каким-то образом умудрялась принижать меня и мои заслуги, не говоря ни единого оскорбительного слова. Пока мы с Дженессой и ней прогуливались вдоль стеклянных витрин торгового центра, она вздыхала, как только речь заходила обо мне в качестве наследницы, и скрывала за заботливыми вопросами свое истинное лицо.
— Шейлин еще столько всего следует выучить. Ты уверена, что она справится? Правильно ли с нашей стороны нагружать юную девушку и лишать ее радостей молодости?
Не скажу, что стремилась быть идеальной наследницей в глазах героев новеллы, но эти сочувствующие взгляды и сомнительные вопросы бесили.
— Уверена, Шейлин со всем справится.
Когда миссис Фридман такое говорила, Марисса согласно кивала и переводила тему, поэтому я не до конца понимала ее мотивацию. Чего она добивалась этими сомнениями? Напоминала мне, что власть требовала навыков? Или намекала, что не видит во мне хорошую кандидатуру?
— Как я рада, что ты не успела натворить дел, пока нас не было, — сказала она в субботу.
Странно, что ее слова продолжали крутиться в моей голове. Странно, что я никак не могла избавиться от ощущения, что Марисса змеюка, которая меня ни во что не ставит.
Торговыми центрами руководили Дженесса и Марисса, потому что больше детей в их семье не было, а меня назвали единственной наследницей, потому что Марисса так и не обзавелась своими. Это попахивало предстоящим противостоянием между племянницей и теткой, и я мысленно готовилась давать отпор надоедливой родственнице.
Пока директор Холлиса, высоченный мужчина с седыми волосами, отчитывался в кабинете перед Дженессой о планах на будущую неделю, а Марисса на повышенных тонах переговаривалась с кем-то в коридоре, я переписывалась с Блейном.
Блейн: «Какую кухню ты любишь?».
Я: «На твое усмотрение».
Блейн: «Мой водитель приедет за тобой в 12:00. Где ты сейчас?».
Я: «В Холлисе возле Национального парка Деонта».
Блейн: «Отлично».
Через несколько минут пришло еще одно сообщение:
Блейн: «Круз не особо разговорчив и часто ходит хмурым. Не воспринимай на свой счет».
И потом еще одно:
Блейн: «Остерегайся фонтанов».
Последнее сообщение вызвало непроизвольную улыбку. Стыда за субботнее фиаско становилось все меньше и меньше.
— Переписываешься с кем-то особенным? — спросила Дженесса.
Оказалось, что в кабинете кроме нас двоих уже никого не было. Директор куда-то смылся, а моя новая мама смотрела на меня с улыбкой на лице, сидя за рабочим столом. Лучи солнца красиво очерчивали ее лицо и переливались на рыжих волосах, добавляя к ним красивый янтарный оттенок. На этот раз Дженесса убрала волосы в низкий хвост, перевязав их бантом, и надела строгий бежевый костюм, сочетающийся с нюдовым макияжем и ожерельем из жемчуга.
— Это Блейн.
Улыбка Дженессы стала еще шире.
— Я рада, что вы нашли общий язык после длительного перерыва в общении.
— Потому что это не создаст проблем для наших семей? — саркастично спросила я.
— Потому что так будет легче для вас двоих.
Мне вдруг стало стыдно. Глядя на Дженессу, я непроизвольно представляла свою настоящую маму и точно знала, что в ее голосе не было бы столько нежности и заботы. Она бы не думала о моих чувствах. Только о том, как мое поведение повлияет на репутацию семьи. Не стала бы принимать во внимание мои страхи или переживания.
«Не неси чепухи, — сказала бы она. — Возьми себя в руки и перестань нас позорить».
Дженесса излучала свет, в то время как моя настоящая мама его поглощала.
— Если… если бы я сказала тебе, что не хочу выходить за него замуж, — осторожно начала я. — Что бы ты сделала?
— Полагаю, отменила бы помолвку.
— Правда?
— Конечно. — Дженесса пересела ко мне и погладила левой рукой по волосам. — Мы с твоим отцом не собираемся принуждать тебя к чему-то, чего ты не хочешь. Блейн хороший вариант, и ваш союз принесет для наших семей много хорошего, но если ты не хочешь…
— Нет! Нет, я не это имела в виду. Мне просто стало интересно… Я хочу выйти замуж за Блейна.
Потому что это моя единственная возможность вернуться домой. Разумеется, я не стала уточнять эту деталь. Пусть Дженесса думает, что я хочу выйти замуж во благо семьи и не вижу в этом никакой проблемы.
Дверь в кабинет открылась.
— Шейлин, здесь твой охранник ждет, — сказала Марисса.
Я вопросительно взглянула на Барта.
— Прибыл водитель мистера Мэйнсфилда.
— Оу, — протянула тетя, облокачиваясь о дверной косяк. — Значит, нам ждать счастливые лица на свадьбе?
— Возможно, — сухо ответила я, вставая. — Я пойду… мама.
— Повеселитесь там.
Игнорируя внимательный взгляд Мариссы, я вышла из кабинета. Кажется, моей предстоящей свадьбой она была довольна. Будет здорово задобрить ее как-нибудь, чтобы она перестала лезть в мою жизнь.
Круз коротко поклонился, открывая заднюю дверь черного автомобиля.
— Ваш охранник тоже поедет?
— Да, — быстро ответила я.
Барту не позволялось отходить от меня дальше пяти метров. Это детское правило ввела я, потому что мир новеллы не перестал быть большим и пугающим, а Барт — единственный человек, который мог мне помочь.
Круз больше ничего сказал. Всю дорогу до ресторана в культурном квартале Деонта он только изредка переговаривался о чем-то с Бартом, пока я читала сообщения от Леоны.
Леона: «Ходит слух, что Блейн встречался с горячей итальянкой, но расстался с ней из-за помолвки с тобой. Ты можешь оказаться той самой злодейкой, которая разрушила прекрасную любовь».
Леона: «Блейн хоть и красавчик, но уточни у него этот момент. Может, его сердце разбито, а ты сможешь помочь ему».
Следом она прислала снимки, где Блейн стоял с красивой черноволосой девушкой на фоне Колизея, Собора Святого Петра, красивых улиц и набережных. На каждых фото они либо обнимались, либо стояли так близко друг к другу, что сомнений об их связи не оставалось.
Леона: «Ты гораздо круче каких-то там итальянок. Пусть радуется, что Шейлин Фридман согласилась выйти за него замуж».
Я радовалась, глядя на фотографии. Блейна не было в Америке три года, поэтому неудивительно, что в Европе он решил начать с кем-то встречаться. Концовка с договорными отношениями сейчас выглядела еще привлекательнее.
Жаль, если в Италии осталась любовь всей его жизни, но это меня не заботило. Мы поженимся, я получу свой идеальный конец и свалю из этого места домой.
Машина остановилась возле бизнес-центра, на первом этаже которого в свете софитов блистал ресторан «Гелиодор». Хостес встречали гостей на улице и предлагали места на широкой террасе под навесом. Поднимаясь по черной лестнице, я рассматривала позолоченные статуи девушек в вуалях, охраняющих вход, и желтые цветы в горшках, которые являлись основными украшениями.
— Добрый день. У вас
