потащил? Чтобы вот это всё я наблюдал? Мне к людям надо, и ты меня к ним выведешь! Ты ведь знаешь, где мы находимся, я уверен! У тебя опыта много, весь этот мир почти исколесил ты в своих жизнях, если были они! Ну что молчишь? Скажи хоть что-то!
Подняв голову, я улыбнулся и ответил:
– Мир этот я не знаю, увы. И, думаю, его никто полностью не знает, даже Основа. Где мы находимся, к твоему счастью, мне известно. В заднице этого мира, Вить.
Он хотел меня пнуть, даже ногой дёрнул, но в последний момент сдержался и только крикнул:
– Сучары ты! И да, поточнее скажи, где находимся, я сам уйду!
– Поточнее, говоришь? Ладно, Вить, слушай внимательно. Справа горы – это правая булка. Слева горы – это левая булка. Вперёд и назад долина, как раз то, что между булок находится. Повторяю, мы в заднице этого мира, и размер её огромен. Со мной или без меня, шансов выбраться у тебя ноль целых и одна тысячная из миллиона. Здесь и сейчас относительно безопасно, но если пойти дальше, то мы неминуемо нарвёмся на что-нибудь страшное и оно в скором будущем нас переварит. Моя апатия пришла не просто так, друг мой психованный. Я просто не знаю, что нам делать и поэтому решил не делать ничего. Благодаря этому мы прожили пол месяца и проживём ещё столько же. Скучная жизнь лучше смертельных приключений. Господи, кем же я стал…
* * *
Шуршание разбудило меня. Привычка реагировать на любой звук выработана во множестве жизней, которых по сути и не было, но память о них имеется, поэтому и наложился опыт. Многократный, я бы сказал.
Звук слышен не снаружи, движение происходит внутри шалаша, оно какое-то нестабильное, по-дилетантски осторожное, даже сказал бы, что смешное. Витя, не буду огорчать тебя в слух, но понятие красться тебе объяснили неправильно. Слон в посудной лавке и то тише будет.
– Вставая ночью по малой нужде, ты гремишь намного меньше. Это всё благодаря рефлексам, не задумываясь поступаешь, тело само решает. Но сейчас ты боишься нашуметь и потому создаёшь просто огромное количество звуков. Особенно среди них выделяется частое дыхание, которое после того, как я заговорил, стало ещё громче.
– Ермак, зачем так орать, я чуть…
– Не орал, сказал нормальным тоном. Тот, кто боится, испугается наверняка. И чуть не считается, если не знал. Что булгачишь среди ночи, не спится?
– Проверить твои слова решил. Позавчера ты говорил, что мне никогда не подкрасться к тебе спящему незамеченным.
– Ну и как, проверил? Вить, да ты ложись, не стой сгорбившись, вредно это для спины.
– Проверил, Ермак, проверил. Я в злости обещал, что завалю тебя, когда ты будешь спать, и поэтому хочу извиниться. Прощаешь?
– Не обижался, мне было наплевать, все твои слова мимо ушей стараюсь пропускать. Ты сам-то как, ещё не замечаешь, что с каждым днём ведёшь себя всё лучше и лучше? Видимо, у долины климат хороший, лечебный для характера.
– Счастливый ты человек, Никита, даже завидую тебе немного. Столько всего в твоих жизнях было, хотел бы я так же.
Заставив себя встать, нащупал рукой бутылку с водой и вдоволь напился. Снова приняв горизонтальное положение, сказал:
– Не надо мне завидовать, Вить, и мечтать пережить всё то, что пережил я, тоже не нужно. Моя жизнь, если начать копаться в ней, окажется такой гадостью, какой самому заклятому врагу не пожелаешь. Да, со стороны, особенно для человека, погрязшего в рутине, мои рассказы будут казаться спасением. Любой, кто изо дня в день годами ходит на одну работу и ест максимум три вида блюд, которые готовит ему скандалистка-жена, на предложение отправиться в интересное приключение согласится не задумываясь. А задумается такой человек уже купаясь в море лишений, которые ему принесут «прекрасные» приключения. Надо быть реалистами, друг мой, мы с тобой оба понимаем, что даже нынешнее наше положение в книге можно преподнести в красивом формате. Но является ли оно таким на самом деле? Что ты мне скажешь, классное у нас с тобой приключение?
