Даже Маргариту Анжуйскую, жену Генриха VI, никто из Йорков не рискнул казнить, хотя она-то сама была очень жестокой. Так что убийство малолетних принцев и по тем временам было беспрецедентным злодейством.
То, что английским королём стал детоубийца, знали и в самой Англии, и в соседних странах. В «Большой хронике Лондона» сказано, что слухи о гибели принцев появились «после Пасхи» (1484 года), а хроника Кройлендского монастыря, составлявшаяся в разгар событий, утверждает, что слухи эти пошли ещё с сентября 1483 года.
Итальянский монах Доменико Манчини, живший в то время в Англии, писал, что после переселения принцев в Тауэр «с каждым днём их видели всё реже и реже за решётками окон, пока наконец они совершенно перестали появляться». А Гийом де Рошфор, канцлер французского короля Людовика XI, во французском парламенте открыто обвинил Ричарда в убийстве юных племянников и подчеркнул, что речь идёт о безнаказанном зверском убийстве двух сыновей короля Эдуарда, уже взрослых и отважных, и о том, что корона волею народа отдана убийце.
То есть де Рошфор обвинял не только Ричарда, но и англичан, которые согласились иметь королём детоубийцу.
Про людей часто говорят: «Человек он, конечно, дрянной, но хороший специалист». Вот и Ричард III оказался очень неплохим королём. Даже его противники признавали, что это был «государь испытанной воинской доблести, ревновавший о чести Англии, и к тому же хороший законодатель, облегчавший участь простого народа». Однако народной любви он не добился. Единственной его опорой оставались лорды североанглийского графства Йоркшир, где Ричард долгое время правил при жизни Эдуарда IV.
Вообще, корона не принесла Ричарду счастья. Сначала против него поднял мятеж герцог Бекингем – главный его помощник в захвате власти. Потом умер его единственный сын Эдуард, а в марте 1485 года скончалась от чахотки жена Анна Невилл. Враги Ричарда утверждали, что он отравил Анну, чтобы жениться на своей племяннице Елизавете Йоркской, но это, скорее всего, неправда.
После смерти сына Ричард объявил своим наследником 10-летнего Эдуарда Уорика – последнего законного представителя дома Йорков. Из Ланкастеров к этому времени не осталось в живых никого, кроме разве что Генриха Тюдора, графа Ричмонда. Правда, Ланкастерам Генрих был, что называется, «нашему забору двоюродный плетень»: его отец, валлийский[9] аристократ Эдмунд Тюдор, являлся незаконнорождённым братом Генриха VI, а мать Маргарита Бофорт приходилась внучкой внебрачному сыну Джона Гонта – основателя дома Ланкастеров. Но «на безлюдье и Фома дворянин», и Генрих Тюдор мог теперь всерьёз рассчитывать на престол.
В августе 1485 года Генрих высадился в Уэльсе – вотчине Тюдоров – во главе отряда французов, сторонников Вудвиллов и Ланкастеров.
Ричарда III поддержали только лорды Йоркшира. Соратники уговаривали его бежать, но он заявил, что умрёт королём. 22 августа войска противников встретились при Босуорте. Окружённый, Ричард III получил смертельный удар по голове боевым топором. Разбитая корона свалилась с его шлема и закатилась под куст боярышника; лорд Стенли её нашёл и тут же возложил на голову подоспевшего Генриха Тюдора. Труп Ричарда был выставлен на всеобщее поругание. Через два дня его похоронили. В Лондоне парламент тут же принял ряд актов о государственной измене Ричарда Глостера и его ближайших сторонников. Среди прочего Ричарда обвинили и в «пролитии детской крови».
Так завершилась война Роз, в которой погибли около 80 (!) членов династии Плантагенетов, в том числе все прямые потомки Ланкастеров и Йорков. В октябре 1485 года 28-летний Генрих Тюдор короновался в Вестминстере в качестве короля Генриха VII. В соответствии с ранее подписанным соглашением он женился на Елизавете Йоркской – сестре убитых принцев. Король он был так себе: правил без советов с парламентом, избегал пышных придворных церемоний, зато завёл сильную гвардию и свору шпионов. Но это уже другая история.
Выдумки и правда о д’Артаньяне
Д’Артаньяна, кажется, знают все. Даже те люди, которые не читали знаменитую книгу «Три мушкетёра» Александра Дюма-отца (был ещё Александр Дюма-сын, тоже писатель), почти наверняка смотрели какие-нибудь фильмы про д’Артаньяна и его друзей. А мы на примере д’Артаньяна объясним, чем историческая истина (она же «правда истории») отличается от выдумок на исторические темы – всяких фильмов, романов и тому подобных развлекательных произведений.
