желательно про масштабную и с хорошим концом!
– С хорошим, к сожалению, войн не было. – Вспомнив одну из заварушек, я не смог сдержать смешка. – Есть история с обрезанным концом, будешь слушать?
Витя сильно удивился и спросил:
– Это как?
– Всё просто. В той, несуществующей жизни, я пришёл в Иерихон с настоящей армией, держал город в осаде, почти уничтожил его защитников, но потом подоспела купленная Светлым Будущим армия наёмников Адриана Лейна и от нас не осталось даже мокрого места. Я выжил, к своему сожалению, и был сильно наказан. Мне вырезали один глаз, отрезали большие пальцы рук и полностью удалили…
Витя вскинул руки:
– Всё, Ермак, всё, молчи! Понял я, всё понял, давай тему менять. Что насчёт твоей апатии? Знаю, что спрашивал уже не раз, но не спросить снова не получается, достало на одном месте сидеть. Да и припасы совсем по бороде идут, скоро Рагхаровские травки допьём, а дальше что? Кипяток потягивать будем? А потом зима придёт, что делать будем, в шалаше пересидим? Не пересидим!
– Зима нам не страшна, ещё осенью сдохнем. – Я показал пальцем на чайник и лежащий кверху дном котелок, а затем кивнул на шалаш и спросил: – Это всё останется здесь, забрать с собой сможем лишь минимум, потому что грузовика-урлоока у нас больше нет. Понимаешь то, Вить? Наш максимум пятьдесят-шестьдесят килограммов пожитков на двоих. И ведь не будет даже и этого веса, потому что, по сути, нечего брать!
– Ты говорил, что умеешь выживать в этом мире почти без ничего, на подножном корме! Меня научишь, дойдём потихоньку! А что, если нам в этот, в твой недавний город, забыл название, вернуться?
– С подножным кормом всё просто, другого не будет, сожрёшь то, что даёт природа, так что выдохни, учится не нужно будет. А вот терпеть – да. Насчёт Виврора всё просто, не вернёмся, далеко и непроходимо, тем более неизвестно куда идти. Нет урлоока – нет Виврора. Хочешь главную правду тебе скажу?
– Неужели ты не знаешь куда идти? Рагхар предлагал карту, но ты…
Витя принялся нарезать круги вокруг костра. Содержимое кружки наконец-то стало не таким горячим, и я рискнул сделать один глоток. Невкусно! Глядя на огонь, тихо сказал:
– Отказался, да, потому что в таком путешествии она просто не нужна, всё равно не сможем на неё полагаться. Иди туда, не знаю куда, вот так будет выглядеть наше путешествие к людям. Повторить про задницу?
– Не надо, я всё помню, идём вдоль гор, авось куда-нибудь придём.
– Куда-нибудь нам так и так придётся прийти, иначе не бывает. Любой путь кончается, это неизбежно.
Витя, показав на меня пальцем, воскликнул:
– Я тебя, Ермаков, за язык не тянул! Утром ты поднимешь свою задницу и поведёшь меня в это непонятное куда! Понял?
Улыбнувшись, я ответил:
– Да мне абсолютно до лампочки, Вить, у меня апатия ко всему, понимаешь? Если ты так хочешь прогуляться, то ноль проблем, давай прогуляемся. Пять минут на сборы и уходим. Два раза не повторяю…
Глава 8
– С медведями было проще… – Витя, забравшись на холм, скинул рюкзак и рухнул в траву. Тихо спросил: – Мы хоть десяток километров прошли?
– Даже больше, все пятнадцать. – Поставив рюкзак на землю, использовал его как стул. Отцепив с пояса фляжку, сделал глоток воды и сказал: – Примерно со скоростью три километра в час движемся, и это просто отлично, местность располагает. Но ты не обольщайся, дальше вряд ли всё будет так же прекрасно.
– Ермак, ты давай, не нуди. И свою апатию держи при себе, на меня не распространяй! – Витя решительно встал и жадно приложился к фляге с водой. Напившись, он потряс пустой сосуд, покрутил головой и пробормотал: – Воды каюк, надо бы набрать где-нибудь. Поблизости, наверное, не найти.
Не сдержав улыбки, я сказал:
– Ты прав, дружище, воды на вершине холма найти проблематично. Но не расстраивайся, внизу она точно есть, где-то поблизости река.
– Да? – брови Вити взметнулись вверх. – Ты что, узнал местность? Бывал уже здесь?
