сидящий у костра, увидев принесённые мной семь рыб, аж вскочил. – Ты реально поймал их на ту палку? Да?!
– Реально. Ну, как договаривались? Ты чистишь, а я готовлю.
– Ермак, а может пополам? Сколько их там, семь? Зачем нам столько? Солить?
Кивнув и улыбнувшись, я сказал:
– В точку. Четверых мы зажарим на углях, а троих засолим. Считай, внесём разнообразие в припасы. И вечером сожрём, рыба как раз просолится к этому времени. Давай, чисти, все семь штук твои. И побыстрее, недоело урчание живота слушать…
* * *
– Рыбёха была просто класс! Ермак, а почему бы нам снова не пойти к реке ближе к вечеру? Рыбак ты крутой, ещё наловишь, ужин будет таким же крутым, как и обед. – Витя, идущий позади меня, споткнулся и расположился на земле среди сломанного мною валежника. Недовольно поинтересовался: – Ты что, предупредить не мог?
Останавливаться я не стал, догонит. И, может быть, начнёт больше смотреть под ноги и меньше молоть языком.
Догнал секунд через двадцать и вновь затараторил:
– Урман чёртов достал, как спустились с холма, так и не прекращается, надо бы что-нибудь сделать, получше дорогу найти, повыше может быть. Ник, я тебя про реку спросил и про рыбу. Что скажешь? Покушаем жареного свежачка или будем рыгать с местной селёдки, которую ты предлагаешь съесть уже сегодня? Реально считаешь, что рыба может засолиться за пять-шесть часов? Мне кажется, что это из разряда фантастики.
Подняв ногу, я заметил в траве движение и замер. Тихо ответил:
– Рыба засолится, можешь не сомневаться. Мы будем идти без остановок до самой темноты, а она наступит как минимум через семь-восемь часов. Лето, поэтому день длинный, что играет нам на руку. Как стемнеет, разбиваем простейший лагерь, быстро ужинаем и ложимся спать. Утром всё точно так же, только наоборот.
– Что встал? – Витя в буквальном смысле дышит мне в затылок. – Что-то увидел в траве? Можешь повторить всё по новой, не разобрал твоего бурчания.
Осторожно поставив назад занесённую для шага ногу, я повторил сказанное чуть громче. А в конце добавил:
– Вижу крупную змею, толщиной с трёхлитровую банку, поэтому двигаться не советую. Любое движение может быть расценено как агрессия и эта анаконда нас просто сожрёт. Можешь не сомневаться, она тут вершина пищевой цепи. Ты понял меня?
Тело змеи заметил случайно, да и то лишь потому, что она движется, делая это абсолютно бесшумно. Скорость рептилии низкая, никуда не торопится громадина, всё ещё не проползла.
Витя не поверил. Сделав пару шагов, оказался плечом к плечу со мной и спросил:
– Ну и где твоя змея, Ермак? Ничего не вижу?
Не послушал, гад такой, но вроде бы обошлось, никак не отреагировала змейка, по-прежнему ползёт. Показав пальцем вниз, я сказал:
– Приглядись, вот же она, прямо рядом с ногами.
Прозвучала порция мата, а затем пошли нормальные слова:
– Ты глянь, Ермак, как медленно ползёт-то! А как с землёй сливается, просто идеальная маскировка, не заметишь. Как ты её увидел?
Повернув голову назад, я снова перешёл на шёпот:
– Случайно увидел. И она, к сожалению, нас тоже видит…
Витя, резко повернувшись, истошно заорал и бросился бежать. Мне не оставалась ничего другого, рванул догонять его и спустя секунду с небольшим ощутил всю «нежность» гигантской змеи. Сильнейший удар вытряхнул из меня сознание. Проваливаясь в беспамятство, пытался вспомнить, не доводилось ли мне быть съеденным анакондой в прошлых жизнях. Вроде бы не доводилось, но всё когда-то в первый раз. Эх, снова перезагрузка…
* * *
Выжил, нахожусь всё там же, частично парализован и вижу в опасной близости огромную змею, свернувшуюся в клубок. Витя, гадёныш, мне не хочется быть переваренным, вернись и вытащи меня. Сука!
