– Если вы с Джефри хотите пострелять оленей, я подожду вас здесь.
– Но почему…
– В стране сенеков, – медленно и с большим достоинством начал Ренно, – воины охотятся, чтобы прокормить себя и свои семьи и чтобы добыть шкуры для одежды. Здесь у животных нет выхода. Здесь люди подкармливают оленей, они становятся ручными. У англичан достаточно пищи и одежды. Воин-сенека не может стрелять в животное, которое стало другом человека. – Ренно не стал говорить, что маниту, которые ведут охотника во время охоты, будут в ужасе от такого убийства и навсегда перестанут помогать ему.
Эти слова Ренно произвели глубокое впечатление на Джона Черчилля. Он опустил мушкет, оперся прикладом о землю и уставился на так называемого дикаря.
– Знаешь, – сказал он, – всю свою жизнь я воспринимал Ричмонд-парк и остальные охотничьи заповедники королевской семьи как нечто естественное. Считается, что мы, англичане, люди порядочные, но ты, Ренно, только что преподал мне урок, который я не забуду до конца дней моих. Я вижу, что тебе нравится в лесу, так что давайте еще погуляем немного.
– Согласен, – промолвил Ренно.
Полковник повернулся к Джефри:
– Я с самого начала сочувствовал вам, но теперь, мне кажется, я начинаю глубже понимать Новый Свет. Остальные колонисты так же воспринимают окружающий их мир, как Ренно?
– По Ренно можно судить, как живут остальные ирокезские племена, – ответил Джефри Уилсон.
Лицо Черчилля выражало решимость.
– Клянусь Богом, я помогу вам, – заявил он. – Вы можете на меня положиться, я сделаю все, что в моих силах, чтобы Его Величество принял Ренно, и как можно скорее.
День, проведенный с полковником Черчиллем, остался в памяти Ренно как один из самых приятных дней в Англии. Бывали и менее отрадные встречи, особенно одна.
Ренно и Джефри очень скучали, ожидая королевской аудиенции, несмотря на то, что их пытались всячески развлекать. Однажды Джефри предложил провести вечер «в городе», и Ренно радостно согласился, хотя и не представлял, чем именно они будут заниматься.
Джефри был в хорошем расположении духа, и они зашли в таверну неподалеку от Стрэнда.
– Можем позволить себе немного расслабиться, – сказал он. – Я знаю, тебе не нравятся английские напитки, но, честное слово, стоит попробовать кружку эля. Никакого вреда не будет, а может, тебе даже понравится.
Ренно согласился. Джефри купил две пинты[17] пенного эля, и они прошли к свободному столику. Народу в таверне было много.
Ренно специально надел замшевую рубашку и ноговицы, но даже в таком виде привлекал к себе всеобщее внимание. Сам он уже настолько привык, что на него все везде смотрят, что не замечал этого.
Вдруг Ренно почувствовал, что кто-то дергает его за вампум – кожаную полоску, украшенную ракушками, которую перед самым отъездом подарила ему Санива. Вампум этот был особо дорог Ренно: тетка сказала, что это могущественный талисман, наделенный силой отталкивать злых маниту, которые могут навредить ему в чужой стране.
Ренно, не поворачивая головы, скосил глаза в сторону и заметил маленького человечка, похожего на хорька, с заросшим щетиной лицом. Молодой сенека осторожно вынул нож и ударил воришку по руке.
Тот заорал во все горло. Все притихли, а вор уже бежал к выходу, истекая кровью. На деревянном полу валялись обрубки двух пальцев.
Казалось, мало, кто обратил внимание на то, что произошло. Несколько человек посмотрели на пол и быстро отвернулись. Хозяин таверны поспешил убрать зловещие обрубки и поблагодарил Ренно за то, что тот прогнал из его заведения вора. Спустя какое-то время, хозяин принес две высокие пивные кружки с элем, поставил их на стол перед белым индейцем и Джефри и сказал:
– Это вам от меня в знак благодарности.
Джефри улыбнулся и заметил:
– Даже если тебе не очень нравится эль, придется пить, иначе обидишь нашего хозяина.
Молодой индеец уже забыл про вора, а что касается эля, то Ренно был приучен уважать чужие обычаи, а потому должен был выпить.
Надо сказать, что теперь эль уже не казался ему таким противным. Но какое-то шестое чувство подсказывало, что нужно уходить из таверны, как только они с Джефри допьют угощение. Ренно не нравилась окружающая атмосфера. Многие курили трубки, и дышать было почти невозможно. Но Джефри тут нравилось, и молодому индейцу не хотелось мешать другу. Джефри честно выполнял все обязанности, он заслужил награду.
Ренно заметил, что за соседним столиком сидит мужчина с двумя спутниками. Мужчине было около тридцати лет, он был высок ростом, широкоплеч, богато одет. На пальцах у него красовалось несколько массивных колец, а служанка таверны обращалась к нему «милорд».
– Это граф Линкольн, – шепнул Джефри. – Говорят, он мечтает о высоком положении при дворе и всячески ищет расположения короля, но у него прескверный характер. Король же Вильгельм человек крайне чувствительный, и мой дядя, например, уверен, что Линкольн ничего не добьется.
Ренно пристально посмотрел на графа; он не подозревал, что это могут счесть за грубость. Да, лорд Бомон скорее всего прав. Ренно пытался всех англичан представить соплеменниками, но этого самоуверенного, краснолицего мужчину невозможно было вообразить ни военным вождем, ни членом совета великого сахема.
К неудовольствию Ренно, Джефри заказал еще две большие кружки крепкого эля.
Мужчина из-за соседнего столика закричал:
– Присоединяйтесь ко мне, потаскушки, и скажите служанке, что будете пить.
Ренно обернулся и увидел двух молодых женщин: блондинку и брюнетку. Обе женщины были хорошенькими, лица у обеих накрашены, платья с очень глубокими вырезами.
Блондинка заметила, что он смотрит на нее, и сама засмотрелась на необычного молодого человека, потом улыбнулась ему. Но граф тут же усадил ее рядом с собой.
Ренно повернулся к своему столику и продолжал пить.
– Потом как-нибудь, – сказал ему Джефри, – попробуем и виски. Кое-где продают всякую ерунду, но эта таверна имеет хорошую репутацию. Я уверен, здесь виски разливают прямо из шотландских бочонков.
Друзья молча потягивали эль. Ренно волей-неволей слышал, что происходит за соседним столиком. По всей видимости, брюнетке не нравилась ее теперешняя компания, и она открыто флиртовала с Джефри, а тот отвечал ей.
Но больше всего внимание Ренно привлекла блондинка, в первую очередь потому, что пыталась дать отпор графу Линкольну. Он заказывал ей кружку за кружкой, она все выпивала, но ласковей не становилась. Ренно заметил, что граф начинает сердиться.
У индейцев сенека нельзя принудить женщину к отношениям, которых она не хочет. Будь Ренно дома, он давно бы вступился за женщину, ведь он старший воин. Сейчас он решил немного подождать.