– Ответ «нет» на оба вопроса. Если бы ты внимательно осмотрелся, то понял бы, что впереди большая низина, которая прекрасно просматривается в обе стороны. А в низине у нас обычно что? Куда вся вода, выходящая из земли, стремится?
– Ермак, нормально же всё было, а ты начинаешь! Может мне обласкать тебя? Давай с матом пар выпущу! Просто скажи, внизу река, да?
– Да, внизу речка и водица в ней ледяная и вкусная. И я надеюсь, что там мы поймаем рыбу, которая станет нашим завтраком.
– Ха-ха! – Витя закинул рюкзак на плечи. – Без удочки рыбачить будешь? Уже хочу посмотреть на это, ведь ты ни разу не мишка! Ну что, идём или так и будем стоять на месте?
– Пошли. Думаю, к обеду как раз на месте будем.
– Ага, давай, шути-шути, шутник хренов…
Спустившись с холма, оказались в лесу, напоминающем тропический. Скорость продвижения упала до одного километра в час, ориентирование стало проблемой, влажность выросла, вода где-то рядом.
– Так ты что, не соврал насчёт обеда? Время уже к нему подошло, третий час идём, Ермак, где обещанная река?
– Не знаю, должна была вот-вот появиться. Мне нужна возвышенность, чтобы понять, где мы находимся.
– Это не подойдёт? – Витя постучал по стволу дерева, которое очень походит на обычную иву. – Смотри, как крона высоко торчит над остальными, эту бандуру явно прикармливали с детства растишкой для деревьев, вымахала будь здоров. Сможешь залезть, не испугаешься?
Мысли, что мне придётся забраться на что-то высокое, периодически лезли в мою голову, но я старался отгонять их, потому что мне просто лень. Теперь уже не отвертеться, придётся поднапрячься.
– Ну что там, Ермак? Видишь что-нибудь?
На подъём ушло минут десять. Высоко, не меньше тридцати метров. Всё, что надо, увидел. Расскажу, когда спущусь. Главное, не навернуться.
Ноги коснулись земли, и я выдохнул с облегчением, не люблю ненадёжную высоту. Присев на мощный корень, рассказал:
– Холм ближе, чем думал, круги наворачивали, плутаем. Но есть хорошая новость, до реки рукой подать, пить будем минут через пятнадцать.
Витя довольно потёр ладони друг об друга и воскликнул:
– Пятую точку поднял и потопали!
* * *
– И это ты назвал рекой? – Витя, не снимая ботинок, прыгнул в воду, уровень которой едва достал до щиколоток. От визга он удержаться не смог: – Сука, реально ледяная! Ермак, как ты понял это на расстоянии?
Мочить обувь не стал, это плохо сказывается на её прочности. Прыжком покинув травяной берег, я оказался на противоположном, галечном. Скинув рюкзак, лёг на живот – попил воды и заодно помыл лицо. Ручейников, прикрепленных к камням и деревяшкам, уже разглядел. Эх, жалко удочки нет, порыбачил бы традиционным способом.
– Ник, я вопрос задал так-то! – Витя расположился на берегу и занялся сушкой обуви. Сожалею, что сказал ему на холме про рыбу, не отстанет же.
– У маленьких речек всегда холодная вода, и почти всегда чистая. Грязная она лишь в дожди и половодье. Достаточный ответ?
– Да, Ник, достаточно. Я вообще-то угораю над тобой, не совсем тупой, знаю кое-что, речку родники питают. У меня вопрос имеется. Эта река, она ведь впадает в другую, большую по размеру, верно?
Я кивнул:
– Верно. А та в реку ещё больше. И так до финиша.
– И мы, если пойдём вдоль реки, теоретически можем прийти к морю, заливу или океану?
– Не теоретически, а практически. Путь, правда, будет не быстрым.
– Ермак, что с рыбой, ловить собираешься?
Вздохнув, я начал осматриваться. Пробормотал:
– Если она есть в этом ручье, то я обязательно поймаю ее…
Хариус, самый обыкновенный, практически неотличимый от земного по памяти, вот что я поймал спустя первые десять минут рыбалки. Но одно отличие всё же нашлось, и это была пугливость. Местный на появление человека не пытался удрать восвояси, продолжая стоять в зоне сильного течения на перекате. Возможно, просто не увидел меня и за это поплатился жизнью, был проткнут рогаткой. Полукилограммовый экземпляр добыт, ещё три-четыре таких же и можно заняться готовкой.
– Вот это ни фига себе! – Витя,