Автор этой книжки сам когда-то был пятиклассником. Потом он стал семиклассником (такое часто случается). И вот, когда он, то есть автор, был семиклассником, он однажды зимним утром шёл в школу. Идти надо было по мосту через большой пруд. Но зимой можно было пройти и покороче – прямо по льду. А лёд, как назло, подтаял, и на самой середине пруда он провалился. То есть автор. Хотя он, то есть я, тогда ещё не был автором. Вот как всё запутано. Но главное, что ему, то есть мне, удалось выбраться на лёд. Как удалось, он, то есть автор, то есть я, – в общем, мы не помним: очень всё быстро произошло. Главное, что удалось. Потому что если бы не удалось, он, то есть я, так и не стал бы автором.
Пальто у меня (ну, вы поняли, о ком речь) было серенькое, и что оно мокрое и заледенело, было со стороны незаметно. Но при ходьбе оно звенело, и прохожие оборачивались. Поэтому я шёл медленно, чтобы не так громко звенеть.
По дороге мне встретился сосед-одноклассник Юрка Купчёнков. Я объяснил Юрке, что произошло, и сказал, что сегодня на уроки не приду. А когда через день я явился в школу, все уже знали, что Юрка меня спас, вытащив из-подо льда.
Иллюстрация к роману А. Дюма «Три мушкетёра» французского художника М. Лелуара (1801–1840).
Его враньё меня разозлило. Я ведь сам вылез, Юрка был ни при чём. Но теперь я его понимаю, – так, конечно, было интереснее.
Моя любимая книга – «Три мушкетёра». Я её читал не меньше двадцати раз. Много позже я узнал, что д’Артаньян существовал на самом деле. Он был капитан-лейтенантом королевских мушкетёров. Похоже, он, несмотря на слабую грамотность, написал воспоминания, которые позже художественно обработал и издал его младший современник Гасьен де Куртиль де Сандра, тоже служивший королевским мушкетёром. Произведение это, названное «Мемуары г-на д'Артаньяна, капитан-лейтенанта первой роты королевских мушкетёров, содержащее множество частных и секретных вещей, которые произошли в правление Людовика Великого», по толщине – как «Три мушкетёра» и «Двадцать лет спустя», вместе взятые. Из него-то писатель Александр Дюма и взял основные факты для своего романа.
Значит, приключения д’Артаньяна и его друзей-мушкетёров – не выдумка? И да, и нет. Дюма, как и Юрка Купчён-ков, хотел, чтобы рассказанная им история получилась занимательнее, чем в жизни. Поэтому он выкинул всё, что среднему читателю могло показаться скучным, а остальное так умело перемешал, что от его книжки просто не оторвёшься.
Но история – это всегда про то, как было на самом деле. И, по-моему, докапываться до правды так же интересно, как следить за выдуманными приключениями.
Каким был настоящий капитан мушкетёров?
Вообще-то, его звали Шарль де Баатц. Но это имя было ничем не знаменито, и он стал называть себя «сеньор д’Арта-ньян» – по фамилии одной из самых знатных семей Гаскони, с которой он якобы состоял в родстве. В «Трёх мушкетёрах» Пор-тос таким же манером придумал себе пышное имя – «барон дю Валлон де Брасье де Пьерфон».
В романе д’Артаньян участвует в осаде Ла-Рошели и играет важную роль в запутанных отношениях между королём Людовиком XIII, королевой Анной Австрийской, кардиналом Ришелье и герцогом Бекингемом. На самом деле описанные там события происходили в 1625–1628 годах, когда маленький Шарль был примерно в возрасте пятиклассника. В Париж он отправился чуть позже, приблизительно в 1630 году.
По пути в Париж он действительно ввязался в драку, только не в Менге, а в Сен-Дие. Его случайного противника звали Росне, и он, в отличие от книжного Рошфора, не имел никакого отношения к кардиналу Ришелье: просто самый обычный попутчик. Да и над лошадкой д’Артаньяна Росне вслух не издевался: он всего лишь улыбнулся при виде этого забавного животного. Но д’Артаньяна это обидело, и он вызвал обидчика на дуэль.
Обстоятельства знакомства д’Артаньяна с тремя мушкетёрами Дюма пересказал довольно точно. Более того, их в самом деле звали Атос, Портос и Арамис. Только были они не друзьями, а родными братьями, земляками д’Артаньяна; их родители жили в Гаскони по соседству с семейством де Баатц. Из воспоминаний д’Артаньяна совершенно нельзя понять, чем братья отличались друг от друга. Что Атос – благородный граф де Ла Фер, Арамис прикидывается тихоней и готовится в священники, а Портос хвастун и обжора – это всё Дюма придумал ради занимательности.
Участие