Витя, издав смешок, сказал:
– Ты крутой Ермак, просто взял и порубил всё одним махом, при этом доводов особых не было, но мне реально перехотелось жить твоей жизнью. А вот обрести дом, семью, ходить на работу, приходить с неё и веселиться с детьми – хочется!
– И снова ошибка. – Мне стало грустно от собственных воспоминаний. – Если ты, Вить, получишь всё, что мечтаешь, то приходя с работы у тебя обычно не будет сил для игры с детьми. Всё, на что их хватит, залипать в телек-телефон-комп и старательно не замечать мир вокруг себя. Жил такой жизнью, не раз жил, на собственном опыте говорю. Мы же ленивые твари, полные ничтожества, очень жалеем самих себя, всё разрушаем вокруг. К сожалению, доходит до нас, что нужно было что-то менять, обычно в такие моменты, когда менять уже нечего. Эх, мне бы водки сейчас, нажраться в стельку и спать до самого вечера…
– Загрузился? – Витя зажёг фонарь и поинтересовался: – Может чайку заварить? Я вот точно не усну, а ты?
– Тоже не усну. – Вспомнив, что чай закончился, я загрустил ещё сильнее. И пробормотал: – Чая нет, заваривай травку берсерка. Ту самую, расслабляющую. Плевать, что мёртвым сном спать будет. Плюсы тоже есть, боли не почувствуем, если нас во сне кто-то сожрать удумает…
– Пополам сделал, расслабляющий и тот, что на каркаде похож. Нормально? – Витя поднёс ладонь с отмеренным количеством трав к чайнику, но без моего согласия высыпать не стал. Ещё недавно, пару недель назад, даже спрашивать бы не стал, сделал бы только для себя любимого.
– По сути это и есть каркаде, на земле растение зовут суданская роза, а здесь как-то иначе, но по вкусу отличий просто нет. Думаю, что секрет прост, кто-то когда-то принёс растение из одного мира в другое, но кто, когда и куда уже не разберёшься. Давай, Вить, заваривай, всё правильно ты сделал.
Витя, придвинувшись к костру, поставил чайник на заранее отобранные угли. Потерев ладони друг о друга, пробормотал:
– Что-то прохладно сегодня, раньше не было такого. Эх, сейчас бы плеер, музыку послушать…
– Ага, – я улыбнулся. – Ещё в баньку сходить, а потом пивка холодного выпить. Мечты!
– Угу, только и мечтаем о хорошем. Ермак, может расскажешь что-нибудь из своих жизней? Уверен, у тебя историй не вагоны, а несколько составов. Слыхал как-то про Иерихон от тебя, вы реально устраивали войну со всем городом?
– С городом никогда, а вот с действующей властью да, устраивали. Ни раз и не два. Даже не сосчитаю, в скольких жизнях случалась война, некоторые воспоминания превратились в кучу непонятных фрагментов, слишком похожи они. Люди, которые находятся у руля этого мира, желают лишь одного – прибыли. Чёртовы капиталисты, им не нужно развитие, они всячески тормозят его. Тут всё, как на Земле. Вместо стремительного прогресса имеется мощнейший тормоз, который зовётся прибылью. Деньги – несуществующий ресурс, но при этом самый желанный. Величайшая глупость. Но, кстати, так было не всегда. Во времена СССР всё обстояло иначе, но тогда ещё существовала Основа. Сейчас же всё самотёком, централизованной власти нет и вряд ли предвидится в будущем.
– Интересно! – Витя открыл чайник, посвятил в него фонариком и покачал головой. Вернув крышку на место, спросил: – А разве можно на Земле обойтись без денег? Ты представляешь, как это будет выглядеть?
Я решил ответить вопросом:
– Вить, тебе когда-нибудь удавалось доказать верующему, что Бога нет?
– Да, это нереально, они ведь…
– Именно. Это обычное средство управления и не более. Сражаясь с Основой, я был уверен, что изменю оба мира. У меня ничего не вышло… Наверное, так же думал мой дед Михаил. Получается, что мы оба ошиблись. А потом мне пришлось исправлять часть этих ошибок. Эх…
– Давай не будем об этом дерьме! – Витя схватил чайник и наполнил кружки. Вручив мне мою, громко попросил: – Расскажи про войну с Иерихоном,
