Это был чудесный компьютер, который изо всех сил старался мне понравиться. Сначала он сообщил мне курс и конечную точку полета. Я запомнил эти данные, а для верности записал их на ладони. Если корабль летел туда, куда я предполагал, это координаты планеты серых людей. Специальный Корпус давно искал ее. Что ж, Инскипп получит от меня массу полезных сведений. Затем я запросил координаты ближайшей базы Лиги, установил нужный курс и расслабился.
— Два часа, Джим, всего два часа. Потом мы выйдем из искривленного пространства и окажемся возле базы. Одно коротенькое сообщение, и серым людям — конец. Гип-гип — ура!
Затылком я почувствовал на себе взгляд. Обернувшись, я увидел, что капитан пришел в себя и наблюдает за мной.
— Ты слышал это? — спросил я. — Или тебе повторить?
— Я слышал, — ответил он бесстрастным голосом. На его лице не отражалось никаких эмоций.
— Вот и хорошо. Меня зовут Джим ди Гриз. — Он молчал. — Ну, давай, как тебя зовут? Или мне посмотреть на твой ошейник?
— Я — Ком. Твое имя нам известно. Ты и раньше вмешивался в наши дела. Мы убьем тебя.
— Рад слышать, что моя репутация бежит впереди меня. Но не кажется ли тебе, что это пустая угроза?
— Каким образом ты обнаружил наше присутствие? — спросил Ком, игнорируя вопрос.
— Если хочешь знать, вы сами себя выдали. Возможно, вы и мастера на всякие гадости, но зато у вас убогое воображение. Ваш фокус с отрезанными руками действительно работает — кто знает это лучше меня! — но ничего нового вы придумать не способны. Короче, я видел шрамы на запястьях адмирала.
— Ты был один?
Кто кого допрашивал? Но, учитывая свое преимущество, я мог позволить себе некоторую долю откровенности.
— Сейчас я один. Но через пару часов здесь будет полным-полно представителей Лиги. На планете нас было четверо. Всем остальным, я надеюсь, удалось бежать, прихватив адмиралов, обработанных вами. Так что, будьте уверены, вас ожидает горячий дрием.
— Это все?
Мое терпение лопнуло, и я сказал ему пару теплых слов, каких ему до сих пор не доводилось слышать. Надеюсь.
— А теперь заткнись, — продолжил я, отдышавшись, — и я сам задам тебе пару вопросов. Ты готов?
— Нет.
Я удивленно посмотрел на него. Впервые за все время он повысил голос. Нет, он не закричал, и тон был не злобный. Он просто сказал «нет» твердым командирским голосом.
— Пора заканчивать операцию. Мы узнали все, что хотели. Ко мне!
Это был самый настоящий кошмар. Двери распахнулись, и в рубку ворвались серые люди. Я успел выстрелить раза четыре — без всякого эффекта. Трое офицеров, которых я недавно уложил, вскочили и бросились ко мне…
Глава одиннадцатая
Хотя я специалист по рукопашному бою, но всему есть предел. Особенно если противникам несть числа. К тому же они совершенно не умели драться — они просто висли на мне, и это было хуже всего. Я сбил с ног первых двух, вырубил следующих трех, уложил еще пару человек, но они повисли на мне, как мартышки на пальме. Я был просто погребен под массой тел. Сковав мне руки и ноги, они оставили меня лежать на полу. Офицеры заняли свои места. Я хмуро смотрел, как они снова ввели в компьютер прежний курс. Покончив с этим, Ком повернулся ко мне.
— Ты обманул меня, — сказал я. Признаю, не совсем удачная реплика, но как-то надо ведь завязать разговор.
— Конечно.
Да, серых людей не упрекнешь в многословии. Но я продолжал гнуть свою линию. Меня охватила легкая паника, потому что за шаг до победы я потерял все.
— Зачем тебе это было нужно?
— Полагаю, это очевидно. Мы, разумеется, могли бы применить к тебе нашу стандартную процедуру мозгового контроля, как мы вначале и планировали. Но информация нужна была срочно, к тому же ты один раз уже подвергался этой операции. Неужели ты думаешь, что у нас не было подозрений на твой счет. Наша технология психоконтроля эффективна для любых рас — и вот некая новая разновидность монстра устояла. Такого не могло быть, и, захватив тебя, мы поняли, что произошло. Именно тогда я решил пойти на хитрость. Если ты тот, кого мы давно ищем, тебе никогда не придет в голову, что тебя могут обмануть. Твой пистолет был заряжен стерильными иглами. Все хорошо сыграли свои роли. А ты — лучше всех.
— Умен не по годам, — это все, на что я в тот момент был способен.
— Дважды наши операции проваливались — и оба раза по твоей вине. Третьего не будет. — Жестом он приказал своим людям поднять меня с пола. — Держать под двойной охраной до посадки. Мне он больше не нужен.
Раздавленный… Раньше я не понимал смысл этого слова. Лишенный способности двигаться, охваченный тяжелейшей депрессией. Это кого угодно заставит думать о самоубийстве. Но- только не меня, конечно. Пока я жив, жива и надежда. Эта мысль лишь углубила отчаяние, потому что никакой надежды не было.
Эти люди работали слишком старательно. Подвесив меня за руки на крюк, они принялись снимать с меня одежду, обувь и все остальное. Медленно, не спеша. Затем избавили от таких милых вещиц, как ножи, гранаты и отмычки. Затем, просветив меня рентгеном они забрали то, что было спрятано гораздо тщательней. Удалили два ложных зуба с взрывчаткой, которые до этого никому обнаружить не удавалось. Когда они закончили, я полегчал на несколько фунтов. Забрав все с собой, они оставили меня голым на холодном полу камеры. Который, как я заметил, становился холоднее с каждой минутой. Когда на нем появился иней, я застучал зубами и покрылся гусиной кожей. Я принялся скакать по камере. Это немного согрело меня. Двери приоткрылись, и охранник просунул туда голову.
— Я сейчас умру от холода, — заикаясь, произнес я. — Прекратите эту пытку.
— Мы не используем такие пытки, — почти удивленно ответил он. — Корабль разогрелся при взлете, а теперь он охлаждается до нормальной температуры.
— Я замерзаю. Может, вы и привыкли жить в холодильнике, но не я. Дайте мне какую — нибудь одежду или убейте.
Видимо, приказа лишить меня жизни не было. Охранник вернулся с теплым комбинезоном и четырьмя помощниками. Они сняли с меня оковы и надели комбинезон. Во время «сеанса» один из них держал дуло пистолета у меня во рту. Палец на спусковом крючке побелел от напряжения. Я не шевелился, пока на меня натягивали комбинезон и тяжелые башмаки.
Прошло четыре дня, прежде чем мы достигли пункта назначения. Мои похитители были никудышными собеседниками и не отвечали даже на самые оскорбительные ругательства. Еда была безвкусной, но питательной. Поили меня только водой. Все это мне смертельно надоело. Какие только планы побега ни рождались в моем мозгу. В наручниках, без оружия, я не смог бы захватить корабль, даже если бы мне удалось сбежать. Чего я тоже не мог сделать. К тому времени, когда мы приземлились, я уже почти впал в кому от безысходности и тоски.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
