я свое имя, произнесенное искаженным голосом. Из последних сил я повернулась на зов и увидела Фалько, стоящего в дверном проеме. Он шел за мной. Я попыталась сделать шаг к нему навстречу, но пол под ногами закрутился, и я потеряла равновесие. Последнее, что я видела, перед тем как потерять сознание, – Фалько, который осторожно подхватил меня.
* * *
Я проснулась с самой сильной головной болью, какую испытывала в своей жизни. В висках пульсировало так, словно в мою черепушку вбили сотни гвоздей. Кое-как подняла веки. В глаза ударил яркий свет. Я застонала и в тот же миг услышала приближающиеся ко мне шаги.
– Лиф, ты проснулась?
Я вздрогнула, когда что-то коснулось меня.
– Лиф?
Голос заполнил мою пульсирующую голову.
– Лор? – устало спросила я, и хватка на моей щеке ослабла.
– Лиф, очнись, это я, Крэйн.
Крэйн? Что он здесь делает? Что случилось? Где я?
Я сглотнула и почувствовала, как желчь подступила к горлу. Не спеша вновь открыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд хоть на чем-нибудь.
– Черт возьми, где я? – нервно спросила я, и в поле моего зрения появилась зеленая голова.
– В своей комнате! – сообщил Крэйн, и я на мгновение растерялась, ибо как я могла оказаться в своей комнате в Чайнатауне. А затем поняла, что «моя комната» – это комнатушка в башне школы шизофреников-экзорцистов.
– А… – отреагировала я, выдохнув, – и как я тут ока…
Хотела я спросить, но в этот момент рассмотрела лицо Крэйна – оно было зелено-голубым. Левый глаз опух, под ним – синяя гематома, челюсть и лоб в синяках, губа разодрана.
Я резко села. Тошнота вновь подступила к горлу, и я медленно вздохнула.
– Что с тобой стряслось?
Крэйн провел ладонью по взлохмаченным зеленым волосам и вздохнул.
– Да ничего такого.
– Ничего такого? Тебя будто поезд переехал, – в ужасе сказала я.
– А тебя будто гигантский червь высрал. Так что мы квиты.
– Крэйн, ну серьезно. Что случилось? – обеспокоенно спросила я парня. В ответ он лениво улыбнулся.
– Ничего, с чем бы я не мог справиться, маленький монстр. Не парься. Всего пара ссадин да синяков, а нос мой куда сексуальнее, если немного кривой.
– Крэйн… – наш диалог прервал Зэро, который вошел в комнату с подносом с лекарством, едой и водой.
– О, ты проснулась, – с облегчением заметил парень и аккуратно прикрыл за собой дверь. Поставив поднос на край кровати, он мне улыбнулся. – Как себя чувствуешь?
– Как будто меня пытались изгнать из собственного тела, – мрачно ответила я.
– Ах, да, слышал о произошедшем. Не очень приятная штука, – Зэро наклонил голову и без комментариев протянул мне стакан воды и обезболивающее.
Пробормотав «спасибо», я проглотила таблетку и запила ее водой. Зэро предложил то же самое Крэйну, который не протестуя взял таблетки, и это говорило о многом.
– Думаю, мне стоит спросить, что ты помнишь, – начал Зэро, забирая у нас с Крэйном пустые стаканы и вкладывая в руки сэндвичи. Я с удовольствием обнаружила, что из них вытекала арахисовая паста, поэтому жадно впилась зубами в свежий хлеб.
– Я даже не помню, как сюда попала, – промычала я с набитым ртом.
– Фалько принес тебя сюда и не хотел отпускать. Темпест так бунтовала, пришлось Зэро выталкивать ее из комнаты. Вот умора была, – сообщил Крэйн. От этого рассказа я подавилась хлебными крошками.
Зэро закатил глаза, выдавил из большого тюбика прозрачный гель и стал смазывать им синяки развеселившегося экзорциста. Тот ссутулился на единственном стуле, как кот, и терпел. Может, мазь действительно работала, а может, это успокаивало самого Зэро.
– Значит, Фалько притащил меня сюда? – переспросила я, облизывая пальцы. Мой желудок продолжало скручивать от голода, несмотря на горку сэндвичей, впихнутых мною в рот. Это стало надоедать.
– Да. Этим самым он снова породил кучу слухов. То, что он поручился за тебя и обеспечил участие в Играх, – главные новости, – пояснил Крэйн.
У меня в горле забился пульс.
– Что это за Игры? Почему Фалько впихнул меня туда?
Зэро ухмыльнулся и куснул свой сэндвич.
– О, тебе понравится. Смотри: каждые четыре года несколько Академий Черной птицы собираются в одной из стран и проводят Игры Парацельса.
Мне не очень хотелось выяснять подробности, но все же пришлось это сделать, пока я слизывала остатки арахисовой пасты с уголков рта.
– И что происходит на этих Играх?
– Новички черепами стукаются, и тот, кто победил, поднимается по карьерной лестнице и не только. Это очень важное событие в мире экзорцистов, и мы, двое счастливчиков, имеем честь представлять нашу Академию в этом году. Я был там всего один раз, на втором курсе, но могу сказать, что Игры эти не из простых. Меня выбили в первом раунде, и даже через несколько недель в голове моей была дырка, – Крэйн похлопал себя по голове.
– Ч-что? – с трудом переспросила я.
– Ага, представляешь? Дырка толщиной с большой палец! Мне ее гуль сделал, вот прям здесь, – экзорцист уже готовился продемонстрировать мне, где его проткнули, но я перебила его:
– Нет-нет, я имею в виду… О чем вообще Фалько думал, добровольно отправляя меня туда? Зачем ему это делать? У меня же подготовка почти нулевая. Посылать меня туда – самоубийство и… а… – как только я это произнесла, все встало на свои места, и мышцы мои напряглись. – Вот оно как? Фалько просто выиграл для меня время. Вместо того чтобы прикончить меня на месте, Интендант сделает из меня пример, ведь мы все знаем, что я буду куском мусора на этих Играх.
– Так, так, не надо драматизировать. Тебя ж не прямо сейчас убивают, так что у нас будет время на подготовку. Приведем тебя в форму, все будет нормально, – заверил меня Крэйн, вставая со стула и опускаясь рядом на кровать. Он слегка потрепал мои волосы, будто я его послушная собака.
– Продолжишь в том же духе, я тебя покусаю, – рыкнула я на экзорциста.
– Приму за честь, – промурлыкал он в ответ.
Зэро негромко откашлялся, и я убрала руку Крэйна со своей головы и помассировала свои виски.
– Не верится, что все происходит на самом деле. Неужели нет дел поважнее? Там, Уна, например? Разве нам не надо серьезно отнестись к ситуации?
Крэйн осторожно вздохнул.
– Ну, Интендант что-то делает. Он скрывает инфу об Уне и коррупции среди экзорцистов. А теперь у него появился идеальный отвлекающий маневр в виде тебя.
Он сказал «Интендант», а не «отец».
– И все?
– Он сказал, что следит за всем.
– И это все?
– Да.
– Не может такого быть, что Орден все игнорирует. Уна опасна.
– Они
