх. Сказать правду все одно неможно. А выдумывать новую ложь нет никакого желания. Потому он смотрел молча.
- Она замужем, - произнесла матушка.
Влад кивнул и вымолвил, едва шевеля губами:
- Это ненадолго.
- И исчезла, - добавила матушка, не расслышав. – Ты знаешь, куда?
Он опять кивнул.
- Она здесь, у тебя?
- Конечно, нет.
- Владушка, что происходит?
Он отрицательно мотнул головой и отвернулся.
- Не можешь сказать, - догадалась матушка. – Отец в курсе? Слово взял?
И снова кивок.
Судя по вопросам, фамилию Марьяниного мужа Таня не запомнила. Жаль. Если бы матушка узнала от нее, было бы легче.
- Владушка, эта барышня… она тебе нравится?
- Это не имеет никакого значения.
Влад встряхнулся, сбросил оцепенение, встал. Хватит изображать скорбящего, иначе матушка не отстанет.
- Мама, прошу прощения. Я солгал тебе, обременил чужими вещами.
- И слугами, - подсказала матушка.
- Слугами? Я полагал, лишь Таня…
- И дед Кузьмич. Ему некуда идти. Не выгонять же старика на улицу. Спит… в сарае с вещами. Пока тепло.
- Прости…
- И друга подставил.
- Я не заставлял. Он…
- Ты серьезно думаешь, что Добрыня сможет тебе отказать?
- Почему нет? – изумился Влад.
Матушка не вздохнула, но возвела очи горе.
- Неправда, - возмутился он. – Мы с Добрыней друзья. Такие же, как вы с его матерью. Он волен в выборе.
- Тем более. Настоящие друзья помогут и в горе, и в радости. Разве ты поступаешь иначе?
Что он мог возразить? Даже очередное «прости» будет звучать жалко.
- Я отписала его матери, объяснила, что вы… пошутили. Это я неправильно вас поняла. Успела до того, как она выехала.
- Спасибо, мама. – Влад наклонился, поцеловал тыльную сторону ее ладони. – И…
- Простить? – догадалась матушка. – Простит несложно, Владушка. Мне бы понять, что с тобой. Как тебе помочь.
- Никак. Или… - В его положении наглеть сильнее – это… диагноз. – Я не знаю, как поступить с вещами… и людьми.
- А она?
- Она не хочет, чтобы я ей помогал. И, кажется, собирается жить… самостоятельно. Иначе, чем жила.
- Кажется?
- Я не уверен.
- Так спроси. Мне не сложно кормить этих слуг. И вещи… не мешают. Но ситуация требует какого-то решения. Все же это ее вещи и ее люди. Пусть хотя бы скажет… Или лучше мне с ней поговорить?
- Нет, я сам. Спасибо, мама.
Он потянулся, чтобы вновь поцеловать ее руку, но матушка ловко подставила щеку. А после и вовсе обняла непутевого сына.
К Марьяне Влад отправился с твердым намерением поговорить начистоту. Хватит вилять, следует сказать, кто он. Разобраться со всем до начала конкурса.
Дома он Марьяну не застал. Можно было бы подумать, что она не открывает, но в окнах флигеля свет не горел.
Поиски по метке подсказали, что Марьяна движется в направлении дома, и Влад поджидал ее у крыльца. Однако подошла какая-то незнакомая девушка. Хромая. Некрасивая. Одетая просто, как служанка.
- Вам что-то нужно? – спросила она, глядя на Влада испуганно.
Да что за…
Влад отчетливо видел метку. Но перед ним стояла не Марьяна.
И как такое возможно?!
Глава 21
Глава двадцать первая, в которой Марьяна знакомится с мужем
Марьяна
Обучение премудростям мытья посуды заняло весь день. Но мне даже понравилось такое внимательное отношение к новичку. Это делалось не ради меня, а ради того, чтобы налаженная система работала без перебоев. И, одновременно, существенно облегчило мне адаптацию к новым условиям. Все же от Марьяны Богдановой никто не требовал определенных навыков и умений, и особенности местного мытья посуды были мне неизвестны.
А еще меня накормили. Глафира сказала, что забирать еду домой нельзя, за это накажут. Зато в столовой можно есть, сколько хочешь. И выбор блюд хороший. Заметно, что на прислуге Великий Князь не экономит.
Так что домой я возвращалась сытая и довольная, хотя радоваться вроде бы и нечему. Работа тяжелая, а зарплата маленькая. Нерешенных проблем много, а мне теперь некогда ими заниматься. К нотариусу надо сходить, дочку Марьяны забрать, найти деньги, чтобы закупить материалы для кукол. И, главное, я не представляла, как стать Марьяной. В этом обличье меня Луша, пожалуй, и не узнает. И нотариус на порог не пустит.
И все же маленькую победу над обстоятельствами я одержала.
Настроение испортилось, как только я увидела, кто поджидает меня у крыльца дома.
Влад! Вот как он меня нашел? Хотя… он же ведун. Может, и есть у них какое-то умение находить людей. Гораздо интереснее, зачем он здесь. Или, что ближе к истине, мне страшно из-за того, что он здесь. Почему он никак не оставит меня в покое?!
К удивлению, я обнаружила, что испытываю не только страх и досаду. Сердце ёкало от предвкушения встречи. Я понимала и то, что слишком строга к Владу. Он единственный, кто пытался мне помочь, кому я не безразлична. И если бы не моя подозрительность, я с удовольствием поддержала бы это знакомство.
Оттолкнуть его в очередной раз? Или все же…
Подойдя ближе, я вспомнила, что Влад видит не Марьяну. Я же стала Марийкой!
- Вам что-то нужно? – спросила я, сетуя, что не обладаю актерским талантом.
У Влада отвисла челюсть. Я всегда считала это образным выражением, но…
Как-то сложно описать иначе то, что я наблюдала. Нижняя челюсть ведуна поползла вниз, рот приоткрылся, а глаза широко распахнулись. На лице застыло выражение крайнего удивления.
Любопытно, отчего…
Он мог испугаться моей «неземной красоты», но я не заметила страха.
- А… вы… - наконец выдавил Влад. – Кто?
- Марийка, - ответила я. – Это моя мастерская, я здесь живу. Что вам нужно?
- Ваша… мастерская? – уточнил он.
- Да, моя.
Челюсть Влад подобрал, да и в глазах загорелся интерес.
- С вами живет еще кто-то?
- Нет, - поспешила я с ответом.
- Например, Марьяна Ильинична Богданова, - подсказал
