В таких случаях надо сначала действовать, а потом думать. Я прыгнул, пытаясь найти руками его горло. Он даже не пошевелился, а только тихо произнес:
— Добро пожаловать в школу Юрусарата, Джеймс ди Гриз. Я надеялся, что ты найдешь сюда дорогу…
Он замолчал, когда мои пальцы сдавили его горло. Он не сопротивлялся, на его лице не отразилось никаких эмоций. Он спокойно смотрел мне в глаза. У него была дряблая, морщинистая кожа, и я внезапно понял, что передо мной древний старик.
Хотя мне, приходилось убивать, защищая свою жизнь, но я не могу душить стариков, которые равнодушно наблюдают за моими действиями. Мои пальцы разжались. Я выдержал его взгляд и сказал своим самым отвратительным голосом:
— Стоит тебе только позвать на помощь, и ты — покойник!
— Я не собираюсь этого делать. Меня зовут Ханасу, и я ждал встречи с тобой, как только узнал о побеге. Я сделал все, что мог, чтобы ты оказался здесь.
— Каким образом?
— Рассчитал варианты. Если ты пойдешь на юг или на восток, то окажешься в городе, где тебя сразу же поймают. — Если пойдешь на запад — выйдешь к этой школе. Если направишься на север, то сразу же окажешься возле моря и все равно повернешь на запад. Надеясь на лучшее, я изменил расписание занятий, сделав упор на физическую подготовку. Маршрут был проложен следующим образом — сначала на юг, потом на запад, а затем обратно по берегу океана. Я решил, что, увидев лыжников, ты последуешь за ними. Так и произошло?
Мне не было смысла лгать.
— Да. Но зачем тебе это надо?
— Для начала — просто побеседовать. Никто не видел, как ты вошел в здание?
— Нет.
— Еще лучше, чем я ожидал. Я был уверен, что мне придется применить аксионный фидер… Если пройти до конца по этой контрольной галерее, мы окажемся в моем кабинете. Пойдем?
— Я тебе не верю.
— Это понятно. Но у тебя нет выбора. Так что следуй за мной.
С этими словами Ханасу повернулся и пошел по коридору. Мне ничего не оставалось, как двинуться за ним. Когда он поднялся по ступенькам и взялся за ручку двери, я схватил его за плечо.
— Что там?
— Мой кабинет. Я уже говорил…
— Там кто-нибудь есть?
— Никто не имеет права заходить сюда без моего разрешения. Но я посмотрю…
— Лучше это сделаю я.
Я чувствовал себя ящерицей, одним глазом удерживая его в поле зрения, а другим осматривая комнату. Узкое, темное окно, полки с книгами, большой стол, шкаф с картотекой, несколько стульев. Я указал ему на стул, водрузив его посреди кабинета — в столе, в панелях могли быть скрытые кнопки сигнализации. Он покорно уселся, сложив руки на груди. Я плюхнулся на стул за столом, закинул ноги на стол.
— Ты действительно хочешь мне помочь? — скептически спросил я.
— Да.
— Ты можешь показать для начала, как снять эту штуку с моей шеи.
— Конечно. Ключ в правом ящике стола.
Немного повозившись, я наконец расстегнул ошейник и швырнул его в угол.
— Прекрасно. — Я повертел головой. — Хороший кабинет. Ты заведуешь этой школой?
— Да. Я Старший Наставник. Это моя почетная ссылка. Убить меня они не осмелились.
— Не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь.
— Разумеется. Планетой правит Комитет Десяти. Многие годы я был его членом. Говорят, я неплохой организатор. Именно я спланировал операцию по захвату Клианда. Операция провалилась — благодаря твоему вмешательству, но я к тому времени уже набрал вес в Комитете. Именно тогда я попытался изменить нашу программу, но… все сорвалось. С тех пор я руковожу этой школой. Я не могу уйти отсюда и не могу изменить ни единого слова ни в одном из школьных курсов. Это надежная тюрьма.
Честное слово, меня это заинтриговало.
— А какие изменения ты хотел внести?
— Я стал сомневаться в правильности наших стратегических целей. Я имел дело с другими культурами — прогнившими, как утверждали отечественные теоретики — и у меня возникло много вопросов касательно нашей…
Дверь открылась, и ученик втолкнул тележку на колесиках.
— Я привез ваш ужин, Наставник, — сказал он, а затем увидел меня. На его лице не отразилось никаких эмоций. — Это сбежавший пленник.
Только усталость удержала меня на месте. Мне пришлось немало пережить за день, и мозг — как и тело — уже не реагировал с нужной скоростью.
— Ты прав, Иору, — сказал Ханасу. — Заходи. Ты проследишь за пленником, пока я обращусь за помощью.
Когда я услышал эти слова, то подскочил, как ужаленный, готовясь прикончить их обоих. Но Ханасу зашел Иору за спину и бесшумно закрыл дверь. Взяв с полки черную металлическую коробочку, он коснулся затылка ученика. Мальчуган застыл с широко раскрытыми глазами.
— Опасность миновала, — сказал Ханасу. — Я сотру в его памяти воспоминания о последних минутах. Вот и все.
К горлу у меня подкатил комок. Я почувствовал отвращение и страх. Да-да, именно страх.
— Что это за штука у тебя в руке?
— Аксионный фидер. Ты не раз его видел, но, конечно, ничего не помнишь. Этот прибор может стирать воспоминания и заменять их другими. А теперь выйди на минутку в коридор, чтобы ученик мог спокойно уйти.
Был ли у меня выбор? Я не знал. Возможно, усталость взяла верх. Я не стал спорить. Я просто подчинился. Хотя оставил дверь приоткрытой, чтобы иметь возможность наблюдать за происходящим в комнате. Ханасу что-то покрутил в аксионном фидере и снова приложил его к затылку мальчишки. Ничего не произошло. Затем Ханасу открыл дверь и сел на свое место. Через несколько секунд ученик зашевелился и взялся за тележку…
— Я привез ваш ужин, Наставник, — сказал он.
— Оставь его здесь и больше сегодня не приходи. Я хочу поработать.
— Слушаюсь, Наставник. — Повернувшись, ученик вышел, и я вернулся в комнату.
— Это приспособление… то самое? — спросил я.
- Да.
— Это наиболее ужасная и отвратительная вещь во всей галактике.
— Это всего лишь машина, — ровным голосом ответил Ханасу, кладя аксионный фидер обратно на полку. — Я не хочу есть, а ты, должно быть, голоден после стольких испытаний. Угощайся.
Действительно, я и думать забыл о голоде, но когда Ханасу напомнил мне о еде, почувствовал, что могу съесть кита. В сыром виде. Я снял крышку с тарелки, и от вида пищи у меня потекли слюнки. Это была все та же безвкусная рыба, которой меня кормили на звездолете, но в тот момент она показалась мне изысканным деликатесом. Я засовывал себе в рот огромные куски, жевал и слушал Ханасу.
— Я пытаюсь понять, по какой причине ты считаешь эту машину отвратительной. Может, ты имел в виду цель, для которой она используется? — Я кивнул с набитым ртом. — Тогда причина мне понятна. За годы, проведенные в ссылке, я пришел к мысли, что большинство людей на этой планете глупы и лишены воображения. Ум и воображение являются препятствием для выживания в таком суровом мире, как наш. В результате направленного отбора и воспитания мы уничтожили эти качества. Это означает, что я — исключение, мутант. Я понял: мы не высшая раса, мы просто не похожи на других. А наш союз с монстрами в войне против собственного рода — величайшее преступление.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
