Лазар рассказал Аллегре, что викарий был профессором Оксфордского университета в Лондоне до того, как их пути пересеклись. Девушку это очень заинтересовало, но она так устала, что сейчас ей было не до расспросов.
Когда Лазар удалился, викарий подошел к постели и протянул девушке руку:
— Сеньорита Монтеверди, вы каким-то образом околдовали нашего молодого капитана. Не знаю как — наверное, с помощью божественного провидения, но я ждал чего-то подобного последние десять лет. Наконец-то он избавится от этой одержимости!
— Лазар чем-то одержим? — спросила Аллегра. — Вероятно, дамами? Да, он умеет очаровывать.
— Вовсе нет. Он одержим местью. Вы должны немедленно пойти туда. Нельзя терять ни минуты!
— Что? — удивилась Аллегра.
— Моя дорогая сеньорита, на что вы способны ради тех, кого любите?
Она настороженно посмотрела на него, не в силах поднять головы с подушки.
— Это какая-то научная теория, синьор? Видите ли, я уже сутки не спала…
— Нет-нет, это совершенно неотложное дело! Лазар сейчас балансирует на грани между добром и злом. И возможно, только вы можете спасти его, пока он не погиб безвозвратно.
За несколько минут викарий объяснил Аллегре, что задумал Лазар. Она не вполне поверила ему, однако ее усталость сменилась страхом.
Викарий убедил девушку в том, что если она не начнет действовать немедленно, то вся семья Монтеверди погибнет от рук Лазара, решившего отомстить ее отцу.
— Но что плохого сделал ему мой отец? — воскликнула Аллегра, вскочив с постели. Зная властный нрав отца, она вполне допускала, что он крайне несправедливо обошелся с Лазаром.
— Семью Лазара убили по вине вашего отца.
Девушка замерла. Ужасная мысль промелькнула у нее в голове: «А что, если он действительно Лазар ди Фиори? Неужели самые страшные обвинения мятежников правда и отец действительно предал короля Альфонса?»
Нет, Аллегра не верила этому.
— Кто он, викарий? — прошептала она. — Что за семью уничтожил мой отец?
— Я не вправе сообщить вам об этом, моя дорогая. Вы узнаете все от Лазара, в свое время. А сейчас, боюсь, вам придется положиться на мои слова.
— Что ж, пойдемте!
И они пошли, потом побежали. «Почему же Лазар решил пощадить меня?» — размышляла Аллегра, но в глубине души знала ответ на этот вопрос. Только сейчас она поняла, что Лазар не собирался требовать за нее выкуп, раз намеревался уничтожить всю ее семью. При этой мысли девушка похолодела от страха.
— Я с самого начала был против этой мести, — признался викарий, когда они поднимались по трапу. — Я убеждал его, что такая месть несправедлива, но он не желал слушать меня! Может, послушает вас. Это примитивно, дико! Убив этих людей, Лазар погубит себя.
Внезапно викарий остановил девушку:
— Подождите! Если вам не удастся убедить его, он может казнить и вас вместе с другими. Она нетерпеливо отмахнулась:
— Где они?
— На оружейном складе.
Спустя несколько минут они уже бежали по причалу. Викарий согнал двух головорезов с только что прибывшей повозки и вместе с Аллегрой взобрался на козлы. Он гнал повозку вверх по дороге до самой Маленькой Генуи, и вскоре они влетели в ворота, которые прошлой ночью открыл Лазар.
Спрыгнув с повозки, девушка бросилась через площадь. Каждый шаг болью отзывался в ее вывихнутой лодыжке. Пираты Лазара следили за Аллегрой, но никто не осмелился остановить ее, поскольку всех предупредили не прикасаться к этой девушке.
Нет, он не Лазар ди Фиори! Аллегра знала, что отец способен на дурные поступки, но совершить такое ужасное преступление… Сомневалась она и в том, что странный незнакомец решится казнить всю семью Монтеверди. Хотя этот человек жестоко избил Доминика, но так нежно обнимал ее, так заботливо уложил в постель. Пробегая мимо фонтана Посейдона, девушка ахнула: мимо нее волокли тело Голиафа. Кровь из его простреленной головы заливала камни мостовой.
Какое-то движение на крепостном валу восточной стены внезапно привлекло ее внимание. Несколько людей поднимались на крепостной вал через боковую дверь крепости. Среди них были женщины и дети.
— Господи, нет! — выдохнула Аллегра. — Не дай мне опоздать.
Казалось, целая вечность ушла на то, чтобы пересечь площадь, но наконец девушка вышла через открытую дверь в оружейный склад. Она никогда еще не была здесь. Задыхаясь от усталости, Аллегра огляделась, заметила каменную лестницу и устремилась к ней.
Открыв небольшую дверцу на верхней площадке лестницы, она оказалась на восточном крепостном валу.
Отец был там. Все родственники Аллегры стояли у зубчатой стены, вздымающейся над скалами. В них уже целились пираты.
А позади пиратов стоял, скрестив руки на груди, высокий человек в черном. На боку у него висела изогнутая сабля, а длинные концы шелковой повязки мужчины развевались на ветру.
Глава 6
На самом верху восточного крепостного вала нещадно палило солнце и бесновался ветер. Люди Салли уже занимали позицию для стрельбы, когда Лазар поймал себя на том, что внимательно вглядывается в лица своих жертв.
Черт возьми, какой же я идиот! Никогда нельзя смотреть на лица.
Уж этому-то капитан Вульф научил Лазара, когда ему исполнилось шестнадцать лет. Проклиная себя, он повернулся в сторону моря, но в его памяти уже навсегда запечатлелся образ матроны с пышной грудью и ее нарядно одетого маленького крепыша, а также тощего деда Монтеверди с квадратной белой бородой, который гневно кричал на своих рыдающих родственников, призывая их умереть достойно.
Тяжело вздохнув, Лазар потянулся к фляжке с ромом, но ее не оказалось на месте.
Он вспомнил, что кожаным ремешком от фляжки связал накануне Аллегру.
Монтеверди дрожащими голосами читали молитву. Давно уже Лазар не слышал молитв.
Он взглянул на свою тень, черневшую на каменных плитах. Его люди, держа ружья наготове, ждали команды. Монтеверди, готовые к смерти, теперь стояли на коленях, устремив глаза к небесам. Только губернатор смотрел прямо перед собой, очевидно, понимая, что молитва не принесет ему спасения.
Лазар отдал команду прицелиться, убеждая себя, что вынесет это и сможет жить с воспоминаниями о содеянном. Ему приходилось и, вероятно, еще придется делать вещи и пострашнее. Таковы его долг и бремя. Быть может, он будет повешен за это, но ведь ему все равно не место на этом свете.
Лазар вдруг вспомнил ту ночь, когда весь его мир рухнул.
Между тем все напряженно ждали. Кто-то рыдал. Ветер бросал в лицо Лазару песчинки, и они вонзались в кожу, как невидимые иголки.
Лазару совсем не нравилось то, что ему предстояло сделать, но только море может очистить его.
