– Томагавк, – поправил его Ренно и протянул полковнику оружие.
Полковник подержал томагавк в руке, оценил правильное распределение веса и сказал:
– А я думал, это просто украшение, но, судя по всему, это боевое оружие. Как вы им пользуетесь?
– Существует много способов, – ответил Ренно. – Лучше всего метать.
Черчилль взглянул на ветку яблони примерно в два дюйма толщиной. Дерево было от них на расстоянии пятнадцати шагов.
– Вы сможете срубить вон ту ветку своим томагавком? – Джефри громко рассмеялся.
Командир королевской гвардии явно не представлял себе, с какой точностью и силой может метать томагавк человек, обученный этому искусству с детства. Ренно оставался невозмутимым, он показал на сухой листик, висевший с одной стороны ветки, и просто сказал:
– Лист.
Потом он взял томагавк из рук полковника, прицелился и почти без усилия метнул оружие.
Томагавк высоко взлетел в воздух, и его прекрасно заточенное каменное лезвие срезало небольшой кусок ветки вместе с листком.
Полковник Черчилль изумленно смотрел на Ренно и в восхищении покачивал головой.
Для Ренно в том, что он показал, не было ничего необычного.
– В землях сенеков многие воины могут метать томагавк не хуже меня, – сказал он.
– Это, правда, – подтвердил Джефри, – хотя он, конечно, скромничает. Он победитель состязаний по метанию томагавка в союзе ирокезов.
Ренно не относил ту победу на свой счет. В день соревнования в небе все время парил ястреб, и он знал, что его охраняют маниту, что это они хотят, чтобы он победил.
– А ножом вы владеете так же хорошо? – спросил Черчилль.
Ренно протянул ему нож, который получил в подарок от полковника Уилсона.
– Нож английский, – заметил полковник, осмотрев его.– Шеффилдская сталь[15]. Он ведь не для метания.
Ренно и Джефри переглянулись.
– Давай, Ренно, покажи, – сказал Джефри.
Ренно огляделся и заметил, что в дальнем углу сада на специальной решетке растет виноград. Он позвал всех, подошел к решетке и сделал пометку на одном стебле.
Сейчас он немного играл на публику, но какое это имело значение. Этот военный вождь англичан просил его продемонстрировать свое боевое искусство, и Ренно чувствовал в офицере родственную душу. Он повернулся спиной к решетке и пошел вперед.
– Скажите, когда остановиться, – бросил он на ходу.
Черчилль остановил его, когда Ренно прошел около десяти футов. Ренно покачал головой: «Нет, еще дальше». И прошел еще десять футов. Он стоял спиной к решетке, и, казалось, думал о чем-то другом. Вдруг он неожиданно развернулся и почти без прицела бросил нож.
Первым к решетке бросился полковник. Он наклонился, подобрал кусочек стебля и уставился на него с таким видом, словно произошло нечто сверхъестественное. Нож срезал стебель меньше чем в полудюйме от отметки Ренно.
– Невероятно, – сказал Черчилль.
– Мой отец бросает нож лучше меня, – заметил Ренно. – Но еще лучше это умеет делать мой брат Эличи. Ему нет равных среди всех сенеков.
– Хотел бы я иметь в своем полку таких воинов. – Джефри тут же воспользовался удобным моментом.
– Почти две тысячи воинов-сенеков стали нашими союзниками в колониях, – сказал он. – И еще три тысячи воинов-ирокезов из других племен. Но они не могут сражаться с французами и их союзниками-индейцами одним лишь примитивным оружием. Им нужны мушкеты так же, как и нашей милиции.
Черчилль задумчиво кивал головой:
– Понимаю, понимаю.
Ренно и Джефри опять переглянулись. Кажется, они нашли поддержку в лице очень влиятельного при дворе человека.
Полковник улыбнулся.
– А я кое-что для вас приготовил, – сказал он. – Когда в последний раз вы охотились на оленя, Ренно?
Молодой сенека ответил с тоскливым видом:
– С тех пор прошло больше лун, чем мне хотелось бы.
Черчилль подозвал ординарца, тот привел лошадей.
Ренно нечасто ездил верхом, но держался неплохо. Они пустились вскачь по полям.
Вскоре они подъехали к большим воротам, у которых стоял часовой в зеленой униформе королевского сторожа. Привратник приветствовал их, они спешились, оставили лошадей и прошли за тяжелые деревянные ворота.
Дальше они втроем отправились пешком. Черчилль и Джефри несли мушкеты, Ренно – лук со стрелами. Лес тут был густым, под ногами лежал настоящий ковер из сосновых иголок, и Ренно впервые со времени приезда в Англию почувствовал себя как дома. Конечно, лес в землях сенеков совсем иной. Сначала он даже не мог точно сказать, в чем же разница, и только спустя какое-то время догадался, что эти леса искусственные, их сажают и ухаживают за ними, словно это сад. Тут росли вечнозеленые деревья, дубы и вязы, но не было дикорастущих кустарников, которые так естественно разрастаются в подлеске. Они находились в королевском заповеднике, Ричмонд-парке.
Хотя хозяином был Черчилль, он пропустил вперед молодого индейца.
Ренно осторожно и настороженно продвигался вперед. Острым чутьем он ощущал присутствие дичи. Он наклонился и присмотрелся к траве, потом удовлетворенно кивнул. Он вышел на след оленя.
Ренно замедлил шаг и прошел еще несколько сотен ярдов. Потом резко остановился и поднял руку, чтобы остановились и его спутники. Они послушно замерли на месте.
Через мгновение Ренно уже заметил впереди оленя. Он тут же вставил стрелу в лук. Самец оленя не двигался.
В следующую минуту, к удивлению Ренно, появились две самки. Они спокойно паслись.
Что-то не так. Олени должны бы уже почувствовать присутствие людей, но они ничем не выказывали тревоги и не убегали.
Молодой индеец опустил лук и взглянул на Черчилля.
– Почему, – тихо спросил он, – животные не убегают?
– Они убегут, и очень быстро, стоит нам подойти ближе, – любезно ответил полковник.
Ренно все равно ничего не понимал.
– Часто здесь бывают люди?
– Да. Сторожа подкармливают их, следят за их здоровьем. Король Вильгельм говорит, что ему некогда заниматься охотой, поэтому поголовье оленей резко увеличивается, и если их не подкармливать, всем пищи не хватит.
Теперь все встало на свои места.
– А если они побегут, то куда? – настаивал Ренно.
– Вглубь парка. – Черчилль не понимал, что именно хочет знать Ренно. – Я не знаю точных размеров заповедника, но он занимает площадь в несколько сотен акров[16].
– Там, где мы видели ограду, кончается и заповедник?
– Конечно. Заповедник огорожен по всему периметру.
Теперь Ренно знал все, что ему было нужно. К удивлению Черчилля, он вынул стрелу из лука и снова сунул ее в колчан.
– Если вы с Джефри хотите пострелять оленей, я подожду вас здесь.