Спокойствие и только спокойствие, ничего страшного не случилось, всё идёт своим чередом, всё это уже случалось не раз и не два, и будет повторятся ещё хрен его знает сколько. Хладнокровные любят жрать теплокровных и наоборот. Хищники должны питаться, такова их природа. Если анаконда всё-таки сожрёт меня, то нужно уже сейчас принять сей факт как обыденность. И, расслабившись, ждать конца, потому что спастись всё равно не суждено. Жаль только, что перезагрузки, о которой перед отключкой подумал, не случится. Постоянно забываю, что это моя последняя жизнь…
Витя убежал, а я лежу в траве и пытаюсь вернуть телу, познавшему спиной сильный удар змеи, контроль. Рюкзака на мне нет, помню треск лямок, не выдержал он перегрузки. Оружие тоже куда-то улетело, гол как сокол, только одежда и хранящаяся в карманах мелочёвка остались. И ещё нож! Шансовый инструмент, можно будет попытаться отрезать им голову анаконды и, при должном везении, у меня может это получиться. Фантазёр, не иначе! Сказочник…
Встал и даже не шатаюсь. Больно, но терпеть можно, вся спина в будущем будет одним большим синяком. Так и не вспомнил, съедала меня когда-нибудь змея или нет. Вроде бы нет, не припоминается. Слышь, анаконда, ты часом не охренела?
Удивление и только, моя персона ползучую тварь не интересует совсем. Ей, оказывается, иное нужно. Рюкзак мой приглянулся, да так сильно, что не осталось от него ничего. В труху изорвала, когда рыбу достать пыталась. И зачем я её под гнёт на самое дно положил?
Осторожное шаг и постоянное наблюдение. Змея зашевелилась и душа ушла в пятки. Рептилия смотрит на меня, мелькает раздвоенный язык. Если она сейчас ударит, то мне даже руку с ножом не успеть поднять. Эх, была не была, сваливаю!
Быстро бежал, не особо смотря под ноги, можно сказать на полном автоматизме. Не знаю, сколько времени удирал, но в себя пришёл от того, что не осталось сил. Рухнул среди каких-то валунов на заросшую мхом землю и наконец-то выдохнул. Не сожрали, однако!
Прошло минут десять, отдышался, способен мыслить трезво. Змея, скорее всего, ни меня, ни Витю, слопать не хотела, потому что если бы у неё было такое желание, то она бы его выполнила. Нет и ещё раз нет, хладнокровную интересовала лишь рыба, которая была в моём рюкзаке. Надо было класть её в Витькин рюкзак, тогда бы спина не болела. Век живи, век учись. Интересно, местные хариусы для анаконды являются деликатесом или она просто кроме рыбы ничего жрать не способна? Так, мне вроде бы по спине попало, а не по голове, глупости какие-то несу, а надо делами заниматься. Приступаю…
Глава 9
Витя потерялся и это факт. Нет, я пришёл к этому заключению не сразу, а спустя несколько часов поисков, которые прошли достаточно интенсивно. И всё могло быть хорошо, нужно было лишь набрести на след беглеца и, двигаясь по нему, догнать его, но дождь решил иначе и зарядил столь сильно, что мне не оставалось ничего, кроме как найти укрытие. Отыскав гигантское дерево ближе к концу ливня, спрятался под ним и вслух пожелал бывшему инвалиду удачи. Она ему точно не помешает. Надеюсь, его ещё не съели.
Вариант, что нам придётся разделиться по какой-то причине, я рассматривал ещё в самом начале нашего пока что короткого путешествия. И дал Вите наказ – если останешься один, то ищи реку и медленно двигайся вниз по течению. Теоретически он должен сделать именно так, но я почему-то не уверен в этом. Витёк, скорее всего, решил, что меня уже нет в живых и просто не знает, как ему быть. Я бы, если честно, на его месте решил точно так же. Трудно представить, что человек, которого атаковала огромная змея, выжил и сейчас сидит на стволе поваленного дерева и грызёт местный аналог фундука. Вполне питательная еда и чистится хорошо, немногим труднее арахиса. За двадцать минут все карманы чищенными орехами набил, пару дней о пропитании можно не думать. Сосредотачиваюсь на поисках…
Ржавый истребитель – случайная находка. Упал давно, лет семьдесят назад, и сильно разрушился. Свастика на хвосте дала понять, что самолётик был немецким. Не повезло фашисту, в портал угодил. Интересно, лётчик выжил? Самолёт определил как сто девятый Мессершмитт, но мог
