стене. Они застонали от боли, но больше — от ужаса.
— Так, а теперь я жду имя: кто меня заказал? — чеканя слова, повторил я вопрос.
— Как ты это делаешь с блокатором магии? — ошеломлённо спросил один из парней.
— Вашему другу никакой блокатор не помешал, — кивнул я с ухмылкой на лежащего на полу парня.
— Так ведь он… — начал тот, но осёкся.
Я вновь понимающе ухмыльнулся.
— Я всё ещё жду ответ на вопрос.
— Нас прикончат, если скажем.
— Нет, не так: вас прямо сейчас прикончу я, если не скажете. Впрочем, не прямо сразу — заставлю покорчиться в муках перед смертью. Не верите?
Я даже почти не напрягся, но оба придурка застонали от боли, когда я, даже не прикасаясь к ним, заставил их пару раз приложиться о стену.
— Мы не знаем имени… — прохрипел, бледный от страха, один из парней. — Просто какой-то мужик к нам пришёл… нас должны были казнить за разбой, но он пообещал пожизненную каторгу вместо казни — а жить-то охота. Ну и семьям нашим денег обещал. А взамен мы должны были грохнуть тебя.
— Как выглядел мужик?
— Да как… обыкновенный — среднего роста, не худой и не жирный, с тёмными волосами, лицо тоже обычное…
— Понятно… прямо сразу ясно, о ком речь, — сыронизировал я.
— Ты, может, пощадишь нас? Мы ведь всё сказали, что знаем.
— Зачем? — пожал я плечами. — Вы же сами сказали — вас и так казнят, так облегчу родной империи задачу.
И, как только я это сказал, двое у стены поочерёдно свалились на пол, как мешки с мукой.
— Не надо… оставь меня… — прошептал в панике лежащий на полу.
— Казнь сейчас, казнь потом — так ли велика разница? — спросил я и, не дожидаясь ответа, кинул в преступника сгусток смертельной магии.
* * *
— Думаешь, их послали Глинские? — спросил князь.
— Скорее всего, но, думаю, не только они. Уж больно быстрая была реакция на мой арест. И арестанты эти, и блокатор магии неисправный был у отморозка этого.
— Кстати, а почему твой был неисправен?
— Он был исправен, отец, — ответил я, не отводя взгляд.
Князь был крайне обескуражен.
— Но ведь невозможно обойти блокатор магии… если только ты не маг высшего уровня.
Я пожал плечами: пусть думает, что я просто очень сильный маг.
— Ты, конечно, и раньше был хорош в магии, но я не подозревал, что настолько…
— Это ведь хорошо для нашего рода?
— Конечно! Ты меня всё больше поражаешь, сын… скажи, видеонаблюдение выключил ты?
— Да.
— А в полиции думают, что те трое. Наш адвокат постарался, чтобы они так думали.
— Это хорошо. Пусть продолжают так думать. А нам надо разобраться, кто, помимо Глинских, стоит за всем этим.
Глава 10
Все эти дни шло расследование. Меня вызывали один раз на повторный допрос по поводу убийства троих моих сокамерников. Ничего нового я полиции не сообщил.
Моя версия событий, произошедших в камере во время моего в ней заключения, была банальна, но правдоподобна.
Трое отморозков пытались спровоцировать меня на конфликт, всячески «били» меня словами, пытались вывести из себя и взять на «слабо». Скудоумные, высокомерные дегенераты — что с них взять?
Я, конечно, будучи человеком зрелым и рассудительным, в отличие от этих инфантилов, не позволял втянуть себя в их игры. Лежал себе, усмехался. Но они продолжали попытки разозлить меня. Когда слова не помогли, говнюки двинулись в мою сторону.
Я, конечно, вскочил, а как иначе: смотреть, что ли, надо было, как трое отбитых идиотов лезут ко мне, да ещё и с ножами?
Отморозки первые начали драку. Один попытался применить на мне магию — его блокатор магии оказался неисправным? какое досадное недоразумение! — но оказался не шибко хорошим одарённым, я же ловко подскочил к нему и отправил в нокаут. Второй накинулся на меня с ножом, но я отбил его удар, потому что оказался проворнее. Третий также пытался прирезать меня, но и его нож я выбил из рук.
Да, их было трое, а я всего лишь один, ну и что? Я всего лишь оказался сильнее и проворнее этих недоумков. Да и вообще, это мне впору возмущаться, что на меня одного натравили троих уголовников! Никто никого на меня не натравливал? Что ж, пусть будет по-вашему, однако странно всё это.
В общем, пока нокаутированный парень валялся на полу, не в состоянии продолжать драку, я побил его товарищей. Слабаки все трое оказались, раз померли от инфаркта.
Удивляетесь, что все трое одновременно получили инфаркт? Но причём тут я, ведь я не медик, обращайтесь с вашими подозрениями к лекарям!
В общем, придраться к моим показаниям было не к чему. Точнее, придраться они могли много к чему, но это всё были лишь их догадки, домыслы, фантазии… а факты были на моей стороне.
Больше мои права не нарушались, допрос вели строго по правилам, со мной обращались учтиво, как и полагается обращаться с человеком моего статуса.
Прошла неделя со дня, когда я вышел под залог.
Вчера я велел Яну добыть мне кое-какую информацию и сегодня надеялся получить её.
Утро принесло в нашу семью отличную новость: с меня сняты все обвинения, я полностью свободен. Адвокат позвонил и сообщил это, попросил приехать в его контору для того, чтобы уладить некоторые формальности. Я поехал туда; когда всё было сделано, пригласил Антонова к нам на обед.
— Отец будет рад вас видеть, — добавил я с улыбкой.
— С радостью нанесу визит вашей семье.
Мы отправились в путь. У конторы был припаркован роскошный лимузин. Водитель ожидал снаружи. Увидев нас, он открыл нам двери.
Я, пока молчание не было нарушено, «вспоминал», что этот представительный пожилой человек был адвокатом ещё деда Андрея — Николая Амато. Многие годы Михаил Алексеевич работал на род, и за это время между ними не возникло ни одного конфликта. Отношения между Антоновым и Амато из чисто партнёрских переросли в крепкие дружеские. Адвокат всецело был предан дому, которому помогал в разных делах — как решить мелкие юридические неурядицы, так и выбраться из серьёзных проблем.
У Антонова в Петербурге была своя адвокатская контора — одна из самых крупных в городе.
— Я нанёс визит самому министру юстиции,
